На главную

 

 

КОНСТИТУЦИЯ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

 

КОММЕНТАРИЙ

 

Под общей редакцией

Б.Н. ТОПОРНИНА,

Ю.М. БАТУРИНА,

Р.Г. ОРЕХОВА

 

МОСКВА

«ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА»

 

1994

 

67.99(2)01 Руководитель авторского коллектива

 

К65   академик Б. Н. Топорнин

 

Авторы комментариев: Абова Т. Е. (к ст. 127); Абросимова Е. Б. (к ст. 70, пп. 5, 6 раздела второго); Андреев В. К. (к ст. 34); Богуславский М. М. (к ч. 3 ст. 62); Бринчук М. М. (к ст.ст. 42, 58); Васильева Т. А. (к ст.ст. 26, 68, 69); Виноградова 3. Д. (к ст. 39); Птушко Е. К. (к ч. 3 ст. 15 совместно с Лазаревым Б. М.); Гулиев В. Е. (к ст. 4); Даниленко Г. М. (к ч. 4 ст.  15, ст.ст. 67, 79); Захарова Р. Ф. (к ст. 57); Иконнцкая И. А. (к ст.ст 9, 36), Иойрыш А. И. (к ст. 56 совместно с Салищсвой Н. Г.); Карташкин В. А. (к ст. 17 совместно с Лукашевой Е. А., к ст. 55); Ковлср А. И. (к ст.ст. 13, 32, 63); Краснов М. А. (к ст. ст. 12, 80); Лазарев Б. М. (к ст.ст. 3, 5, чч. 1 — 2  ст. 15 совместно со Степано­вым И  М.,  ч. 3.  Ст. 15  совместно  с  Глушко Е. К.,  ст.ст. 65  66  71 — 73, 77, 102, 103); Ларин А. М. (к ст.ст. 49 — 54); Ледях И. А. (к ст. 24 совместно с Сергиенко Л А.); Лившиц Р. 3. (к ст. 37); Лукашева Е. А. (к ст. 2, ст. 17 совместно с Карташкиным В. А., ст.ст. 18, 29, 45); Малеин Н. С. (к ст. 41); Мамут Л. С. (к преамбуле); Маслов А. В. (к ст.ст.  11, 78, пп. I — 4, 7 — 9 раздела второго); Мирошни­ченко Е. В. (к ч. 1 ст.  131); Мозолин В. П. (к ст. 35); Нечаева А. М. (к ст. 38); Овчинников И. И. (к ст.  133); Орехов Р. Г. (к ст.ст 8, 74, 75); Петрухин И. Л.  (к ст.ст. 20 — 23, 25, 46 — 48); Поленин С. В.  (к ст. 19), Ревенко Л. А. (к ч. 2 ст. 130); Розенбаум Ю. А. (к ст.ст.  14 28. 59), Савицкий В. М. (к ст.ст.  118 — 124, 126, 128, 129); Салшцсва И. Г. (к ст.   ст. 27, 43, 56 совместно с Иойрышсм А. И., ст. ст. 110 — 117), Сергиенко Л. А. (к ст. 24 совместно с Ледях И. А.); Скри­пке В. Р. (к ст. 40); Степанов И. М. (к ст. 3, чч. 1 — 2 ст. 15 совместно с  Лазаревым Б.  М.);  Туманов В. А.  (к ст.ст. 94 — 101,   104 — 109); Урьяс Ю. П.  (к ст. 7);  Халфина Р. О.   (к ст.ст. 44,  60);  Хамаиева Н. Ю. (к ст. 33); Хан-Пира Э. И. (к ч. 2 ст. 1); Черничснко С. В. (к ст. 61   чч.   1 — 2 ст. 62); Чиркин В. Е. (к ст.ст. 70, 81 — 93); Шере­мет К. Ф. (к ч.   1 ст. 130, ч. 2  ст. 131, ст. 132); Шульженко Ю. Л., к ст.ст. 6, 125); Шутько Д. В. (к ст.ст.  30, 31); Юдин Ю. А. (к ст.ст.   16 64, 134 —137); Яковлев А. М. (к ч.   1 ст. 1, ст. 10).

 

Ответственный секретарь кандидат юридических наук  Е. Б. Абросимова

 

Алфавитно-пр6едметный указатель подготовлен Отделом систематизации законодательства и правовой информатизации Государственно-правового управления

Президента Российской Федерации

 

1203020100-056

012(01)-94   

15В.\ 5 — 7260 — 0757 — 3

 

ГС   Издательство «Юридическая литература»

Администрации Президента Российской Федерации, 1994


ОГЛАВЛЕНИЕ

 

Вступительная статья ............................................................................. 3

Конституция Российской Федерации ................................................... 55

 

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ

Глава 1. Основы конституционного строя ........................................... 60

Глава 2. Права и свободы человека и гражданина................................ 122

Глава 3. Федеративное устройство ........................................................ 317

Глава 4. Президент Российской Федерации ......................................... 397

Глава 5. Федеральное Собрание ............................................................ 435

Глава 6. Правительство Российской Федерации .................................. 480

Глава 7. Судебная власть ....................................................................... 499

Глава 8. Местное самоуправление......................................................... 548

Глава 9. Конституционные поправки и пересмотр Конституции…... 572

 

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ

Заключительные и переходные положения ......................................... 584

Алфавитно-предметный указатель ....................................................... 595

 

Конституция Российской Федерации. Комментарий/Под общей редакцией Б.Н. Топорнина, Ю. М. Батурина, Р. Г. Орехова.— М.: Юрид. лит., 1994. — 624 с.

ISBN 5-7260-0757-3

 

В настоящем научно-юридическом комментарии даны толкование конституционного текста, а также текущего законодательства в той мере, в какой это необходимо для понимания Конституции. В книге содержится фактический материал, позволяющий более полно и точно истолковать термины и понятия, употребляемые в Конституции, уяснить содержание новых конституционных институтов, характер конституционно-правового регулирования общественных отношений. Авторский коллектив стремился отразить в комментарии достижения отечественной и зарубежной науки конституционного (государственного) права, общей теории государства и права, других отраслей юридической науки.

В комментарии ссылки на акты текущего законодательства даны по состоянию на 1 октября 1994 г.

Для работников органов государственной власти, органов местного самоуправления, научных работников, преподавателей, аспирантов и студентов юридических учебных заведений.

 

К 1203020100-056/012(01)-94     без объявления                                     67.99(2)01

ISBN 5-7260-0757-3

 

КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

__________________________________________

КОММЕНТАРИЙ

 

Редактор Л.А. Плеханова Художник Е.И. Зайцева Художественный редактор

Э.П. Батаева

Технический редактор А.А. Арсланова Корректоры: Н.А. Гежа, Л.А. Перовская

 

Лицензия ЛР № 010152 от 26 декабря 1991 г. Сдано в набор 14.09.94. Подписано в печать 02.11.94. Формат 54 х 108       Бумага типографская. Гарнитура Тайме. Печать высокая. Объем: усл. печ. л. 32,76; учет.-изд. л. 35,23. Тираж 50 000 экз. Заказ № 3950.

 

Издательство «Юридическая литература» Администрации Президента Российской Федерации 121069, Москва, ул. Качалова, д. 14

 

Набрано и отпечатано в Государственном ордена Октябрьской Революции, ордена Трудового Красного Знамени Московском предприятии «Первая Образцовая типография» Комитета Российской Федерации по печати. 113054, Москва, Валовая, 28.

 

 

ГЛАВА 1

ОСНОВЫ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ

Статья 1

1.                Российская Федерация — Россия есть демок­ратическое федеративное правовое государстве с республиканской формой правления.

2.                Наименования Российская Федерация и Рос­сия равнозначны.

 

1. Определение Российской Федерации в качестве демократического государства (демократия от греч. δημοκρατία — «власть народа», от δμος — «народ» и κράτος — «власть») раскрывается прежде всего в положении о том. что единственным источни­ком власти в России является народ, кроме того, в по­ложении о том, что эту власть сам народ и осуществ­ляет как непосредственно, так и через органы государ­ственной власти и органы местного самоуправления (см. комментарий к статье 3).

Демократичность Российского государства прояв­ляется и в том, что его граждане равноправны и об­ладают широкими правами и свободами, в том числе правом участвовать в управлении делами государства (см. комментарий к статье 32). В Российском государ­стве установлена выборность органов законодатель­ной власти и представительных органов местного са­моуправления, ряда руководящих должностных лиц — Президента Российской Федерации, глав региональной и местной администрации и т. д.

Характеристика Российского государства в качест­ве федеративного указывает на форму его устройства. Федерация (от лат. foederatio — объединение, союз) — это государство, состоящее в свою оче­редь из государств и (или) государственно-подобных образований, близких по статусу к государству. В со­ставе Российской Федерации находятся республики, края, области, города федерального значения,  автономная область и автономные округа (см. коммен­тарий к статье 65 Конституции).

В Российской Федерации наряду с федеральны­ми органами государственной власти, осуществ­ляющими свои полномочия на всей ее территории, имеются органы государственной власти соответ­ствующих субъектов Федерации. Они осуществляют всю полноту государственной власти на своей тер­ритории в пределах своих полномочий. Субъекты Российской Федерации имеют свое законодательство; их статус закреплен не только в федеральном законо­дательстве, но и в конституциях республик, уставах краев, областей, округов, городов федерального зна­чения.

Наличие единой федеральной государственной власти отличает федерацию от конфедерации, которая не является государством. Федеративное устройство России находит свое отражение в структуре ее предста­вительного и законодательного органа — Федерально­го Собрания, состоящего из двух палат — Совета Фе­дерации и Государственной Думы.

Для России с ее огромными территориями, со мно­жеством ее регионов, значительно отличающихся друг от друга по своим природным и экономическим усло­виям, с большим разнообразием исторических и наци­онально-культурных особенностей проживающих в ней народов именно последовательный федерализм является оптимальной политико-юридической формой сочетания главных интересов Российской Федерации в целом и составляющих ее субъектов.

Характеристика Российской Федерации в качестве правового государства означает, что в организации и деятельности государства превалируют принципы права, а не мотивы политической целесообразности. Правовое государство «связано» правом, исходит из признания неотчуждаемых (прирожденных) прав и сво­бод человека и возложения на государство обязан­ности соблюдать и защищать права и свободы челове­ка и гражданина (см. комментарий к статье 2). Власть осуществляют только те, кто на это уполномочен Кон­ституцией и законами, причем в рамках предусмотрен­ных ими предметов ведения и полномочий (см. ком­ментарий к статьям 3, 5, 11 и др.). Гарантирована судебная защита прав и свобод человека и гражданина (см. комментарий к статье 46 и др.).

Понятие «республиканская форма правления» ха­рактеризует государство, в котором все высшие ор­ганы государственной власти либо избираются, либо формируются общенациональными избранными пред­ставительными учреждениями. Республиканская фор­ма правления предполагает также, в частности, что соответствующие лица избираются в коллегиальные органы на определенный срок и что решения в этих органах принимаются большинством. Республика от­личается от монархии, где главой государства являет­ся, как правило, лицо, получающее прерогативы госу­дарственной власти по наследству (король, царь, им­ператор и т. д.), и где выборного представительного органа государственной власти может и не быть. Гла­вой государства в Российской Федерации является ее Президент, избираемый гражданами сроком на четыре года (см. комментарий к статьям 80 и 81), а предста­вительным и законодательным органом — Федераль­ное Собрание (парламент), одна из палат которого — Совет Федерации — составляется из двух представите­лей от каждого субъекта Российской Федерации: по одному от представительного и исполнительного ор­ганов государственной власти, а другая — Государ­ственная Дума — избирается населением сроком на че­тыре года (см. комментарий к статьям 94, 95, 96).

Указанные в части первой статьи 1 характеристики Российской Федерации как государства, только взятые в совокупности, выражают его политико-юридическую природу. Они дополняют и уточняют друг друга, нахо­дятся во взаимозависимости. Поэтому и толковаться (пониматься) они должны в единстве, в определенной системе.

3.          Как официальные наименования современного Российского государства термины «Российская Феде­рация» и «Россия» равнозначны. Их равнозначность в контексте статьи 1 определяется единством объекта наименования. В данном контексте эти два слова сино­нимичны. Но у каждого есть свой аспект. В названии «Российская Федерация» находит выражение одно из основных свойств нашего государства — федеративность его устройства. Слово «Россия» применено в тек­сте Конституции четыре раза — дважды в преамбуле и дважды в комментируемой статье. В преамбуле оно употребляется как синоним слов «Отечество», «Роди­на»,  а  не слов  «государство»  или  «страна».  Таким образом, однозначность понимания слова «Россия», как и любого другого, зависит именно от контекста. Толкование же термина «Российская Федерация» не зависит от контекста в силу присущей этому наимено­ванию однозначности.

 

Статья 2

Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность го­сударства.

 

Признание прав и свобод человека высшей ценно­стью непосредственно вытекает из зафиксированного в статье 1 Конституции положения о Российской Феде­рации как о демократическом правовом государстве. Провозглашение приоритета человека, его прав и сво­бод по отношению к остальным социальным ценно­стям, ориентация на эти права и свободы в государ­ственной деятельности — один из важнейших принци­пов такого государства. Права и свободы во многом определяют место человека в обществе, его взаимосвя­зи с государством. Конечная цель деятельности по­следнего состоит в обеспечении интересов человека. В качестве высшей ценности права и свободы человека призваны служить барьером на пути всевластия госу­дарства, его органов и должностных лиц, препятство­вать поглощению государством общества, как это про­исходит в условиях тоталитарных режимов.

Следует обратить внимание на проводимое в Кон­ституции разграничение на права и свободы человека и права и свободы гражданина. Такой подход не традиционен для нашего конституционного законодатель­ства, которое прежде исходило из представления о гражданине как о лице, получающем свои права в качестве «дара» государства и всецело подчиненном ему. Проводя различия между человеком и граждани­ном, Конституция восстанавливает те общечеловечес­кие ценности, которые впервые в истории человечестве были закреплены в законодательных актах — в Декларации независимости (1776 г., США), в Билле о правах (1789 г., США), в Декларации прав человека и гражда­нина (1789 г., Франция).

В чем смысл этого разграничения? Оно непосред­ственно проистекает из различия гражданского обще­ства и государства и позволяет уйти от односторон­него рассмотрения человека лишь в аспекте его вза­имосвязи с государством, от сужения сферы его само­определения. Тем самым человеку как таковому отводится автономное поле деятельности, где движу­щей силой выступают его индивидуальные интересы. Реализация их происходит в гражданском обществе и опирается на естественные права человека, принад­лежащие ему от рождения. Государство, воздерживаясь от вмешательства в отношения, складывающиеся в гражданском обществе, призвано ограждать их не только от своего, а вообще от чьего бы то ни было незаконного вмешательства. Права и свободы гражда­нина реализуются в сфере отношений индивида с госу­дарством, в которой он рассчитывает не только на защиту своих прав и свобод, но и на активное содейст­вие государства в их осуществлении. Статус граждани­на вытекает из его особой правовой связи с государ­ством — института гражданства (см. комментарий к статье 6).

Все статьи главы 2 «Права и свободы человека и гражданина» последовательно проводят различие прав и свобод по указанному принципу. Это находит выражение уже в самих формулировках статей. Там, где речь идет о правах человека, Конституция ис­пользует формулировки: «каждый имеет право», «каж­дый может», «каждому гарантируется» и т.д. Упот­реблением таких формулировок подчеркивается при­знание данных прав и свобод за любым человеком, находящимся на территории России, независимо от того, является ли он ее гражданином, иностранцем или лицом без гражданства. Наряду с этим в статьях 31, 32, 33, 36 и некоторых других сформулированы права и свободы, принадлежащие только гражданам России. В Конституции названы и обязанности, которые несут лишь граждане, — защита Отечества (статья 59); воз­можность самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет (статья 60). Только на граждан распространяется запрет на высыл­ку за пределы России или на выдачу другому государ­ству (статья 61); лишь гражданин Российской Федера­ции может иметь гражданство иностранного государ­ства — двойное гражданство (статья 62).

В тексте статьи 2 и в ряде других статей Кон­ституции речь идет о правах и свободах, и может возникнуть вопрос о соотношении этих понятий. По своей юридической природе и системе гарантий права и свободы, в сущности, идентичны. Вместе с тем анализ Конституции показывает, что термин «свобо­да» подчеркивает более широкие возможности индиви­дуального выбора, не указывая конкретного резуль­тата: «каждому гарантируется свобода совести, сво­бода вероисповедания» (статья 28); «каждому гарантируется свобода мысли и слова» (статья 29); «каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию» (статья 37). Термин «право» определяет более конкретные действия, например, право гражданина избирать и быть избранным. Резкое разграниче­ние между правами и свободами провести трудно, да и не всегда нужно. Зачастую всю сферу политических прав (с четко определенными правомочиями) именуют свободами. В некоторых статьях Международных пак­тов о правах человека говорится даже о «праве на свободу».

Утверждение прав и свобод человека в качест­ве высшей ценности невозможно без обязанности государства не только признавать, но и неукосни­тельно соблюдать, а также защищать эти права и свободы.

Соблюдение прав и свобод человека и гражданина означает в то же время следование принципам права, признание его верховенства. Тем самым предъявляют­ся особые требования к нормативно-юридическим ак­там, касающимся прав и свобод человека и граждани­на. Они должны исходить из незыблемости и неотъем­лемости этих прав и свобод. Нормативно-юридические акты, нарушающие данный принцип, не могут быть признаны правом.

Государство обязано создавать систему защиты прав и свобод, в которую были бы включены судебные и административные органы, парламентские и прези­дентские структуры, а также устанавливать четкие юридические процедуры такой защиты. Конституция предусматривает широкий набор юридических гаран­тий прав человека и гражданина (см. комментарий к статьям 33, 45 — 54).

 

Статья 3

1.                Носителем суверенитета и единственным ис­точником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.

2.                Народ осуществляет свою власть непосред­ственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления.

3.                Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы.

4.                Никто не может присваивать власть в Рос­сийской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуются по федеральному закону.

 

1. Комментируемая статья закрепляет один из са­мых главных, решающих устоев конституционного строя — принцип народовластия. Конституции демо­кратических стран мира не обходились и не обходятся без формулы: «вся власть принадлежит народу» или «вся власть исходит от народа».

В настоящей норме прежде всего раскрывается са­мо понятие «народовластие». Во-первых, оно дается в органической связи с понятием «суверенитет наро­да», во-вторых, только с народом связано употребле­ние термина «источник власти».

Общим понятием «суверенитет» (от нем. …….., от франц………) — дословно «вер­ховная власть» — подчеркиваются два свойства влас­ти —  единство и верховенство. В науке этим термином принято охватывать три вида суверенитета: народный, национальный и государственный. С учетом того, что Конституция Российской Федерации признает челове­ка, его права и свободы высшей ценностью (статья 2), философы, политологи и социологи стали говорить о суверенитете личности. В органическом сочетании характерных особенностей каждого из видов суверени­тета центральное место принадлежит суверенитету на­рода. Именно он — многонациональный народ — явля­ется источником всей государственной власти. Это ключевое положение надо понимать таким образом, что все полномочия на осуществление государственной власти (законодательство, исполнительно-распоряди­тельная деятельность, правосудие) институты и долж­ностные лица государства приобретают в той или иной форме в результате свободно выражаемой воли наро­да. Только она делает власть государства легитимной, правомерной. В масштабе Российской Федерации госу­дарственная власть есть наиболее общая форма выра­жения суверенитета народа, его верховной воли. Госу­дарственная власть имеется и у каждого субъекта Фе­дерации. Согласно конституциям входящих в нее республик, вся власть в каждой из них принадлежит народу данной республики. Конституция Российской Федерации предусматривает, что субъекты Федерации вне пределов ее предметов ведения и полномочий (компетенции) «обладают всей полнотой государствен­ной власти». Эта государственная власть есть выраже­ние общей воли народа республики в составе Федера­ции, населения края, области, автономии и т.д. (см. комментарий к статье 73). В системе местного самоуп­равления власть (негосударственная) принадлежит на­селению соответствующего города, села, поселка, а это часть народа (см. комментарий к статье 131). Органы местного самоуправления обязаны соблюдать Консти­туцию и законы, т.е. акты, выражающие государ­ственную волю народа (см. комментарий к статье 15).

2. При анализе механизма народовластия различа­ют две главные формы демократии: прямую (непо­средственную) и осуществляемую через органы, преж­де всего через представительные учреждения и другие выборные органы. Говорить о приоритете какой-либо формы демократии некорректно. В связи с этим сле­дует обратить внимание на то, что Конституция объявила референдум и выборы не вообще высшим выра­жением власти народа, а высшим непосредственным ее выражением, т. е. высшим лишь среди форм непосред­ственной демократии.

Что касается опосредованного осуществления на­родом своей власти (через органы государства и ор­ганы местного самоуправления), то здесь нужно преж­де всего обратить внимание на следующее. В ранее действовавшей Конституции говорилось о том, что народ осуществляет государственную власть «через Советы народных депутатов, составляющие полити­ческую основу Российской Федерации...» (статья 2 Конституции 1978 г.). В действующей Конституции применена другая формула: «через органы государ­ственной власти». Таким образом, представительные органы государственной власти уже не подняты над всеми остальными государственными органами; они утратили статус «политической основы государства». Все это отражено закреплением в действующей Кон­ституции принципа разделения властей в качестве од­ной из основ конституционного строя вместо закрепляв­шегося ранее принципа верховенства и полновластия Советов (см. комментарий к статье 10).

3. В части третьей комментируемой статьи назва­ны формы непосредственного осуществления народом принадлежащей ему власти, имеющие наибольшую со­циальную значимость: референдум и выборы.

Референдум есть голосование по тому или иному вопросу; решения, принятые на референдуме, сами по себе обладают юридической силой и в каком-либо утверждении не нуждаются. Согласно Конституции, референдум назначается Президентом Российской Фе­дерации в порядке, установленном федеральным кон­ституционным законом (см. комментарий к статье 84).

Выборы — наиболее часто и широко применяемая форма непосредственной демократии. Ими охватыва­ется сложный процесс, именуемый избирательной кам­панией, которая начинается с назначения даты выбо­ров и завершается определением итогов голосования. Выборы — один из важнейших способов формирова­ния государственных органов, замещения должностей.

Свободными считаются выборы, которые прово­дятся без какого-либо принуждения относительно как явки на выборы, так и голосования («за» или «про­тив»). Наибольшую свободу выбора дает наличие не­скольких баллотирующихся кандидатур.

Согласно Конституции Российской Федерации, по­рядок выборов Президента и депутатов Государствен­ной Думы устанавливается федеральным законом (см. комментарий к части четвертой статьи 81 и части второй статьи 96).

5.          Нормы, подобной той, которая содержится в части четвертой комментируемой статьи, ни в одной советской конституции не было. Смысл данной нормы заключается в признании правомерным только такого обладания публичными властными полномочиями, ко­торое имеет место на основании Конституции и зако­нов и в строгом соответствии с установленной законом процедурой. Всякое иное обретение и отправление та­ких полномочий незаконно и влечет за собой ответст­венность по федеральному закону.

 

Статья 4

1.                Суверенитет Российской Федерации распро­страняется на всю ее территорию.

2.                Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации.

3.                Российская Федерация обеспечивает целостность и неприкосновенность своей территории.

 

1. Настоящая статья входит в главу 1 «Основы конституционного строя» и уже поэтому является од­ной из отправных. Она содержит два фундаменталь­ных понятия — «суверенитет» и «территория», которые системно связаны как с предыдущими (см. часть пер­вую статьи 1, часть первую статьи 3), так и со многими последующими статьями Конституции, конкретизиру­ющими ее (см. статью 5, часть вторую статьи 6, статьи 15, 65, 71, 74, 76, часть вторую статьи 77, статью 78 и др.). Иными словами, положения статьи 4 (вместе с некоторыми другими статьями главы 1) лежат в ос­нове регулирования прав и свобод человека и гражда­нина (единство и равенство правового статуса лич­ности на всей территории России), федерального уст­ройства России (единство и целостность Федерации), распространения полномочий федеральных органов на всю ее территорию, включенности местного самоуп­равления в единое государство (хотя и на особых административно-автономных началах).

Суть части первой статьи 4 состоит в провозгла­шении суверенитета, т. е. верховенства и единства го­сударственной власти Российской Федерации, и рас­пространении его на всю территорию России. Этот суверенитет предполагает верховенство и единство власти Федерации и обязательность актов ее органов для всех граждан и вообще всех физических лиц на территории Российской Федерации (с изъятиями для лиц, обладающих дипломатическим иммунитетом). Еще более важно верховенство федеральной власти по отношению к власти субъектов Федерации, будь то республика, край, область, автономия или город федерального значения. Присущее суверенитету свойство единства государства и независимости его власти от любой другой власти как внутри страны, так и вне ее — в условиях федеративного правового государства, каковым провозглашена Россия (часть первая статьи 1 Конституции), — понимается с извест­ными ограничениями. Эти ограничения вызваны свя­занностью федеральных органов власти положениями главы 3 «Федеративное устройство» и Федеративного договора (трех его составляющих), оговаривающих полномочия субъектов Российской Федерации. При­том положения Федеративного договора действуют, поскольку не противоречат пункту 1 раздела второго «Заключительные и переходные положения» Консти­туции Российской Федерации.

Отсюда следует, что суверенные права Федерации распространяются на всю территорию России: это пра­ва сбора федеральных налогов, призыва военнообязан­ных граждан на военную службу, денежной эмиссии и т.п. Подчеркнем, что суверенные права Федерации сочетаются с законными правами ее субъектов в зави­симости от разграничения предметов ведения и полно­мочий, согласно Конституции и Федеративному дого­вору. Так, если эмиссия денег относится к исключи­тельному ведению Федерации, то установление и сбор налогов — к совместному ведению Федерации и ее субъектов. Существует и исключительная компетенция субъектов Федерации. Более того, согласно статье 73 Конституции, за пределами федеральных полномочий субъекты обладают всей полнотой государственной власти.

Для понимания верховенства и единства как сущ­ностных свойств суверенитета Российской Федерации принципиальное значение имеют положения статьи 67 Конституции (относительно состава территории Рос­сии и прежде всего включенности в нее территорий всех субъектов Федерации), а также пункта «б» статьи 71, которые относят к ведению Федерации федератив­ное ее устройство и территорию.

2. Правовым (юридическим) выражением сувере­нитета Российской Федерации является верховенство ее Конституции и федеральных законов на всей терри­тории России (часть вторая статьи 4). Это верховен­ство особенно актуально в контексте провозглашения России не только федеративным, но и правовым госу­дарством (см. комментарий к части первой статьи 1). Это предполагает, следовательно, юридически строгое разграничение предметов ведения и полномочий Феде­рации, с одной стороны, и ее субъектов — с другой, и столь же жесткую систему их согласования, а также наличие коллизионного законодательства, процедур преодоления юридических коллизий и органов, решаю­щих дела о таких коллизиях.

В этом смысле наряду со статьей 4 особое значение имеет часть третья статьи 5 (государственная целост­ность, единство системы государственной власти, раз­граничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федера­ции и ее субъектов). Далее, единство системы испол­нительной власти в Российской Федерации (в пределах ее ведения и полномочий по предметам совместного ведения Федерации и ее субъектов), согласно части второй статьи 77, как и вообще осуществление полно­мочий федеральной власти на всей территории России, основывается на федеральном законодательстве, к ко­торому, кроме Конституции относятся федеральные конституционные законы и федеральные законы. При­том и те, и другие, принятые по предметам ведения Российской Федерации, имеют прямое действие на всей ее территории (см. комментарий к части первой статьи 76). Это означает обязательность их соблюдения всеми гражданами, исполнения и применения всеми госор­ганами, включая суды, всеми должностными лицами, органами местного самоуправления, негосударствен­ными организациями и объединениями. В случае рас­хождения закона субъекта Федерации с федеральным законом действует последний.

В настоящее время еще весьма значительна несог­ласованность федерального законодательства и зако­нодательства (нормативных правовых актов) субъек­тов Федерации. Отсюда (а также по другим причинам) недостаточная определенность юридического статуса субъектов гражданского оборота, слабая защищен­ность прав и свобод граждан и иных физических лиц.

3. Комментируемая статья имеет и внешнеполи­тический (международный, межгосударственный, гео­политический) смысл. Обеспечение целостности и не­прикосновенности территории Российской Федерации есть прямое воплощение ее суверенитета (суверен­ности) и вовне, что вытекает из Устава ООН (статьи 1 и 2), а также то многочисленных международных договоров. Обеспечение целостности и неприкосно­венности территории России, как и всякого другого суверенного   государства,   полностью   соответствует общепризнанным принципам и нормам международ­ного права. Положения части первой статьи 67 и пунк­та «б» статьи 71 подкрепляют и конкретизируют часть третью статьи 4, гарантируя единство, целост­ность и неприкосновенность территории Российской Федерации, а также допуская изменение состава ее субъектов не иначе как конституционным путем. Речь идет о юридических гарантиях целостности России.

Особую остроту в международно-правовом аспекте и во внутриполитической жизни России имеет во­прос о территориальных претензиях к ней со стороны некоторых сопредельных государств. Вопрос этот может решаться исключительно политическими средствами.

 

Статья 5

1.                Российская Федерация состоит из республик, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов — равноправных субъектов Российской Федерации.

2.                Республика (государство) имеет свою кон­ституцию и законодательство. Край, область, город федерального значения, автономная область, автономный округ имеет свой устав и законода­тельство.

3.                Федеративное устройство Российской Феде­рации основано на ее государственной целостности, единстве системы государственной власти, разгра­ничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, равноправии и само­определении народов в Российской Федерации.

4.                Во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти все субъекты Рос­сийской Федерации между собой равноправны.

 

1. Данная статья прежде всего определяет специфи­ку российского федерализма. Эта специфика заключа­ется, в частности, в наличии нескольких видов субъек­тов Федерации. К ним относятся республика, край, область, город федерального значения, автономия двух видов: автономная область и автономный округ.

Такое многообразие субъектов Российской Федера­ции имеет исторические корни. Россия была и остается многонациональным государством. Большое число на­ций и народностей бывшей Российской империи про­живало на той части ее территории, которая сейчас является территорией Российской Федерации, причем они находились на разных уровнях экономического, политического и культурного развития, имели разную численность и разный правовой статус.

Термин «субъекты Российской Федерации» появил­ся в нашем конституционном праве сравнительно неда­вно. Сначала он был применен в некоторых актах текущего законодательства, принятых в 1991 году, за­тем— в одном из дополнительных Протоколов к Фе­деративному договору. Ныне действующая Конститу­ция ввела этот термин как охватывающий республики, области, края, города федерального значения, авто­номную область и автономные округа. Это не просто результат логической операции охвата одним терми­ном родственных явлений, а прежде всего отражение в официальной терминологии принципа равноправия всех упомянутых выше первичных составных частей Российского государства.

Хотя термин «субъекты Федерации» в законодате­льстве России долгое время отсутствовал, но субъек­тами РСФСР считались лишь автономные республики.

Положение части первой статьи 5 провозглашает принцип равноправия субъектов Федерации, а часть четвертая — их равноправие в сфере взаимоотношений с федеральными органами государственной власти. Равноправие в первом аспекте следует понимать преж­де всего как обладание всеми ими одинаковым кон­ституционно-правовым статусом субъекта Федерации, а также идентичность компетенции. Равноправие, да­лее, выражается и в праве всех субъектов Федерации иметь свои законы и другие акты законодательства. Ранее таким правом обладали лишь республики.

2. Но другие, кроме установленных Конституцией компетенции и взаимоотношений с федеральными органами государственной власти, элементы право­вого положения субъектов Федерации не вполне одинаковы. Об этом свидетельствует уже сам факт их деления на виды (см. комментарий к статье 66). Как следует из части второй комментируемой (5) статьи, лишь один  вид субъектов  Федерации —  республика — является государством, а остальные го­сударственно-подобными образованиями (области, края и города федерального значения перестали быть административно-территориальными едницами и превратились в субъектов Федерации). Республика (государство) имеет свою конституцию, а край, об­ласть, город федерального значения — свой устав (учредительный нормативный акт, в некоторой мере схожий с Конституцией). Республики имеют свое гражданство, а другие субъекты Федерации — нет.

При толковании данной части статьи 5 необходимо иметь в виду, что, согласно части третьей статьи 11, разграничение компетенции (предметов ведения и пол­номочий) между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти ее субъектов осуществляется не только Консти­туцией, но и договорами. А некоторые из этих догово­ров носят индивидуальный характер, т. е. заключают­ся между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти какого-ли­бо отдельного субъекта Федерации. Субъекту Федера­ции могут быть делегированы права по осуществле­нию части федеральной компетенции. Причем таких прав у других субъектов Федерации может и не быть.

3. Федеративное устройство России, как указано в части третьей статьи 5, основано на ее государствен­ной целостности и единстве системы государственной власти. Это означает, что Россия — не сумма состав­ных частей, а единое, целостное государство. Однако не унитарное, а федеративное, т. е. состоящее из рес­публик и других субъектов Федерации. Российская Фе­дерация исторически сформировалась в результате консолидации внутри России не только русского наро­да, но и нерусских наций и народностей (на базе авто­номии) и недавнего превращения первичных админи­стративно-территориальных единиц России, населен­ных преимущественно русскими (областей, краев, двух наиболее крупных городов), в субъекты Федерации. Именно таким путем в России обеспечиваются самооп­ределение и равноправие составляющих ее народов. Но субъекты Российской Федерации не заключали Со­юзного договора.

Россия как государство обладает единой государ­ственной властью, источником которой является ее многонациональный     народ     (см. комментарий к статьям 1 и 3). Это не отрицает наличия своей государственной власти и у республик (государств) в составе Российской Федерации, что прямо закрепле­но в их конституциях. Источником такой власти явля­ется народ, т. е. совокупность всех граждан, всего насе­ления данной республики. Остальные субъекты Феде­рации, как сказано в статье 73, тоже обладают всей полнотой государственной власти вне пределов веде­ния Федерации и ее полномочий по предметам сов­местного ведения Федерации и ее субъектов (см. ком­ментарий к статье 73). В то же время Российской Федерации, как отмечено в части третьей статьи 5 Кон­ституции, присуще единство системы государственной власти при разграничении предметов ведения и полно­мочий между федеральными органами государствен­ной власти и органами государственной власти субъек­тов Федерации.

Единство системы государственной власти выража­ется уже в том, что власть Федерации распространяет­ся на всю ее территорию, а на ее части — территории каждого из ее субъектов — распространяется, кроме того, и их (т. е. региональная) власть, причем каждая из двух этих властей небеспредельна, а ограничена компетенцией соответственно Федерации и каждого из ее субъектов (Конституционный Суд Российской Феде­рации призван обеспечивать соблюдение этого требо­вания — см. комментарий к статье 125).

Представительный орган государственной власти Федерации — Федеральное Собрание — имеет структу­ру, обеспечивающую его тесную связь с органами власти субъектов Федерации: одна из палат Федераль­ного Собрания — Совет Федерации—состоит из пред­ставителей органов законодательной и исполнитель­ной власти субъектов Федерации (см. комментарий к статье 95). Конституция и федеральные законы (а они должны издаваться в пределах компетенции Федера­ции) выражают федеральную государственную власть и обязательны на всей территории Федерации. Законы и другие нормативные правовые акты субъектов Феде­рации, изданные ими по предметам совместного веде­ния Федерации и ее субъектов, принимаются в соот­ветствии с федеральными законами (см. комментарий к статье 76). И это понятно — иначе нарушилось бы единство и системы государственной власти, и право­вой системы, действующей в России.

Еще более тесной является связь федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Федерации. Они, как сказано в Конституции, «образуют единую систему исполнительной власти в Рос­сийской Федерации» (см. комментарий к статье 77). По соглашениям между органами исполнительной власти Федерации и органами исполнительной власти ее субъек­тов возможна передача «вверх» и «вниз» права осуществ­лять часть полномочий органов другого уровня (см. комментарий к статье 78), что тоже отражает единство системы государственной власти в Российской Федерации.

4. Положение, сформулированное в части четвер­той комментируемой статьи, появилось в проекте Кон­ституции, когда еще не был окончательно решен воп­рос о равноправии субъектов Федерации по содержа­нию компетенции. Федеративный договор, как известно, не выравнивал компетенцию субъектов Феде­рации— республик, краев и областей, двух видов авто­номий. После того, как было принято положение части первой данной статьи, часть четвертая приобрела ор­ганизационно-процедурный характер и дополняет часть первую, которая содержит норму материального конституционного права. В соответствии с частью чет­вертой автономные округа, находящиеся в составе кра­ев и областей, имеют право непосредственно вступать в отношения с федеральными органами.

Статья 6

1.                Гражданство Российской Федерации приобре­тается и прекращается в соответствии с федеральным законом, является единым и равным независи­мо от оснований приобретения.

2.                Каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязанности, предусмотрен­ные Конституцией Российской Федерации.

3.                Гражданин Российской Федерации не может быть лишен своего гражданства или права изменить его.

 

1. Гражданство — первый и основополагающий элемент правового статуса личности. Объем прав, сво­бод и обязанностей того или иного лица находится в прямой зависимости от гражданства. В полном объ­еме они присущи лишь гражданам соответствующего государства. Поэтому вполне закономерно, что важ­нейшие нормы о российском гражданстве включены в главу 1 Конституции, посвященную основам кон­ституционного строя России.

Из статьи 6 Конституции следует, что законода­тельство о федеральном гражданстве относится к веде­нию России, и это тоже вполне закономерно. В соот­ветствии с Конституцией основной нормативный акт, который призван регулировать вопросы гражданства, должен иметь ранг федерального закона. В настоящее время действует Закон Российской Федерации от 28 ноября 1991 г. «О гражданстве» (с последующими из­менениями и дополнениями).

В соответствии с этим Законом гражданство пред­ставляет собой устойчивую правовую связь человека с государством, выражающуюся в совокупности их взаимных прав, обязанностей и ответственности, осно­ванной на признании и уважении достоинства, основных прав и свобод человека. На территории России прожива­ют лица, различных категорий. Прежде всего, это граж­дане Российской Федерации. К ним относятся лица, приобретшие гражданство России в соответствии с упо­мянутым Законом. Следующая категория — иностран­ные граждане, т. е. лица, обладающие гражданством иностранного государства и не имеющие гражданства России. Третья категория — лица без гражданства, т.е. лица, не принадлежащие к гражданству Российской Федерации и не имеющие доказательств своей принад­лежности к гражданству другого государства.

Закон 1991 года установил следующие основания приобретения гражданства Российской Федерации:

1)         признание гражданства Российской Федерации. Гражданами России признаются все граждане бывшего СССР, постоянно проживавшие на ее территории на день вступления в силу Закона о гражданстве (он всту­пил в силу со дня опубликования), если в течение одного года после этого дня они не заявили о своем нежелании состоять в гражданстве Российской Федера­ции. Установлено, что лица, родившиеся 30 декабря 1922 г. и позднее и утратившие гражданство бывшего СССР, считаются состоявшими в гражданстве Россий­ской Федерации по рождению при условии, что роди­лись на ее территории или хотя бы один из родителей  на момент рождения ребенка был гражданином СССР и постоянно проживал на территории России. Под территорией Российской Федерации здесь по­нимается ее территория по состоянию на дату рождения человека;

2)         по рождению. Ребенок является гражданином Российской Федерации, если оба родителя на момент его рождения состояли в гражданстве России. Место рождения ребенка значения не имеет. В случае, когда одни из родителей ребенка на момент его рождения состоял в гражданстве России, а другой являлся лицом без гражданства, ребенок тоже считается гражданином Российской Федерации независимо от места рождения. Если один из родителей на момент рождения ребенка состоит в гражданстве России, а другой имеет иное гражданство, вопрос о гражданстве ребенка (независимо от места его рождения) определяется письменным соглашением родителей. При отсутствии такого соглашения ребенок становится гражданином Российской Федерации, если он родился на ее территории либо если иначе он стал бы лицом без гражданства. Находящийся на территории России ребенок, оба родителя которого неизвестны, становится ее гражданином. При обнаружении хотя бы одного из родителей, опекуна или попечителя гражданство такого ребенка может измениться в соответствии с Законом о гражданстве и иными актами. Ребенок, родившийся на территории России у родителей, являющихся гражданами других государств, признается гражданином Российской Фе­дерации, если эти государства не предоставляют ему своего гражданства;

3)         в порядке регистрации. Эта форма приобретения российского гражданства распространяется на лиц, у которых супруг или родственник по прямой восходящей линии является гражданином Российской Федерации; на лиц, у которых на момент рождения хотя бы один из родителей был гражданином России, но кото­рые приобрели иное гражданство по рождению в течение пяти лет по достижении 18-летнего возраста; на детей бывших граждан Российской Федерации, родившихся после прекращения у родителей этого гражданства в течение пяти лет по достижении 18-летнего возраста; на граждан бывшего СССР, проживающих на территории государств, входивших в состав бывше­го СССР, а также прибывших для проживания на территорию Российской Федерации после 6 февраля 1992 г., если они в течение трех лет со дня вступления в силу Закона о гражданстве Российской Федерации заявят о своем желании приобрести это гражданство; на лиц без гражданства, которые на день вступления в силу Закона о гражданстве Российской Федерации постоянно проживают на ее территории или на терри­тории других республик, непосредственно входивших в состав бывшего СССР по состоянию на 1 сентября 1991 г., при условии, если в течение одного года после вступления в силу упомянутого Закона заявят о своем желании приобрести гражданство Российской Федера­ции; на иностранных граждан, лиц без гражданства независимо от их места жительства, если они сами или хотя бы один из их родственников по прямой восходя­щей линии состояли в российском гражданстве (под­данстве) по рождению и при условии, что они в течение одного года после вступления в силу Закона о граждан­стве Российской Федерации заявят о своем желании приобрести гражданство Российской Федерации. Заме­тим, что приобретение гражданства в порядке его ре­гистрации значительно упрощено по сравнению с ины­ми формами;

4) в результате приема в гражданство Российской Федерации. Дееспособное лицо, достигшее 18-летнего возраста и не состоящее в гражданстве России, имеет право ходатайствовать о приеме в гражданство. При этом Закон о гражданстве закрепляет принцип равно­правия для всех лиц, осуществляющих данные дей­ствия. Ходатайствовать о приеме в гражданство Рос­сии они могут независимо от происхождения, социаль­ного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, отноше­ния к религии, политических и иных убеждений. В каче­стве обычного условия приема в гражданство Россий­ской Федерации установлено постоянное проживание на ее территории. Для иностранцев и лиц без граждан­ства оно определено пятью годами или тремя годами непрерывного непосредственно перед обращением с ходатайством проживания в России (срок прожива­ния считается непрерывным, если лицо выезжало за пределы России для учебы или лечения не более чем на три месяца); для беженцев, признанных таковыми за­коном Российской Федерации или ее договором, ука­занные сроки сокращаются вдвое. В соответствии со статьей 1 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1991 г. «О беженцах» беженцем считается прибывшее или желающее прибыть на территорию России лицо, не имеющее ее гражданства, которое было вынуждено или имеет намерение покинуть место своего постоян­ного жительства на территории другого государства вследствие совершенного в отношении него насилия или преследования в иных формах либо реальной опас­ности подвергнуться насилию или иному преследова­нию по признаку расовой или национальной принад­лежности, вероисповедания, языка, а также принад­лежности к определенной социальной группе или политических убеждений. Определены также обстоя­тельства, облегчающие прием в гражданство России. Это означает право на сокращение вплоть до снятия указанных выше требований при приеме в граждан­ство. К таким обстоятельствам относятся: состояние в гражданстве бывшего СССР в прошлом; усыновле­ние ребенка, являющегося гражданином Российской Федерации; наличие высоких достижений в области науки, техники, культуры, а также обладание профес­сией или квалификацией, представляющими интерес для России; наличие заслуг перед народами, объеди­ненными в Российской Федерации, в возрождении Рос­сии, в осуществлении общечеловеческих идеалов и цен­ностей; получение убежища на территории Российской Федерации; состояние в прошлом лица или хотя бы одного из его родственников по прямой восходящей линии в российском гражданстве (подданстве) по рож­дению. Возможно и отклонение ходатайства о приеме в гражданство по трем основаниям: если лицо, во-первых, выступает за насильственное изменение кон­ституционного строя России; во-вторых, состоит в пар­тиях и других организациях, деятельность которых несовместима с конституционными принципами Рос­сии; в-третьих, осуждено и отбывает наказание в виде лишения свободы за действия, преследуемые по зако­нам Российской Федерации;

5) в результате восстановления в гражданстве Рос­сийской Федерации. Восстановление в гражданстве осуществляется в порядке регистрации. Оно распро­страняется на лиц, у которых такое гражданство пре­кратилось в связи с усыновлением, установлением опе­ки или попечительства; на лиц, у которых гражданство России прекратилось в связи с изменением гражданства родителей в течение пяти лет по достижении 18-летнего возраста. Бывшие граждане РСФСР, лишен­ные гражданства или утратившие его без их свободно­го волеизъявления, считаются восстановленными в гражданстве Российской Федерации;

6)  в результате выбора гражданства при изменении границы Российской Федерации. Приобретение гражданства может иметь место при изменении границы России. Порядок такого изменения определяется федеральным законодательством. Установлен принцип, в соответствии с которым лицо, проживающее на территории, изменившей государственную принадлеж­ность, имеет право на выбор гражданства (оптацию). Из этого следует, что в случае, когда новая территория входит в состав России, лица, проживающие на ней, могут стать ее гражданами. Порядок и сроки выбора гражданства в таких случаях определяются международным договором Российской Федерации;

7)  по иным основаниям, предусмотренным Законом о гражданстве Российской Федерации. Например, в соответствии с пунктом 1 статьи 25 данного акта при приобретении российского гражданства обоими роди­телями их дети, не достигшие 14 лет, также становятся гражданами Российской Федерации.

Закон Российской Федерации «О гражданстве» определяет и основания прекращения российского гражданства:

1)         в результате выхода из гражданства Российской Федерации. Такая форма прекращения гражданства может осуществляться двумя путями. Во-первых, по ходатайству гражданина. Закон предусматривает возможность отклонения такого ходатайства в случае проживания гражданина или его намерения поселиться в стране, не связанной с Россией договорными обя­зательствами о правовой помощи, но имеющего либо имущественные обязательства перед физиче­скими или юридическими лицами Российской Фе­дерации, либо неисполненные обязанности перед го­сударством, вытекающие из оснований, определенных законом России. Во-вторых, в порядке регистрации. Такая форма может иметь место, если у лица, за­явившего о намерении выйти из гражданства Рос­сийской Федерации, хотя бы один из родителей, супруг или ребенок имеет иное гражданство либо если лицо выехало на постоянное жительство в другое государство в установленном законом порядке (по­рядок выезда лиц на постоянное жительство в другое государство в основном определен Законом СССР о порядке выезда из СССР и въезда в СССР 1991 года и иными правовыми актами). При этом должны отсутствовать препятствия, отмеченные выше и свя­занные с ограничениями выхода из гражданства по ходатайству. Закон определяет и случаи, не до­пускающие выхода из гражданства России ни по ходатайству, ни в порядке регистрации. Выход не­возможен после получения повестки о призыве на срочную военную службу и до ее окончания, а также в случае, когда гражданин, ходатайствующий о выходе из гражданства России, привлечен в качестве об­виняемого по уголовному делу либо в отношении него имеется вступивший в законную силу и под­лежащий исполнению обвинительный приговор суда. Одной из важнейших гарантий прав человека служит здесь установленное Законом о гражданстве правило о том, что полномочные органы должны мотиви­ровать отклонение ходатайства о выходе из граж­данства Российской Федерации;

2)         в результате отмены решения о приеме в гражданство Российской Федерации. Такая форма применяется в отношении лиц, приобретших гражданство на основании заведомо ложных сведений и фальшивых документов. Сам факт представления таких сведений и документов устанавливается в судебном порядке. При этом отмена решения о приеме в гражданство России не освобождает данное лицо от ответствен­ности. Отмена решения о приеме в гражданство Российской Федерации не распространяется на супруга и детей лица, приобретших такое гражданство вместе с ним, в том случае, если не будет доказана их осведо­мленность о том, что гражданство было приобретено незаконным путем. Установлен срок, в течение которо­го возможна отмена решения о приеме в граждан­ство, —  пять лет после приема;

3)         в результате выбора гражданства  (оптации) при изменении государственной принадлежности территории. При изменении границ лицо, проживающее на территории, выходящей из состава России, может прекратить российское гражданство;

4)         по другим основаниям, предусмотренным меж­дународными   договорами   Российской   Федерации. Имеются в виду иные, чем предусмотренные в Законе, основания прекращения гражданства России;

5) по иным основаниям, предусмотренным Зако­ном о гражданстве Российской Федерации. К таким основаниям относится случай, когда оба родителя пре­кращают гражданство России. В такой ситуации дети в возрасте до 14 лет следуют гражданству родителей, т.е. тоже прекращают гражданство России.

В части первой статьи 6 Конституции закреплен принцип единого гражданства. Это связано прежде всего с тем, что законодательство республик, входя­щих в состав Российской Федерации, устанавливает гражданство данных субъектов Федерации. Единство гражданства означает следующее: граждане России, постоянно проживающие на территории республики, являются одновременно и гражданами этой республи­ки. В соответствии с Законом о гражданстве Россий­ской Федерации прекращение гражданства России вле­чет за собой и прекращение гражданства республики в ее составе.

Конституцией провозглашается принцип равного гражданства независимо от оснований его приобрете­ния. В законодательстве ряда зарубежных государств наблюдается иная картина: там введены определенные ограничения в приобретении гражданства в зависимо­сти от оснований приобретения. Россия идет по более демократическому пути. Она не ставит различий в пра­вах граждан в зависимости от того, как и когда они приобрели свое гражданство.

Проживание гражданина России за ее пределами не изменяет его гражданства. Заключение или расторже­ние брака гражданином России с лицом, не принад­лежащим к гражданству Российской Федерации, тоже не влечет за собой изменение гражданства. Изменение гражданства одним из супругов не влечет за собой изменения гражданства другого супруга. Расторжение брака не влечет изменения гражданства родившихся в этом браке или усыновленных детей.

По сравнению с ранее действовавшим законода­тельством Закон о гражданстве Российской Федерации от 28 ноября 1991 г. всесторонне урегулировал воп­росы обжалования решений, связанных с граждан­ством России. Это одна из важнейших гарантий право­вого статуса гражданина. Решения полномочного на то органа об отказе в регистрации приобретения или прекращения гражданства обжалуются в суд в месяч­ный срок. Несколько иной порядок установлен для обжалования действий должностных лиц по вопросам гражданства Российской Федерации. Отказ в приеме заявлений и ходатайств по вопросам гражданства, на­рушение сроков их рассмотрения, другие действия должностных лиц полномочных органов, связанные с нарушением порядка рассмотрения дел о граждан­стве и порядка исполнения решений по вопросам граж­данства Российской Федерации, могут быть обжалова­ны в установленном порядке вышестоящему (в поряд­ке подчиненности) должностному лицу либо в суд. Лица, постоянно проживающие за пределами России, обжалуют неправомерные действия должностных лиц дипломатических представительств или консульских учреждений России в Московский городской суд.

2.          В части второй статьи 6 закреплен важнейший принцип правового положения гражданина России, ко­торый имеет ключевое значение для правильного по­нимания всей системы его основных прав, свобод и обязанностей, их соотношения. Именно гражданин Российской Федерации, а не какое-либо иное лицо, обладает на территории России всей полнотой прав и свобод, предусмотренных Конституцией. Наряду с этим необходимым, естественным элементом, кото­рый обеспечивает прогрессивное, демократическое раз­витие общества, является выполнение гражданином его обязанностей. В комментируемой статье особо подчеркивается, что каждый гражданин Российской Федерации несет равные обязанности, предусмотрен­ные ее Конституцией.

3.          В части третьей статьи 6 впервые в отечествен­ной практике закреплен запрет лишать гражданина России его гражданства. Никакой государственный ор­ган, никакое должностное лицо не могут сделать этого ни при каких условиях. Право человека на граждан­ство, как отмечалось выше, является наиважнейшими основополагающим. В связи с этим лишение граж­данства антигуманно. Следует отметить, что в прошлые годы в нашей стране существовал институт ли­шения гражданства. В соответствии с Законом о граж­данстве СССР 1978 года оно применялось в исключительных случаях по решению президиума Верховного Совета СССР. Лишение гражданства до­пускалось по отношению к лицам, совершившим действия, порочившие звание советских граждан. Лишение гражданства носило персональный характер и не влек­ло изменения гражданства ни супруга данного лица, ни его детей. Лица, лишенные гражданства СССР, могли быть высланы за пределы страны. На практике право лишения гражданства СССР использовалось главным образом в отношении лиц, не угодных, не удобных режиму (диссиденты).

В части третьей статьи 6 закреплено также право гражданина Российской Федерации изменить свое гражданство, т. е. прекратить гражданство России, стать гражданином другого государства либо лицом без гражданства. Реализация этого права регулируется текущим законодательством, прежде всего Законом о гражданстве Российской Федерации (см. коммента­рий к части первой статьи 6).

Статья 7

1.                Российская Федерация — социальное госу­дарство, политика которого направлена на созда­ние условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

2.                В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечи­вается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

 

1. Понятие «социальное государство» ново для российского законодательства: оно впервые употреб­лено у нас именно в Конституции 1993 года и подчер­кивает обязанность государства проводить определен­ную социальную политику и нести ответственность за достойную жизнь людей, свободное развитие каждого человека.

Термин «социальное государство» лишь в середине XX века начал входить в конституционные документы, отражая новую, возросшую ныне роль государства: забота о человеке, поддержка менее социально защи­щенных слоев населения. О социальном государстве сейчас говорится в конституционных документах ФРГ, Франции, Испании, Турции, ряда стран Африки и Ла­тинской Америки. Отсутствие этого термина в кон­ституциях других стран не мешает многим из них включать в них положения, свидетельствующие о при­знании социальной ориентированности политики госу­дарства.

Из части первой статьи 7 Конституции Российской Федерации следует, что социальное государство при­звано заботиться о создании условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Са­ми термины «достойная жизнь» и «свободное разви­тие» нуждаются в конкретизации. Под достойной жиз­нью обычно понимают прежде всего материальную обеспеченность на уровне стандартов современного развитого общества, доступ к ценностям культуры, гарантированность прав личной безопасности, а под свободным развитием — физическое, умственное и нравственное совершенствование человека.

Для уяснения природы социального государства необходимо иметь в виду следующее. Его обязанность оказывать социальные услуги населению не означает замену государственным попечительством экономиче­ской свободы и активности, хозяйской и предпринима­тельской инициативы членов общества. Не опека над гражданами, а создание благоприятных правовых и организационных возможностей, чтобы граждане собственными усилиями достигали материального до­статка для себя и своей семьи.

Принцип социального государства тесно связан с другими основами конституционного строя России, в особенности с тем, что она является демокра­тическим правовым государством, а также с равен­ством прав граждан (статьи 1 и 19 Конституции). В социальном государстве демократические формы власти должны строиться с учетом ее социального предназначения. Высокоразвитая правовая система как важнейший признак правового государства должна не­пременно включать в себя гарантии социальных прав. Связанность всех государственных органов, обще­ственных организаций и лиц нормами права предпола­гает закрепление в них социальных гарантий. Часть вторая статьи 19 Конституции Российской Федерации запрещает любые формы ограничения прав граждан по признакам их социальной принадлежности. Закрепленное в статьях 8 и 35 Конституции право частной собственности, неизбежно ведущее к имущественному расслоению общества, выдвигает перед социальным государством сложную проблему предотвращения чрезмерных диспропорций в материальном положении его граждан.

Часть первая статьи 7 определяет принцип социаль­ного государства и как политический, предусматривая, что Российская Федерация — это государство, полити­ка которого направлена на создание определенных условий существования его граждан. Пункт «е» статьи 71 Конституции относит к ведению России установле­ние основ федеральной политики и федеральные про­граммы в области социального развития. Пункты «е» и «ж» статьи 72 указывают, что в совместном ведении Федерации и ее субъектов находятся общие вопросы воспитания, образования, науки, культуры, физической культуры и спорта, а также координация вопросов здравоохранения, защита семьи, материнства, отцов­ства и детства, социальная защита, включая социаль­ное обеспечение. Часть вторая статьи 7 предписывает развивать системы социальных служб.

2. В части второй статьи 7 приводится перечень социальных гарантий. Этот перечень является «откры­тым» (т. е. может быть дополнен и расширен законом), поскольку сама статья 7 предусматривает, что кроме перечисленных устанавливаются «и иные гарантии со­циальной защиты». Более подробно социальные гаран­тии граждан определены в статьях 37 — 43 главы 2 Конституции «Права и свободы человека и граждани­на». Эти статьи не только дают развернутую характе­ристику социальных прав, но и существенно дополня­ют перечень гарантий, содержащийся в части второй статьи 7, правами на жилище, образование и благопри­ятную окружающую среду и др. (см. комментарий к статьям 37 — 43).

 

Статья 8

1. В Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности.

2. В Российской Федерации признаются и защи­щаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.

1. Часть первая статьи 8 определяет обязанности государства (всех государственных органов и долж­ностных лиц) в экономической сфере.

 

Эти обязанности сводятся, с одной стороны, к определению базовых экономических принципов, на которых существует Российское государство, а с дру­гой —  к ограничению возможностей государства (как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Российской Федерации) определять приоритеты в принципах и методах при регулировании экономиче­ских отношений внутри страны.

Данные обязанности не «берутся» на себя государ­ством, они возложены на него самим фактом принятия и вступления в силу Конституции Российской Федера­ции. В этом смысле они выступают как оценочный критерий всей деятельности в области экономики ор­ганов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Россий­ской Федерации, а также их должностных лиц.

Обязанности государства по смыслу части первой статьи 8 Конституции Российской Федерации не сво­дятся к реализации конкретных экономических проек­тов или к достижению строго определенных экономи­ческих показателей. Под конституционным термином «гарантируются» подразумевается, во-первых, требо­вание ко всем органам государственной власти Россий­ской Федерации, органам государственной власти субъектов Российской Федерации и их должностным лицам обеспечивать, чтобы принимаемые ими реше­ния не нарушали единства экономического простран­ства, не создавали прямо или косвенно препятствий для перемещения внутри страны товаров, услуг и фи­нансовых средств, не вели (как минимум) к ограниче­нию конкуренции или самостоятельной экономической деятельности граждан и других субъектов экономиче­ских отношений; во-вторых, требование к созданию внутри страны такого законодательства и такой прак­тики в деятельности государственных органов, кото­рые бы позволили ограничивать или пресекать ту дея­тельность органов государственной власти как на фе­деральном,  так   и   на   уровне  отдельных  субъектов Российской Федерации, а также органов местного са­моуправления и самостоятельных участников эконо­мических отношений, которая приводит к нарушениям или ограничениям указанных выше базовых экономи­ческих принципов.

Необходимо отметить, что постановка вопроса отно­сительно ограничений государства и определения для него фактически целей регулирования отношений в сфере экономики порождает соответствующее право всех участников экономических отношений обжаловать дей­ствия государственных органов и должностных лиц, если эти действия разрушают единство экономического про­странства либо приводят к ограничению конкуренции, свободы экономической деятельности, либо способству­ют монополизации рынков товаров, работ и услуг.

В связи с этим следует достаточно четко представ­лять себе, как и какие базовые экономические прин­ципы гарантируются рассматриваемой нормой.

Под гарантией единства экономического простран­ства прежде всего подразумевается обеспечение госу­дарством единства правового регулирования граждан­ских отношений, а также форм и методов защиты нарушенных прав на всей территории Российской Фе­дерации, единства гражданского и гражданско-процес­суального законодательства, поскольку, согласно пункту «о» статьи 71 Конституции Российской Федера­ции, эти отрасли отнесены к ведению Российской Феде­рации. Кроме того, единство экономического про­странства обеспечивается единством стандартов, мет­рической системы, статистики и бухгалтерского учета (что обеспечивается благодаря единым источникам ре­гулирования, согласно пункту «р» статьи 71 Конститу­ции Российской Федерации).

Закрепление среди базовых принципов в части пер­вой статьи 8 принципа свободного передвижения на территории Российской Федерации товаров, услуг и финансовых средств, а также единство денежного обращения (см. статью 75), по существу, тоже служат обеспечению единства экономического пространства Российской Федерации.

Под гарантией свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств подразумевается обеспече­ние режима с отсутствием внутренних таможенных границ, одинаковым (равным) положением предпри­нимателей на всей территории Российской Федерации вне зависимости от места их регистрации или рас­положения. Включение этого принципа в Конституцию Российской Федерации непосредственно связано с обеспечением единства экономического пространства России. Кроме того, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств должно быть гарантиро­вано едиными стандартами правового регулирования порядка создания и деятельности предприятий, едины­ми стандартами сертификации товаров и услуг, едины­ми правилами лицензирования тех или иных видов предпринимательской деятельности.

Понятно, когда речь идет о единых стандартах, то необходимо учитывать, что такие стандарты в силу федеративного устройства государства могут и долж­ны быть различными, ибо многие из них определяются в зависимости от компетенции непосредственно ор­ганами государственной власти субъектов Российской Федерации или органами местного самоуправления. Единство же заключается, во-первых, в общей и еди­ной правовой базе установления таких стандартов — гражданском законодательстве, во-вторых, в призна­нии на всей территории России и всеми органами государственной власти и местного самоуправления актов (документов), изданных (выданных) органом го­сударственной власти Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или местного самоуправления. Такое взаимопризнание актов (документов) логически презюмируется   единством   государственной   власти (статья 11 Конституции), хотя на практике может по­лучать и  нормативное воплощение,  как,  например, в статье V Федеративного договора или в статье V До­говора «О разграничении предметов ведения и взаим­ном делегировании полномочий между органами госу­дарственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан».

Под поддержкой конкуренции подразумевается обязанность государства ограничивать монополизм в сферах конкурентного предпринимательства, обес­печивать контроль и регулировать деятельность про­изводителей-монополистов в сферах естественных и иных монополий, а также формировать такое зако­нодательство, которое бы объективно содействовало появлению новых предпринимателей во всех сферах производства и создавало им преимущества на перво­начальном этапе деятельности. В российской конституционной практике данный экономический принцип по­явился впервые. Впрочем, и антимонопольное законо­дательство создано лишь в 1990 — 1991 годах (законы РСФСР «О дополнительных полномочиях местных Со­ветов народных депутатов в условиях перехода к ры­ночным отношениям» и «О конкуренции и ограниче­нии монополистической деятельности на товарных рынках»). Это связано с появлением негосударствен­ных производителей и получением большой степени свободы государственными предприятиями в осущест­влении своей хозяйственной деятельности. В настоя­щее время действует более десяти законов и указов Президента России, в той или иной мере затрагива­ющих вопросы конкуренции и ограничения монопо­лий. Например, вопрос о выравнивании условий хо­зяйствования предприятий добывающих отраслей в ка­кой-то мере урегулирован законами Российской Федерации от 6 декабря 1991 г. «Об акцизах» и от 21 февраля 1992 г. «О недрах» (с последующими измене­ниями и дополнениями).

Закрепленный в части первой статьи 8 принцип свободы экономической деятельности — это, пожалуй, самый большой результат рыночных преобразований в стране. Последний раз подобная норма была только в Своде законов Российской Империи, в котором статья 83 Устава о промышленности гласила: «Вла­дельцы вправе на своем заведении употреблять такой капитал и такого рода способ обработки изделий, какой заблагорассудится, а равно усилить, уменьшить и вовсе уничтожить действие своего заведения, не да­вая в том никому отчета, обязываясь только достав­лять о всех этих переменах сведения правительству». Впервые после этого в законодательстве России вместо ограничительных принципов предпринимательства провозглашен принцип свободы экономической дея­тельности. Его основное правовое содержание заклю­чается в том, что любой субъект предпринимательства может оспорить, опираясь на статью 8 Конституции, решения и действия любого органа государственной власти и любого должностного лица, если такие реше­ния и действия приводят к ограничению свободы.

При этом надо иметь в виду, что принцип свободы экономической деятельности и все иные принципы, закрепленные в части первой статьи 8, не являются абсолютными, они тоже в свою очередь ограничены другими принципами, закрепленными в главе 1 Кон­ституции. Примером реализации такого ограничения может служить статья 74 Конституции Российской Фе­дерации.

2. Признание и защита равным образом различных форм собственности впервые провозглашены в Кон­ституции России как результат проводимых в стране демократических реформ. Этот принцип находит свое развитие, например, в части третьей статьи 35, пункте «г» части первой статьи 72, части первой статьи 132 Конституции.

Федеральным законом от 1 июля 1994 г. «О внесе­нии изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» во исполнение рассматриваемой конституционной нор­мы в уголовном законодательстве введен принцип единства квалификации и санкций за преступления против собственности, чьей бы она ни была (государ­ственной, частной и т. д.). Теперь различие в форме собственности, на которую осуществлено посягатель­ство, не влечет различий в квалификации преступле­ний. Также это различие не должно влечь и различие в организации непосредственно следственной работы и оценке тяжести вины преступника. Кроме этого, требует изменений налоговое, земельное, трудовое и другое законодательство.

Особняком стоит проблема реализации государ­ством своих задач, когда это связано с необходи­мостью ограничения прав собственности субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправ­ления и граждан. Ее можно будет решить только, если государство как собственник будет придержи­ваться принципа равенства в отношениях с другими собственниками.

Статья 9

1.                Земля и другие природные ресурсы использу­ются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории.

Земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности.

 

1. Естественные и экономические свойства природ­ных ресурсов определяют их роль и место в жизнеде­ятельности как общества в целом, так и народов, проживающих на определенной территории. Это поло­жение базовое для правового регулирования рацио­нального использования и охраны природных ресурсов в национальном законодательстве.

Необходимо обратить внимание на принципиально важный момент юридического характера. Земля и дру­гие природные ресурсы квалифицируются в правовом плане нейтрально: как естественная среда обитания народов, проживающих на соответствующих террито­риях, но отнюдь не как объекты собственности именно этих народов.

В силу своих природных свойств земля выступает всеобщей основой для размещения объектов, необхо­димых для обеспечения жизнедеятельности общества (городов, промышленных, историко-культурных объектов и т.д.). Благодаря плодородному почвен­ному покрову земля является основным средством производства в сельском и лесном хозяйстве. Эти свойства земли получили свое отражение в правовых нормах, определяющих категории земель в соответст­вии с их целевым назначением. Земельное законода­тельство создает правовой режим использования и охраны' земель следующих категорий: земель сель­скохозяйственного назначения, земель населенных пунктов, земель промышленности, транспорта, связи, радиовещания, информатики и космического обеспече­ния, энергетики, обороны и иного назначения; земель природоохранного, природно-заповедного фондов, зе­мель оздоровительного, рекреационного (земель, предназначенных и используемых для организованно­го массового отдыха и туризма населения) и историко-культурного назначения, земель лесного и водного фондов.

Законодательство определяет также обязанности всех субъектов, использующих природные ресурсы (не­зависимо от форм собственности), направленные на их рациональную эксплуатацию и охрану.

Проведение мероприятий по охране и рациональ­ному использованию природных ресурсов обеспечива­ется системой государственного контроля, осуществ­ляемого специально уполномоченными на то государ­ственными органами, и применением мер уголовной, административной и гражданской ответственности, а также возможностью лишения права пользования землей, лесами, недрами и водами.

2. Частная собственность на природные ресурсы оз­начает, что субъектами ее могут быть граждане и юри­дические лица (см. разделы II и III Закона РСФСР от 24 декабря 1990 г. «О собственности в РСФСР»).

Положение части второй комментируемой статьи Конституции воспроизводит в настоящее время лишь земельное законодательство. Право частной собствен­ности на землю регулируется Земельным кодексом и Указом Президента Российской Федерации от 27 октября 1993 г. «О регулировании земельных отноше­ний и развитии аграрной реформы в России». Право собственности на землю граждан рассматривается в комментарии к статье 36. Что касается юридических лиц, имеющих в собственности земельные участки, то упомянутым Указом им предоставлено право заклю­чать сделки — продавать, сдавать в аренду и сдавать в залог земельные участки, а также передавать участок или его часть в качестве взноса в уставные фонды (капиталы) акционерных обществ, товариществ, коопе­ративов, в том числе с иностранными инвестициями.

Государственная собственность на природные ре­сурсы подразделяется на федеральную собственность и собственность субъектов Федерации. Указ Президен­та Российской Федерации от 16 декабря 1993 г. «О федеральных природных ресурсах» определил ряд кон­кретных объектов федеральной собственности. К ним, в частности, могут относиться: земельные участки и другие природные объекты, предоставляемые для нужд обороны, безопасности страны, охраны государ­ственных границ, а также осуществления других функ­ций, отнесенных к ведению федеральных органов госу­дарственной власти; водные объекты, расположенные на территории двух или более субъектов Федерации, и т.д. Одновременно Указ предусмотрел, что к феде­ральной собственности могут относиться и другие при­родные ресурсы по взаимной договоренности феде­ральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Федерации. Учиты­вая, что, согласно пункту «г» статьи 72 Конституции (см. комментарий к этой статье), разграничение госу­дарственной собственности — сфера совместного веде­ния,  полномочия  в  рамках  которой  определяются, в частности, договорами (см. комментарии к статье И), важно в соответствии с этими требованиями разра­ботать юридический механизм такого разграничения. Муниципальная собственность на природные ресу­рсы — это собственность района, города и входящих в них административно-территориальных единиц (см. статью 37 Закона Российской Федерации от 6 ию­ля 1991 г. «О местном самоуправлении»). Устанавли­вая субъекты муниципальной собственности, законода­тельство, однако, не определяет ее объектов. В законо­дательстве о природных ресурсах либо будет дан конкретный перечень объектов муниципальной соб­ственности, либо будут указаны юридические критерии их выделения.

Предусматривая иные формы собственности, ни Конституция, ни текущее законодательство не опреде­ляют понятие «формы собственности». Учитывая, что государственная, муниципальная и частная собствен­ность разграничиваются по ее субъектам, можно на основании Закона «О собственности в РСФСР» (раз­дел III), выделяющего специальный субъект права соб­ственности — общественные организации, сделать вы­вод, что природные ресурсы могут принадлежать на праве собственности гражданам, юридическим лицам, в том числе и общественным организациям.

 

Статья 10

Государственная власть в Российской Федера­ции осуществляется на основе разделения на зако­нодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной влас­ти самостоятельны.

 

Разделение единой государственной власти на зако­нодательную, исполнительную и судебную выражается прежде всего в осуществлении каждой из них самостоя­тельными, независимыми друг от друга структурами государственного механизма. Целью такого разделе­ния является обеспечение гражданских "свобод и закон­ности, создание гарантий от произвола. Т* условиях разделения властей одна ветвь государственной власти ограничивается другой, различные ее ветви взаимно уравновешивают друг друга,  действуя  как система сдержек и противовесов, предотвращая монополи­зацию власти каким-либо одним институтом госу­дарства.

Согласно Конституции, на общефедеральном уров­не законодательную власть осуществляет Федеральное Собрание, исполнительную — Правительство, а судеб­ную— федеральные суды (Конституционный Суд, Вер­ховный Суд, Высший Арбитражный Суд и иные феде­ральные суды). Президент Российской Федерации не является органом какой-либо из трех властей, а, как сказано в части второй статьи 80, «обеспечивает согла­сованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти» (см. комментарий к статьям 80,94, 110, 125, 126, 127).

Принцип разделения властей, закрепленный в об­щей форме статьей 10, реализуется и конкретизируется в нормах Конституции, определяющих статус Прези­дента, Федерального Собрания, Правительства и су­дов Российской Федерации. Содержание этих норм показывает, что принцип разделения властей предпо­лагает их конструктивное взаимодействие.

Так, обособление функции принятия законов и наде­ление соответствующими полномочиями Федерально­го Собрания (федеральные законы принимаются Госу­дарственной Думой и одобряются Советом Федера­ции) сочетается с правом Президента отклонять законы, что влечет их возврат в парламент для вторич­ного обсуждения, а также издавать указы (в том числе нормативного характера), которые не должны проти­воречить законам, и правом Правительства издавать постановления и распоряжения на основании и во ис­полнение Конституция, федеральных законов и нор­мативных указов Президента. Такой статус Президен­та произволен от его титула главы государства и га­ранта Конституции.

Акты исполнительного характера, издаваемые Пра­вительством, связаны с необходимостью повседневно­го осуществления организующей деятельности и неиз­бежным наделением исполнительной власти дискреци­онными полномочиями (дискреция—право усмотре­ния в рамках, определенных законом).

Лишь закон, а не какие бы то ни было иные сооб­ражения, а также посторонние влияния, требования и указания,— основа правосудия, судебной деятель­ности. Независимость как решающая характеристика, как конституционный принцип отличает именно судеб­ную власть. При решении конкретных дел суды незави­симы даже от вышестоящих судов.

Особую роль в обеспечении принципа разделения властей играет Конституционный Суд Российской Фе­дерации, правомочный решать дела о соответствии Конституции Российской Федерации, в частности, фе­деральных законов, нормативных актов Президента, Федерального Собрания, Правительства Российской Федерации (см. комментарий к статье 125).

Понимая самостоятельность органов законода­тельной, исполнительной и судебной власти как их известную независимость (в границах собственных полномочий) друг от друга, ее нельзя трактовать как независимость этих органов от Конституции и зако­нов, как их свободу от контроля со стороны общества.

Статья 11

1.                Государственную власть в Российской Феде­рации осуществляют Президент Российской Федерации, Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство Российской Федерации, суды Российской Федерации.

2.                Государственную власть в субъектах Российской Федерации осуществляют образуемые ими органы государственной власти.

3.                Разграничение предметов ведения и полномо­чий между органами государственной власти Рос­сийской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации осуществляется настоящей Конституцией, Федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий.

 

1. Статья 11, как и другие статьи главы 1 «Основы конституционного строя», связана со значительным числом других статей Конституции и во многом обус­ловливает их содержание. Она входит в систему кон­ституционных норм, закрепляющих такие кардиналь­ные институты, как разделение властей на федераль­ном уровне и федерализм.

Содержание части первой статьи 11 является непо­средственным продолжением содержания статьи  10. В последней, как было показано выше, закреплен прин­цип разделения властей в качестве одной из основ конституционного строя Российской Федерации. Одна­ко в этой статье не названы федеральные органы госу­дарственной власти, образующие как бы скелет сис­темы разделения властей в России. Эти органы — Пре­зидент, Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство и суды Рос­сийской Федерации — названы именно в части первой статьи 11, хотя здесь не указаны их «роли» в механиз­ме разделения властей, в том числе в системе сдержек и противовесов. «Роли» эти выявляются при анализе норм, содержащихся в главах 4 — 7 Конституции.

В части первой статьи 11 обозначены и территори­альные пределы деятельности федеральных органов государственной власти. Выражение «в Российской Фе­дерации» в конституционном тексте принято для обо­значения всей территории нашего федеративного госу­дарства. Описание территории России дается в части первой статьи 67. Юрисдикция органов, названных в части первой статьи 11, распространяется на всю территорию России, на все ее составные части.

Следует обратить внимание еще на два аспекта формулировки,     содержащейся     в  части  первой статьи 11. Эти, быть может, и не слишком существен­ные детали не являются, однако, случайными. Прежде всего, порядок перечисления органов государственной власти соответствует порядку расположения глав Кон­ституции. Президент назван первым, а его статус по­дробно урегулирован в главе 4 — первой из глав, по­священных   федеральным   органам   государственной власти. Тем самым подчеркивается конституционная характеристика Президента как главы государства, ко­торый не входит ни в одну из ветвей власти.  Но следует признать, что многие полномочия Президента России,  предусмотренные  в  Конституции,  присущи обычно главе исполнительной  власти.  Кроме того, упоминание в части первой статьи 11 не только наи­менования парламента — Федеральное Собрание, но и названий его палат подчеркивает значительную сте­пень «автономии» Совета Федерации и Государствен­ной Думы друг от друга. Эта «автономия», заключа­ющаяся   в   четком   разграничении   их   полномочий и в различном статусе членов Совета Федерации и де­путатов Государственной Думы, ясно и последовательно закреплена в главе 5 Конституции. Поскольку в час­ти первой статьи 11 даются наименования высших фе­деральных органов государственной власти в первый раз. следует обратить внимание еще на одну деталь — деталь технико-юридического характера: наименова­ние парламента не содержит в себе наименования госу­дарства.

2. Норма части второй статьи 11, в соответствии с которой государственную власть в субъектах Россий­ской Федерации осуществляют образуемые ими ор­ганы государственной власти, тоже не случайно поме­щена в главу 1 «Основы конституционного строя». В этой части комментируемой статьи закреплена одна из основ федеративного устройства России — само­стоятельность составляющих Федерацию республик, краев, областей, городов федерального значения, авто­номной области, автономных округов в определении системы их органов государственной власти и порядка формирования этих органов.

Такая самостоятельность, разумеется, имеет свои, установленные Конституцией России, рамки. Так, в части третьей статьи 5 предусмотрено, что федера­тивное устройство России основано на единстве сис­темы государственной власти. Согласно части первой статьи 77, система органов государственной власти субъектов Федерации определяется ими самостоятель­но в соответствии с основами конституционного строя Российской Федерации и общими принципами органи­зации представительных и исполнительных органов государственной власти, установленными федераль­ным законом.

Единство системы государственной власти подра­зумевает, в частности, что органы государственной власти субъектов Федерации должны создаваться на основе принципов демократического правового госу­дарства с республиканской формой правления (статья 1), а также социального (статья 7) и светского (статья 14) государства; что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека являются обязан­ностью не только Федерации, но и всех ее субъектов (статья 2). Принцип разделения властей (статья 10) распространяется не только на организацию государ­ственной власти на федеральном уровне. Система ор­ганов государственной власти субъектов Российской Федерации тоже должна строиться на его основе. *

3. В части третьей статьи 11 закреплены способы разграничения предметов ведения и полномочий меж­ду органами государственной власти Российской Феде­рации и органами государственной власти ее субъек­тов. Указаны два способа разграничения компетен­ции — конституционный и договорный: разграничение предметов ведения и полномочий осуществляется Кон­ституцией, Федеративным и иными договорами о раз­граничении предметов ведения и полномочий. Следует подчеркнуть, что установлен приоритет конституцион­ного метода в таком разграничении. В соответствии с частью первой статьи 15 Конституция имеет высшую юридическую силу. Наряду с этой общей нормой есть и две специальные. Первая содержится в абзаце четвер­том пункта 1 раздела второго «Заключительные и пе­реходные положения». Там закреплено, что в случае несоответствия положений Федеративного договора и других договоров между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации положениям ее Конституции действуют положения Конституции. Эта норма относится к тем договорам, которые дей­ствовали на момент вступления в силу новой Кон­ституции России. Применительно к тем договорам, которые могут быть заключены впредь, следует об­ратить внимание на вторую специальную норму — часть вторую статьи 78, где регулируется передача полномочий федеральными органами исполнительной власти органам исполнительной власти субъектов Рос­сийской Федерации. Такая передача полномочий может осуществляться только в том случае, если это не про­тиворечит Конституции Российской Федерации и феде­ральным законам. Поскольку подобная передача мо­жет быть осуществлена лишь договорным путем (т. е. на основе части третьей статьи 11), здесь тоже устанав­ливается иерархия правовых актов, упомянутых в час­ти третьей статьи 11.

Следует заметить, что в части третьей статьи 11 среди источников правового регулирования разграни­чения предметов ведения и полномочий не назван фе­деральный закон. Между тем он играет и будет играть важную роль в конкретизации конституционного регу­лирования этой важной сферы, ибо, во-первых, и статья 71, и статья 72 Конституции сформулированы с присущей почти всем конституционным текстам краткостью и, во-вторых, эти статьи закрепляют в основ­ном предметы ведения, а не конкретные полномочия. Таким образом, конкретизация конституционных норм о разграничении компетенции, и в первую очередь о разграничении полномочий, путем издания феде­ральных законов неизбежна.

О том, что федеральный закон наряду с Конститу­цией и договорами является важным средством, дета­лизирующим разграничение предметов ведения и пол­номочий между Федерацией и ее субъектами, косвенно свидетельствует уже упомянувшаяся выше часть вто­рая статьи 78. Ведь в ней закреплено, что передача полномочий федеральными органами исполнительной власти органам исполнительной власти субъектов Фе­дерации может осуществляться, если это не проти­воречит не только Конституции России, но и федераль­ным законам.

Таким образом, в части третьей статьи 11 хотя и не упомянут в качестве инструмента правового регулиро­вания разграничения предметов ведения и полномочий федеральный закон, но он имеет важное значение, по­скольку обладает большей юридической силой, чем упомянутые там иные договоры о разграничении пред­метов ведения и полномочий.

Статья 12

В Российской Федерации признается и гаранти­руется местное самоуправление. Местное самоуп­равление в пределах своих полномочий самостоя­тельно. Органы местного самоуправления не вхо­дят в систему органов государственной власти.

 

Эта статья не случайно помещена в главе, устанав­ливающей основы конституционного строя. Содержа­ние и место статьи свидетельствуют о провозглашении местного самоуправления в качестве одной из таких основ.

Среди ряда других специфической чертой советско­го типа власти являлась строгая иерархия властных структур, в том числе и представительных органов. Такая система организации власти была связана с не­обходимостью жесткого централизованного управле­ния всеми экономическими и социальными процессами в стране. Местные Советы вместе с формально подчи­ненными им исполкомами призваны были выполнять в основном те же функции, что и центральные органы власти. Именно этим обеспечивалось единство госу­дарственной власти, государственного управления. Конституционно такая модель оформлялась посред­ством закрепления принципа «демократического цент­рализма».

Наиболее характерные черты этого принципа: а) отсутствие круга вопросов местного значения, в ре­шение которых не должен вмешиваться ни один орган государственной власти; б) весьма условное понятие компетенции (в значительной мере полномочия мест­ных органов были формальными, дублировались у Со­ветов разных уровней, не имели правовой защиты и пр.). Кстати, показательно, что законодательно «компетенция» местных Советов была установлена лишь в конце 60-х — начале 70-х годов; в) полная мате­риально-финансовая зависимость нижестоящих Сове­тов от вышестоящих.

Провозглашение местного самоуправления не явля­ется в полном смысле новеллой, введенной нынешней Конституцией. О местном самоуправлении говорилось и в последних редакциях российской Конституции 1978 года. Однако существовавший конституционный подход еще носил на себе отпечаток советского пони­мания организации власти.

Статья 12 действующей Конституции содержит не­сколько ключевых понятий, которые необходимо про­комментировать.

Признание местного самоуправления означает, что государство видит в нем некий социальный институт, не обладающий свойствами государственной структуры.

Гарантирование необходимо воспринимать как обя­зательство государства в лице его федеральных и ре­гиональных (субъектов Федерации) органов власти, должностных лиц не только не препятствовать закон­ной деятельности территориальных самоуправленче­ских структур, но и правовыми средствами защищать сферу местного самоуправления.

Собственно говоря, последующее содержание дан­ной статьи и есть раскрытие основных конституцион­ных гарантий местного самоуправления.

Прежде всего, это самостоятельность местного са­моуправления в пределах своих полномочий. Следует обратить внимание в первую очередь на установление правового характера автономности местного самоуправления — ограничение ее компетенционной сферой.

Коль скоро государство юридически закрепляет определенный круг вопросов местного значения (в об­щем виде он очерчен в статье 132 Конституции Россий­ской Федерации), предусматривает обязательность ре­шения этих вопросов органами местного самоуправле­ния, предоставляя им необходимые властные рычаги в виде полномочий, резервирует возможность наде­лять органы местного самоуправления отдельными государственными полномочиями и контролировать их реализацию, значит, оно (государство) видит в та­ких органах пусть специфический, но уровень власти. А раз так, то в силу вступают основные принципы, характерные для сущности любой государственной власти: обязательность решений для исполнения, воз­можность государственного принуждения и др.

В чем же тогда смысл рассматриваемой нормы статьи 12? Главным образом в демонстрации полного разрыва с принципом «демократического централиз­ма», в соответствии с которым местные Советы были «агентами» сверхцентрализованного государства на местах, являлись подножием иерархической пирамиды единой государственной власти.

Исключение органов местного самоуправления из системы государственной власти необходимо тракто­вать не как потерю ими государственно-властной при­роды, а как установление своеобразного разделения государственных функций «по вертикали».

Система собственно государственной власти вы­полняет роль института (точнее, метаинститута), объ­единяющего государство в единый организм. Именно государственная власть (федеральные и региональные властные структуры) обеспечивает государственный суверенитет, установленный в стране конституционный строй, несет ответственность перед обществом в це­лом. Понятие «система органов государственной влас­ти», таким образом, имеет отчетливое политическое содержание.

Задачи же местного самоуправления иные. В основ­ном они сводятся к обеспечению жизнедеятельности населенных пунктов, к обслуживанию повседневных потребностей людей, так сказать, в их житейском по­нимании.   На   этом   уровне  государственные   начала властной деятельности проявляют (во всяком случае должны проявлять) себя в гораздо меньшей степени, нежели на федеральном и региональном. В местном самоуправлении, как оно понимается в российской Конституции, активно дают о себе знать обществен­ные, самодеятельные начала (другой вопрос, что эта модель еще длительное время будет оставаться своего рода идеалом).

Исходя из всего этого, Конституция Российской Федерации проводит грань между системой государ­ственной власти и системой местного самоуправления. Проведено такое размежевание потому, что слишком специфичны задачи и функции этих систем, а следова­тельно, и характер взаимоотношений с человеком.

 

Статья 13

1.                В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.

2.                Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

3.                В Российской Федерации признаются полити­ческое многообразие, многопартийность.

4.                Общественные объединения равны перед за­коном.

5.                Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

 

1. Предыдущая Конституция России предусматри­вала лишь право каждого на свободу мысли (статья 43). Статья 13 действующей Конституции вве­ла в юридический оборот понятия «идеологическое многообразие» (часть первая) и «политическое много­образие» (часть третья). При кажущейся очевидности их смысла они требуют пояснения. Во-первых, речь идет об использовании вместо иностранного термина «плюрализм» более доступного для массового пони­мания русского слова «многообразие». Кроме того, учитывалось, что долгое время принцип плюрализма искажался его критиками и противопоставлялся прин­ципу демократического централизма как якобы более демократическому. Во-вторых, как бы «разводятся» идейное многообразие и его выражение в организаци­онных формах политических движений и партий.

Закрепление идеологического и политического мно­гообразия в Конституции — явление нормальное. Та­кое многообразие прочно вошло в общественную жизнь демократических стран Запада. В условиях Рос­сии, когда преодолевается десятилетиями насаждавше­еся идеологическое однообразие (закреплявшееся, кстати, в преамбулах и в текстах советских конститу­ций), такая генеральная правовая норма особенно не­обходима.

2.    Норма, сформулированная во второй части дан­ной статьи, является логическим развитием нормы, сформулированной в части первой, и запрещает уста­навливать в качестве государственной или обязатель­ной какую-либо идеологию (будь то марксизм-ленинизм, либерализм, идеология «национального государ­ства» либо религиозная доктрина).

Закрепление этого принципа в главе «Основы кон­ституционного строя» подчеркивает важность того, что отныне государство гарантирует гражданам: никто не будет подвергаться, как в недавнем прошлом, пре­следованиям за свои убеждения. Положения данной статьи следует соотносить со статьями 28 и 29, а также статьей 44 Конституции, гарантирующими граждан­ские свободы.

3.    Политическое многообразие и многопартий­ность стали неотъемлемой частью общественной жизни России. Закрепление этого положения в Конститу­ции означает необратимость процесса становления гражданского общества, в котором партии играют как бы роль посредника между гражданским обществом и государством.

Следует отметить, что если положения частей пер­вой и второй статьи 13 достаточно четко закрепляют многообразие идейных основ многопартийности, то положения частей четвертой и пятой как бы поглоща­ют понятие партии более широким понятием «обще­ственные объединения». Их особой разновидностью и являются партии. Тем не менее положения части третьей  статьи 13,  видимо,  потребуют  детализации и развития в федеральном законе о политических пар­тиях, об их месте и роли в обществе и государстве.

Отметим также, что положения частей первой — третьей комментируемой статьи сформулированы в точном соответствии с нормами международного права и отвечают стандартам, изложенным в прин­ципах и положениях Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсин­ки, 1975 год), Венского Итогового документа (1989 год), Документа Копенгагенского совещания (1990 год), Парижской хартии для новой Европы (1990 год), Документа Московского совещания (1991 год) и других документов. Таким образом, впер­вые в отечественном конституционном законодатель­стве по этому вопросу имеет место соответствие его положений нормам международного права, что слу­жит дополнительной гарантией соблюдения принци­пов конституционного строя.

4.                Положение части четвертой о равенстве обще­ственных объединений перед законом имеет особо важное значение опять-таки с учетом нашего недавнего прошлого. Закрепление данного принципа призвано пресечь попытки восстановить монополию какой бы то ни было одной партии и покончить с практикой предоставления одной (или нескольким) из них каких-либо привилегий. Эта норма также соответствует межд­ународ-ной практике. В Документе Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ (29 июня 1990 г.) участники Совещания обязались уважать право отдельных лиц или групп лиц создавать в условиях свободы политические партии и другие политические организации, а также создавать необходимые юридические гарантии, позволяющие им соревноваться друг с другом «на основе равенства перед законом и органами власти» (статья 7.6 раз­ дела 1).

5.                Положения части пятой статьи 13, определяющие основания запрета на создание и деятельность общественных объединений, конкретно перечисляют деяния, влекущие как по внутреннему законодательст­ву, так и по международному праву наступление уголовной ответственности лиц или групп лиц, совершивших эти деяния.

Цели или действия, направленные на насильствен­ное изменение основ конституционного строя, предполагают, что игнорируются демократические правила законного изменения его (референдум, Конституцион­ное Собрание и т. д.) и делается ставка на силу (государ­ственный переворот, насильственное отстранение за­конно избранного главы государства или правитель­ства, разгон парламента). Для аналогии напомним, что Основной закон ФРГ квалифицирует как антиконститу­ционные те партии, которые, если оценивать их цели или поведение их сторонников (именно сторонников, а не только членов партии), стремятся причинить ущерб основам свободного демократического порядка, либо устранить его, либо поставить под угрозу существова­ние Федеративной Республики (статья 21, параграф 2).

Что касается нарушения территориальной целост­ности, то положения статьи 4 Конституции Российской Федерации дают основание толковать его как умыш­ленное действие или призыв к нему, направленные на произвольное изменение границ России в сторону уменьшения ее территории.

Другие основания для применения санкций в от­ношении общественных объединений закреплены те­кущим законодательством, в частности Уголовным кодексом.

Следует также учитывать нормы международного права, являющиеся, согласно части четвертой статьи 15 Конституции Российской Федерации, состав­ной частью ее правовой системы. Так, статья 20 Меж­дународного пакта о гражданских и политических пра­вах сформулировала ясно и однозначно запрет пропа­ганды войны (пункт 1). Эта же статья во второй ее части гласит: «Всякое выступление в пользу нацио­нальной, расовой или религиозной ненависти, пред­ставляющее собой подстрекательство к дискримина­ции, вражде или насилию, должно быть запрещено законом». Непосредственное отношение к положениям части пятой статьи 13 Конституции имеет и другая норма указанного Пакта, предусматривающая, что свобода ассоциации допускает закрепленные законом ограничения, которые «необходимы в демократиче­ском обществе в интересах государственной или обще­ственной безопасности, общественного порядка, охра­ны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц» (пункт 2 статьи 22).

Запрет на создание вооруженных формирований вне структуры государства, предусмотренный частью пятой статьи 13, сформулирован и в ряде зарубежных конституций. Так, статья 18 Конституции Италии гла­сит: «Запрещаются тайные общества и такие объедине­ния, которые, хотя бы косвенно, преследуют полити­ческие цели посредством организаций военного харак­тера».

Роспуск, запрет на создание и деятельность обще­ственных объединений по основаниям, перечисленным в части пятой комментируемой статьи, должны проис­ходить только на основании закона по судебному ре­шению.

 

Статья 14

1.                Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

2.                Религиозные объединения отделены от госу­дарства и равны перед законом.

 

1. Понятие «светское государство» отражает отно­шение государства к религии. Истории известно не­сколько форм такого отношения. В V I вв. до н. э. существовали, например, теократические государства (теократия от греческого (Небз — Бог и кга'Юз — власть). В них власть находилась в руках главы церкви и духовенства, а управление государством, судебная система и другие институты государственности осно­вывались прежде всего или в значительной мере на канонах и правилах соответствующих вероучений. Тео­кратическим государством можно считать современ­ный Ватикан, возглавляемый Папой Римским. Теокра­тия является религиозно-политическим идеалом таких современных вероучений, как, например, «Свидетели Иеговы».

С древних времен существовали такие государства, где одна из религий провозглашалась господствую­щей, государственной. Например, в рабовладельческих государствах монарх нередко возглавлял одновремен­но и церковную власть, жрецы занимали высшие госу­дарственные должности, законами устанавливались привилегии духовенства и господствующей церкви.

Государственные (официальные), национальные или господствующие церкви (религии) существуют и в современном мире. Например, в Англии — англиканская, в Швеции, Норвегии, Дании, Исландии — евангелическо-лютеранская, в Португалии, Ирландии — католи­ческая, в Греции — восточно-православная, в Иорда­нии, Сирии, Египте, Иране, Ираке и в ряде других стран — мусульманская, в Израиле — иудейская. Гос­подствующее привилегированное положение одной ре­лигии в таких государствах закреплено, как" правило, в их конституциях.

В современном мире есть государства, где нет офи­циальной (государственной) религии и узаконено ра­венство всех религий (ФРГ, Италия, Япония и др.). Однако и там нередко наблюдается стремление одной из церквей, используя свое исторически сложившееся влияние на население, добиваться предпочтительного положения в государстве.

Светским государством следует считать такое госу­дарство, в котором не существует какой-либо офици­альной, государственной религии и ни одно из вероуче­ний не признается обязательным или предпочтитель­ным. В таком государстве религии, их канонические установления и правила не признаются источником права и не оказывают влияния на деятельность госу­дарственных органов, систему государственного и му­ниципального образования, которая тоже носит свет­ский характер.

2. Для светского государства наиболее прогрессив­ной формой его взаимоотношений с церковью явля­ется отделение церкви от государства (США, Франция, Болгария, Россия и т. д.). Отделение религиозных объ­единений от государства (это более четкая формула, чем отделение церкви от государства), закрепленное частью второй статьи 14 Конституции Российской Фе­дерации, означает, что государство, его органы и должностные лица не вмешиваются в вопросы опре­деления гражданами своего отношения к религии, в за­конную деятельность религиозных объединений и не поручают последним выполнение каких-либо государ­ственных функций. В то же время государство охра­няет законную деятельность религиозных объедине­ний. Религиозные объединения не могут вмешиваться в дела государства, не участвуют в выборах органов государственной власти и в деятельности полити­ческих партий. Вместе с тем религиозные объединения могут   принимать   участие   в   социально-культурной жизни общества в соответствии с законодательством, регулирующим деятельность общественных объедине­ний. Указанные положения содержатся в статье 8 За­кона РСФСР от 25 октября 1990 г. «О свободе веро­исповеданий».

В условиях отделения религиозных объединений от государства следует признать серьезным нарушением этого конституционного принципа практику организа­ции богослужений в государственных учреждениях и на предприятиях (например, освящение зданий, выпуска­емой продукции, рабочих мест и т. п.), помещение в них икон или иных предметов религиозной символи­ки, религиозные благословения лиц при занятии госу­дарственных должностей, финансирование деятель­ности религиозных объединений за счет государствен­ных средств и т. д.

Статья 9 Закона «О свободе вероисповеданий» на­зывается «Светский характер системы государственно­го образования». Она устанавливает, что обучение в государственных и муниципальных образовательных учреждениях носит светский характер и не преследует цели формирования какого-либо отношения к религии. В то же время в негосударственных образовательных учреждениях, частным образом на дому или при рели­гиозном объединении, а также факультативно (по же­ланию граждан) во всех учебных заведениях препода­вание вероучений и религиозное воспитание допуска­ются. Указанное положение нельзя путать, как это часто бывает, с возможностью включения в официаль­ные учебные программы государственных и муници­пальных образовательных учреждений преподавания Закона Божьего или других религиозных дисциплин. Светское образование несовместимо с этим.

Содержание нормы части второй статьи 14 Консти­туции, гласящей, что религиозные объединения равны перед законом, подробно раскрыто в статье 10 Закона «О свободе вероисповеданий». В ней сказано, что все религии и религиозные объединения равны перед зако­нами государства. Ни одна религия или религиозное объединение не пользуются никакими преимущества­ми и не могут быть подвергнуты никаким ограничени­ям по сравнению с другими. Государство в вопросах свободы вероисповеданий и убеждений нейтрально.

В связи с этим следует обратить внимание на недо­пустимость со стороны государственных должностных лиц публично подчеркивать свою приверженность той или иной религии, официально присутствуя на церков­ных церемониях. В Положении о федеральной государ­ственной службе, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 22 декабря 1993 г., записано, что государственный служащий не имеет права ис­пользовать свои должностные полномочия для пропа­ганды отношения к религии и выступать в качестве государственного служащего участником религиозных церемоний.

 

Статья 15

1.                Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и при­ меняется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.

2.                Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы.

3.                Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагиваю­щие права, свободы и обязанности человека и граж­данина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.

4.                Общепризнанные принципы и нормы между­ народного права и международные договоры Рос­сийской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

 

1. Общее назначение частей первой и второй комментируемой статьи — определить главенствую­щее место Конституции в правовой системе, закрепить соотношение Конституции и законов с другими правовыми актами, принимаемыми в Российской Федерации, т. е. на всех уровнях системы власти, включая  самоуправление.   Хотя  ныне  действующая Конституция, в отличие от предыдущих, не содержит в своем официальном наименовании дополнительных слов «Основной Закон», но нет сомнений, что она таковым актом является.

Положение о том, что Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, указыва­ет на ее верховенство над всеми другими правовыми актами, действующими на территории России. Это положение конкретизируется в той же статье предписа­нием, согласно которому даже законы, а тем более иные правовые акты, принимаемые в Российской Феде­рации, не должны противоречить Конституции Россий­ской Федерации. Естественно, данное положение не распространяется на конституционные федеральные законы о внесении поправок и изменений в Конститу­цию (см. комментарий к статьям 136 и 137).

Верховное место Конституции Российской Федера­ции во всей правовой системе, действующей на терри­тории России, подкрепляется усложненным порядком ее пересмотра, внесения в нее поправок и изменений (см. комментарий к статьям 135, 136 и 137).

Положение  Конституции  о  прямом ее действии весьма знаменательно. Такой записи в предыдущих Конституциях России не было. Оно подчеркивает, что Конституция — не пропагандистский документ, а нор­мативный правовой акт, статьями которого надлежит руководствоваться, в том числе при рассмотрении кон­кретных дел в судах, в органах исполнительной власти. Это во многих случаях не избавляет законодательные органы от необходимости конкретизации положений Конституции в текущем законодательстве, подкрепле­ния их нормами как материального, так и процессуаль­ного права. В ряде конституционных статей содержат­ся отсылки к текущему законодательству. Например, в статье 6 записано, что гражданство Российской Феде­рации является единым и равным независимо от ос­нований приобретения. Эта норма в конкретизации не нуждается. В то же время в данной статье содержится отсылочная норма о том, что такое гражданство «при­обретается и прекращается в соответствии с федераль­ным законом». Закрепив неприкосновенность жилища, Конституция в статье 25 допускает, однако, проник­новение в жилище против воли проживающих в нем лиц  «в  случаях,  установленных  федеральным  зако­ном»; не заглянув в этот закон, нельзя понять точных границ действия главного принципа и нельзя опреде­лить, была ли нарушена конституционная норма в том или ином конкретном случае проникновения в жилище против воли проживающих в нем лиц.

2.    Часть вторая той же статьи конкретизирует часть первую. Если в первой говорится об обязательности Конституции Российской Федерации на всей территории России, то во второй — об обязательности Конституций и законов для всех, кому они могут быть адресованы,—для всех органов государственной власти (значит, и для органов субъектов Федерации) и для органов местного самоуправления, для должностных лиц, граждан и их объединений.

 

К ведению Российской Федерации отнесен, в част­ности, контроль за соблюдением Конституции Россий­ской Федерации и федеральных законов (см. коммен­тарий к статье 71), а к совместному ведению Федера­ции и ее субъектов — обеспечение соответствия конституций, уставов, законов и иных нормативных актов субъектов Федерации Конституции Российской Федерации и федеральным законам (см. комментарий к статье 72). Запрещено ограничение прав местного самоуправления, установленных Конституцией Рос­сийской Федерации и федеральными законами (см. комментарий к статье 133). Судьи независимы и под­чиняются только Конституции Российской Федерации и федеральным законам, а установив при рассмотре­нии дел несоответствие какого-либо акта законам, суд принимает решение в соответствии с законом (см. комментарий к статье 120). Конституционный Суд Российской Федерации разрешает дела о соответствии Конституции Российской Федерации: федеральных за­конов, нормативных актов Президента, палат Феде­рального Собрания, Правительства Российской Феде­рации; конституций республик, уставов, а также зако­нов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации; договоров между органами государствен­ной власти Российской Федерации и органами государ­ственной власти субъектов Российской Федерации, до­говоров между органами государственной власти субъектов Российской Федерации; не вступивших в си­лу международных договоров Российской Федерации (см. комментарий к статье 125).

3.    Под официальным опубликованием норматив­ного правового акта понимается помещение его текста (со всеми реквизитами) в специальном издании. Пере­чень таких изданий и порядок опубликования в них текстов актов определяются в законодательстве.

В соответствии с Федеральным законом, принятым Государственной Думой 25 мая 1994 г., одобренным Советом Федерации 1 июня 1944 г. и подписанным Президентом Российской Федерации 14 июня 1994 г., «О порядке опубликования и вступления в силу феде­ральных конституционных законов, федеральных зако­нов, актов палат Федерального Собрания», официаль­ным опубликованием федерального конституционного закона, федерального закона, акта палаты Федераль­ного Собрания считается первая публикация его пол­ного текста в «Российской газете» или «Собрании зако­нодательства Российской Федерации».

Федеральные конституционные законы, федераль­ные законы направляются для официального опубли­кования Президентом Российской Федерации. Акты палат Федерального Собрания направляются для офи­циального опубликования председателем соответству­ющей палаты или его заместителем.

Федеральные конституционные законы, федераль­ные законы, акты палат Федерального Собрания могут быть опубликованы в иных печатных изданиях, а так­же доведены до всеобщего сведения (обнародованы) по телевидению и радио, разосланы государственным ор­ганам, должностным лицам, предприятиям, учрежде­ниям, организациям, переданы по каналам связи, рас­пространены в машиночитаемой форме.

Законы, акты палат Федерального Собрания и иные документы могут быть опубликованы также в виде отдельного издания.

Федеральные конституционные законы, федераль­ные законы, акты палат Федерального Собрания всту­пают в силу сразу на всей территории Российской Федерации по истечении десяти дней после дня их официального опубликования, если самими законами или актами палат не установлен другой порядок вступ­ления их в силу.

«Собрание законодательства Российской Федера­ции» является официальным периодическим изданием, в котором публикуются федеральные конституцион­ные законы, федеральные законы, акты палат Феде­рального Собрания, указы и распоряжения Президента Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации, решения Кон­ституционного Суда Российской Федерации о толкова­нии Конституции Российской Федерации и о соответст­вии Конституции Российской Федерации законов, нор­мативных актов Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Прави­тельства Российской Федерации или отдельных поло­жений перечисленных актов (статьи 4 — 7).

Федеральные законы и федеральные конституцион­ные законы обнародуются Президентом Российской Федерации (статьи 107, 108). По смыслу части третьей статьи 15 официальному опубликованию подлежат все законы (без каких-либо изъятий).

Согласно статье 8 названного Федерального зако­на, «Собрание законодательства Российской Федера­ции» состоит из пяти разделов; в первом разделе пуб­ликуются федеральные конституционные законы, фе­деральные законы.

Публикуемые в «Собрании законодательства Рос­сийской Федерации» акты помещаются в статьях, имею­щих соответствующие порядковые номера. Приложения к актам помещаются в тех же статьях, что и сами акты.

При публикации федерального конституционного закона и федерального закона указываются наимено­вание акта, даты его принятия (одобрения) Государ­ственной Думой и Советом Федерации, должностное лицо, его подписавшее, место и дата подписания, ре­гистрационный номер.

При публикации постановления палаты Федераль­ного Собрания указываются его наименование, долж­ностное лицо, его подписавшее, место и дата принятия, регистрационный номер. При публикации иного акта палаты Федерального Собрания указываются его наи­менование, место и дата принятия, регистрационный номер.

Федеральный конституционный закон, федераль­ный закон, акт палаты Федерального Собрания, в ко­торый были внесены изменения или дополнения, мо­жет быть повторно официально опубликован в полном объеме (статья 9).

Ведомственные акты публикуются в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 21 ян­варя 1993 г. «О нормативных актах центральных ор­ганов государственного управления Российской Фе­дерации»   Согласно этому Указу, нормативные акты министерств и ведомств, затрагивающие права, сво­боды и законные интересы граждан, проходят госу­дарственную регистрацию в Министерстве юстиции Российской Федерации. Затем они подлежат офици­альному опубликованию в газете «Российские вести», если иное не предусмотрено законодательством. Офи­циальное опубликование актов осуществляется не позднее десяти дней после их государственной ре­гистрации.

Впервые в российском законодательстве требова­ние о вступлении закона в силу только после офици­ального опубликования было сформулировано в Де­кларации прав и свобод человека и гражданина, приня­той 22 ноября 1991 г. Причем это касалось лишь законов, предусматривающих наказание граждан или ограничение их прав и свобод (статья 35). В апреле 1992 года в Конституцию РСФСР 1978 года была вне­сена норма о том, что «незнание официально опуб­ликованного закона не освобождает от ответствен­ности за его несоблюдение» (статья 67 4). К числу уста­новлений, определяющих основы конституционного строя, анализируемое положение было отнесено лишь в действующей Конституции Российской Федерации. В части третьей статьи 15 указаны последствия несоб­людения требований об официальном опубликовании законов и других нормативных правовых актов, затра­гивающих права, свободы и обязанности граждан. Ес­ли они не опубликованы официально, то не применя­ются, т. е. не влекут за собой правовых последствий как не вступившие в силу и не могут служить законным основанием для регулирования отношений, примене­ния каких бы то ни было санкций к гражданам, долж­ностным лицам и организациям за неисполнение со­держащихся в них предписаний.

5.          Впервые в истории нашей страны в Конститу­цию включено положение, объявляющее принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации частью ее правовой системы. Тем самым открывается возможность прямо­го действия и применения норм международного права органами власти, включая суды. Заинтересованные фи­зические и юридические лица могут ссылаться прямо на нормы международного права при разрешении спо­ров между собой и с государственными органами, предприятиями, учреждениями и организациями.

Статья 15 Конституции вводит в российскую правовую систему две категории международно-пра­вовых норм.

Во-первых, речь в ней идет об общепризнанных принципах и нормах международного права. Имеются в виду принципы и нормы, установленные и при­знанные международным сообществом государств, т. е. обязательные для всех его членов. В междуна­родно-правовой доктрине и практике такие нормы обычно обозначаются как нормы общего междуна­родного права. К ним относятся нормы, содержащие основополагающие принципы международного права, нормы общего международного обычного права и об­щие принципы права, признанные цивилизованными нациями.

В международном праве нет нормативного акта, который исчерпывающим образом перечислял бы об­щепризнанные его принципы и нормы. Правопримени­тельные органы, в частности суды, должны в каждом конкретном случае рассматривать различные «свиде­тельства» или доказательства признания международ­ным сообществом того или иного конкретного прин­ципа или нормы. При этом им надлежит опираться на общепризнанное определение источников общего меж­дународного права, содержащееся в статье 38 Статута Международного Суда ООН. Так, международный обычай определяется этим Статутом как «доказатель­ство всеобщей практики, признанной в качестве право­вой нормы». Соответственно, правоохранительные ор­ганы должны исследовать имеющиеся доказательства наличия всеобщей практики и признания этой практи­ки юридически обязательной со стороны членов меж­дународного сообщества. В рамках подобного иссле­дования важное значение должно придаваться между­народно-правовой позиции России.

Во-вторых, часть четвертая статьи 15 упоминает международные договоры Российской Федерации. Хотя в данном случае не говорится о договорах, ратифицированных Российской Федерацией, речь должна идти прежде всего о таких договорах. В то же время формулировка статьи 15, в принципе, до­пускает применение и тех договоров, которые были заключены от имени Российской Федерации соот­ветствующими компетентными на то ее органами без   обязательства   представления   их   Федеральному Собранию на ратификацию. Следует иметь в виду то, что часть четвертая статьи 15 не содержит тре­бования официальной публикации международных договоров в качестве непременного условия их при­менимости. Можно, однако, утверждать, что меж­дународные договоры, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения. Это вытекает из общего принципа, установленного частью третьей статьи 15; поскольку в ней говорится о необходимости офи­циальной публикации любых нормативных правовых актов, затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина, то очевидно, что это тре­бование относится и к нормативным актам меж­дународно-правового характера.

В настоящее время, согласно статье 3 Федерально­го закона «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, феде­ральных законов, актов палат Федерального Собра­ния», международные договоры, ратифицированные Федеральным Собранием, публикуются одновременно с федеральными законами об их ратификации.

Согласно части четвертой статьи 15, правила меж­дународных договоров обладают приоритетом по от­ношению к противоречащим им правилам внутренних законов. Это означает, что в случае обнаружения про­тиворечия между международным договором и зако­ном правоприменительные органы должны руковод­ствоваться не правилами закона, а нормами, содержа­щимися в договоре. Договор обладает приоритетом в отношении любых законов, как федеральных, так и законов субъектов Федерации, принятых до заключе­ния договора или после того. В то же время из части четвертой статьи 15 вытекает, что договоры обладают приоритетом только в отношении законов и не могут превалировать над положениями самой Конституции Российской Федерации.

Политико-правовые последствия введения в новую Конституцию России части четвертой статьи 15 во многом будут зависеть от последующей правоохрани­тельной практики. До настоящего времени практика непосредственного применения норм международного права у нас фактически отсутствовала. (Важное ис­ключение  составляют,   однако,   некоторые  решения Конституционного Суда Российской Федерации, кото­рый ссылался на международное право при решении отдельных вопросов.) Между тем прямое действие международных норм на территории любого государ­ства порождает ряд чрезвычайно сложных правовых проблем, связанных, в частности, с правильным уста­новлением действующего права. Эти проблемы осо­бенно остро встанут в правоприменительной практике общих судов, которые не имеют сколь-либо значитель­ного опыта в данной сфере. Представляется, что в бли­жайшем будущем было бы желательным дать опреде­ленные разъяснения и рекомендации правоохранитель­ным органам, в особенности судам, по данному вопросу. Важное значение имели бы, например, разъяс­нения Верховного Суда Российской Федерации по при­менению общепризнанных принципов и норм между­народного права и международных договоров Россий­ской Федерации.

Значение рассматриваемой конституционной но­веллы выходит за рамки технико-юридической про­блемы имплементации (дословно от лат. 1т-р1ео — наполнять, исполнять) норм международного права во внутреннем праве. Согласно части четвертой статьи 15, любые международно-правовые обязатель­ства России автоматически становятся частью ее пра­вовой системы и соответственно могут непосредст­венно применяться самыми различными органами власти, в том числе судами. Это означает, что отныне принятие международных обязательств не ограничи­вается чисто «внешним» эффектом отношений России с зарубежными партнерами. Разработка международ­ных норм одновременно будет иметь «внутренний» эффект, ведущий к далеко идущим последствиям во внутригосударственной правовой системе. Из сказан­ного следует, что нормы части четвертой статьи 15 должны оказать самое непосредственное влияние на деятельность дипломатических представителей Рос­сии во время международных переговоров и на про­цесс ратификации российским парламентом новых международных договоров России. Все участвующие в этих процессах лица и органы должны считаться с тем, что принятие новых международных обяза­тельств, в частности подписание и ратификация дого­воров, может вести к автоматическому изменению норм российской правовой системы. Соответственно, необходим новый, более осторожный и взвешенный подход к выработке международных договоренно­стей, в особенности конкретных формулировок норм, с учетом их возможного прямого действия на терри­тории России.

 

Статья 16

1.                Положения настоящей главы Конституции составляют основы конституционного строя Рос­сийской Федерации и не могут быть изменены ина­-
че как в порядке, установленном настоящей Конституцией.

2.                Никакие другие положения настоящей Кон­ституции не могут противоречить основам конституционного строя Российской Федерации.

 

1. Действующая Конституция Российской Федера­ции применяет новое для нашего законодательства понятие «основы конституционного строя». Оно заме­нило содержавшиеся в Конституции РСФСР 1937 года понятие «общественное устройство» и в Конституции РСФСР 1978 года понятие «основы общественного строя и политики». Конституционный строй — это со­вокупность закрепленных Конституцией принципов, основных ее положений, в соответствии с которыми должны находиться все другие конституционные поло­жения, а также текущее законодательство. Основы кон­ституционного строя образуют ядро Конституции, т. е. то, что определяет самое ее существо. Это прежде всего положения о том, что Россия есть демократиче­ское федеративное правовое государство с республи­канской формой правления, государство суверенное, целостное, социальное, светское, государство, где пра­ва и свободы человека являются высшей ценностью, где обеспечивается идеологическое и политическое многообразие, применяется принцип разделения влас­тей и действует местное самоуправление, где признает­ся разнообразие форм собственности, в том числе частная, и гарантируется единое экономическое про­странство, и т.д.

Придание конституционным статьям об основах конституционного строя Российской Федерации особо­го значения обусловливается установлением специальных юридических гарантий их стабильности и защиты от нарушений. Такие гарантии содержатся в части пер­вой статьи 16 и статье 135 (см. комментарий к данной статье). Согласно статье 16, положения главы 1 не могут быть изменены иначе как в порядке, установлен­ном настоящей Конституцией, т. е. ее статьей 135. В связи с этим следует обратить внимание на два обстоятельства. Во-первых, в части первой статьи 16 говорится об изменении, а в статье 135 о пересмотре положений главы 1. И в той, и в другой статье упомя­нутые слова употребляются как синонимы. Во-вторых, положения главы 1 (а также глав 2 и 9) не могут быть изменены даже Федеральным Собранием, что прямо вытекает из статьи 135. Если предложение о пересмот­ре будет поддержано тремя пятыми голосов от общего числа членов Совета Федерации и депутатов Государ­ственной Думы, то в соответствии с федеральным конституционным законом созывается Конституцион­ное Собрание. Но и оно не может просто внести по­правки в положения главы 1. Конституционное Собра­ние, если оно согласится с предложением Федерально­го Собрания о пересмотре положений этой главы, должно будет принять новую Конституцию. Следова­тельно, положения главы 1 могут быть изменены толь­ко в ходе полного пересмотра всей Конституции.

2. Положения главы 1, формулирующие основы конституционного строя, занимают главное место в иерархии конституционных норм. Это находит свое выражение в том, что все другие положения Кон­ституции не могут противоречить основам консти­туционного строя в соответствии с частью второй статьи 16. Данное предписание адресовано прежде всего второму по уровню (после Конституционного Собрания) органу учредительной власти — Федераль­ному Собранию, которое может принимать законы об изменении и дополнении статей Конституции, но за исключением содержащихся в главе 1, а также главах 2 и 9 (часть первая статьи 135). Ни один принятый Федеральным Собранием закон, вносящий изменения в Конституцию, не должен противоречить основам конституционного строя. Положение части второй статьи 16 адресовано также Конституционному Суду Российской Федерации, который, согласно части пятой статьи 125, осуществляет толкование Консти­туции (см. комментарий к статье  125).  Все нормы, содержащиеся в последующих главах Конституции, должны толковаться в соответствии с положениями главы 1. В случае выявления в ходе толкования Кон­ституции расхождений между этими нормами и ос­новами конституционного строя верховенство должно принадлежать последним.

 

 

ГЛАВА 2

ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА

Статья 17

1.                В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

2.                Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

3.                Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

 

1. Законодательство Российской Федерации как полноправного члена международного сообщества должно соответствовать требованиям международных стандартов по правам человека. Такие стандарты за­креплены во Всеобщей декларации прав человека, в Международном пакте о гражданских и полити­ческих правах, в Международном пакте об экономиче­ских, социальных и культурных правах, в документах Совещания по безопасности и сотрудничеству в Ев­ропе, в различных международных договорах. Боль­шинство из этих стандартов рассматривается между­народным сообществом в качестве общепризнанных принципов и норм международного права, имеющих обязательную силу для всех государств мира. Они носят всеобщий характер, и отступление от них недо­пустимо. В этом состоит отличительная черта и принципиальная особенность общепризнанных принципов и норм международного права.

Права и свободы человека, закрепленные в обще­признанных принципах и нормах международного пра­ва, не зависят от социально-экономического строя го­сударства, уровня его развития, исторических и иных особенностей. Они должны предоставляться каждому человеку и гарантироваться конституцией страны и на­циональным законодательством. Признавая междуна­родные нормы по правам человека, государство берет на себя обязательства не только перед международ­ным сообществом, но и перед всеми, кто находится под его юрисдикцией.

Каждый индивид вправе требовать от государства выполнения им взятых на себя международных обяза­тельств. В этих целях он может как использовать национальные механизмы защиты своих прав, так и обращаться в международные органы защиты прав человека.

Хотя объем прав и свобод человека в пределах, в которых они закреплены в нормах международного права, не зависит от государства, однако эти междуна­родные стандарты реализуются с помощью его кон­ституции, других законов, административных правил. Порядок обеспечения прав и свобод определяется каж­дым государством с учетом правовых особенностей и традиций страны.

2. Основные права и свободы человека и граждани­на — прежде всего конституционные права. Это выте­кает из сопоставления статьи 17 со статьей 55, где предусмотрено, что перечисление в Конституции Рос­сийской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других обще­признанных прав и свобод человека и гражданина. Вместе с тем в части второй статьи 17 речь идет только об основных правах и свободах человека, что позволя­ет подчеркнуть их особые свойства — неотчуждае­мость и естественный характер (принадлежность каж­дому от рождения).

Учитывая эти общие свойства основных прав и сво­бод человека, следует исходить из того, что таки­ми свойствами, как естественный характер, обладают не все права человека, а прежде всего универсаль­ные права: на жизнь, на достоинство, на свободу и личную неприкосновенность, на свободу мысли, на неприкосновенность частной жизни, на благоприятную окружающую среду. Возникновение ряда других ос­новных прав и свобод человека (например, права част­ной собственности, права свободно распоряжаться своими способностями к труду) связано не только с фактом рождения человека, но и с наличием иных, предусмотренных законом обстоятельств.

Характеризуя основные права и свободы человека как неотчуждаемые, Конституция подчеркивает не­возможность и недопустимость лишения его этих прав и свобод. Нельзя лишить человека прав на достоинство, на свободу мысли, на благоприятную окружающую среду. Нельзя произвольно, не опираясь на закон, лишить человека и иных основных прав и свобод. Однако человек, совершая противоправные действия, грубо попирающие юридические и нравст­венные устои общества, создает ситуацию, при кото­рой оно вынуждено идти на ограничение его основных прав (например, личной неприкосновенности, а там, где еще сохраняется смертная казнь, подчас и права на жизнь).

Положения Конституции о неотчуждаемости и естественном характере основных прав и свобод человека призваны подчеркнуть их особую значимость и фундаментальный характер.

3. Осуществление прав и свобод человека и гражда­нина не должно нарушать права и свободы других лиц. Этот принцип, закрепленный в части третьей статьи 17, имеет важное значение для обеспечения нормаль­ной жизнедеятельности общества и каждого человека. Права и свободы человека и гражданина призваны обеспечить реализацию многообразных интересов ин­дивида в различных сферах общественных отношений. Они предоставляют ему свободу выбора в осуществле­нии индивидуальных интересов и вместе с тем опреде­ляют границы этой свободы. Ни одно общество не может предоставить человеку безграничную свободу, поскольку это привело бы к проявлению эгоистиче­ского своеволия и анархизма, к бесконечным столкно­вениям и конфликтам индивидуальных интересов. Вот почему вся система прав и свобод строится таким образом, чтобы обеспечить законные интересы людей и предотвратить возможное ущемление их прав и сво­бод в результате злоупотреблений ими со стороны отдельных лиц.

Этой цели служит прежде всего принцип формаль­но-юридического равенства, т. е. равенства всех перед законом, означающий отсутствие у любого члена об­щества каких-либо привилегий и преимуществ перед другими людьми в сфере права. Все равны в пользова­нии правами и свободами.

В том же случае, когда права и свободы того или иного человека нарушаются в результате злоупотреб­лений со стороны другого лица, государство предостав­ляет первому возможность защищать эти права и сво­боды всеми способами, не запрещенными законом. Причем человек и гражданин имеет право использо­вать государственные способы защиты своих прав и свобод, которые ему гарантируются Конституцией.

Текущее законодательство тоже исходит из указан­ного конституционного принципа недопустимости осу­ществления прав и свобод в ущерб правам и свободам других лиц. Этому служит, например, институт воз­мещения материального и морального ущерба, нане­сенного лицу незаконными действиями не только госу­дарственных органов, но и индивидов.

Необходимость соотносить осуществление своих прав и свобод с правами и свободами других лиц подчеркивается в международных актах, касающихся прав человека. Так, статья 1 Всеобщей декларации прав человека указывает: «Все люди рождаются свободны­ми и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства». В числе критериев законного ограничения прав и свобод чело­века Всеобщая декларация прав человека выдвигает должное признание и уважение прав и свобод других (статья 29), а Международный пакт о гражданских и политических правах — защиту прав и свобод других лиц (статья 21).

 

Статья 18

Права и свободы человека и гражданина явля­ются непосредственно действующими. Они опреде­ляют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечивают­ся правосудием.

 

Признание прав и свобод человека и гражданина непосредственно действующими означает, что человек и гражданин могут осуществлять свои права и сво­боды, а также защищать их в случае нарушения, руко­водствуясь Конституцией, ссылаясь на нее. Непосред­ственное, прямое действие конституционных прав и свобод тесно связано с общим принципом высшей юридической силы и прямого действия Конституции Российской Федерации (статья 15). Это один из сущест­венных признаков правового государства, подчерки­вающий значение прав и свобод человека как высшей ценности.

Непосредственное действие прав и свобод человека и гражданина является традиционным для ряда право­вых зарубежных государств с развитой демократией, высокой юридической и правовой культурой. В отече­ственной конституционной практике оно сформулиро­вано впервые. В условиях тоталитарного государства права и свободы граждан, закрепленные в Конститу­ции, имели в основном декларативный характер. Суды не могли реально защищать их, ссылаясь на конститу­ционные нормы.

Признание в Конституции Российской Федерации прав и свобод человека непосредственно действующи­ми потребует переориентации профессионального пра­восознания работников правоприменительных органов и общественного правосознания лиц, проживающих на территории России, включения этого принципа в по­вседневную практику, воспитания политической и пра­вовой культуры населения.

Принцип непосредственного действия прав и сво­бод не исключает того, что некоторые из них для своей беспрепятственной эффективной реализации нуждают­ся в конкретизации текущим законом, в разработке правил и процедур, упорядочивающих их осуществле­ние и соблюдение. Так, статья 27 Конституции о праве каждого законно находящегося на территории России на свободное передвижение и выбор места пребывания и жительства должна толковаться в увязке с Законом Российской Федерации от 25 июня 1993 г. «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвиже­ния, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»; статья 28, провозглашающая свободу совести, — с Законом РСФСР от 25 октября 1990 г. «О свободе вероисповеданий»; часть четвертая статьи 32 о праве граждан России на равный доступ к государственной службе — с Положением о феде­ральной государственной службе, утвержденным Ука­зом Президента Российской Федерации от 22 декабря 1993 г. Конкретизирован в текущем законодательстве и ряд других конституционных прав, установлены чет­кий порядок и способы их осуществления.

Большое значение имеет законодательная регла­ментация судебных и административных процедур за­щиты прав граждан. В частности, требует установле­ния надлежащих юридических процедур статья 33 Кон­ституции, предусматривающая право граждан на ин­дивидуальные и коллективные обращения.

Однако принцип непосредственного действия прав и свобод человека и гражданина означает, что эти права и свободы реально принадлежат ему независимо от того, конкретизированы они в текущем законодате­льстве или нет, и он может защищать их всеми спосо­бами, не запрещенными законом.

Принцип непосредственного действия прав и сво­бод человека и гражданина означает верховенство этих прав и свобод в правовой системе государства. Законо­дательные и иные нормативные юридические акты го­сударства крайне многообразны, регулируют самые различные сферы общественных отношений. И в таком их многообразии приоритет принадлежит правам и свободам человека и гражданина, которые должны выступать главным ориентиром законодательной и правоприменительной практики. Смысл и содержа­ние законов, их применение выверяются тем, насколь­ко они соответствуют обеспечению прав и свобод че­ловека и гражданина. В правовой системе практически нет законов безразличных, нейтральных к правам и свободам даже в тех случаях, когда эти законы регулируют отношения, на первый взгляд, удаленные от таких прав и- свобод (например, компетенцию ка­ких-либо органов государства, хозяйственную или фи­нансовую деятельность предприятий и т. д.). В конеч­ном итоге любые законодательные акты замыкаются на сфере прав и свобод человека и гражданина. Если какие-либо положения нормативного юридического акта прямо или косвенно ущемляют права человека, этот акт подлежит отмене в соответствии с установ­ленными процедурами. Особая роль здесь принадле­жит Конституционному Суду Российской Федерации, который призван разрешать дела о соответствии Кон­ституции законодательных и иных нормативных юри­дических актов.

Поэтому соответствие законопроектов правам и свободам человека и гражданина — непременное условие законотворческой деятельности, важнейшее требование, адресованное Конституцией органам зако­нодательной власти и призванное обеспечить верхо­венство таких прав и свобод. Это требование обраще­но и к органам исполнительной власти, для которых система прав и свобод человека и гражданина должна служить естественным ограничителем, не позволя­ющим в своей нормотворческой и правоприменитель­ной деятельности ущемлять эти права и свободы. В со­ответствии с пунктом «е» части первой статьи 114 Конституции Правительство Российской Федерации призвано осуществлять меры по обеспечению закон­ности, прав и свобод граждан.

Особое значение положение статьи 18 имеет для органов местного самоуправления. При осуществле­нии своей компетенции, в частности при обеспечении самостоятельного решения населением вопросов мест­ного значения, владения, пользования, распоряжения муниципальной собственностью, проведения референ­думов, выборов и других форм прямого волеизъявле­ния, органы местного самоуправления должны исхо­дить из незыблемости, ненарушимости и непосредст­венного действия основных конституционных и иных прав и свобод граждан как ведущих принципов своей деятельности. Осуществление этих принципов на уров­не местного самоуправления крайне важно для нор­мальной жизнедеятельности гражданина России.

Непосредственное действие прав и свобод человека и гражданина обеспечивается правосудием, что являет­ся признаком их реальности и эффективности. Любые неправомерные действия органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также индивидов, посягающие на права и свободы человека и гражданина и ущемляющие их, могут быть обжало­ваны в суде. В соответствии со статьей 118 судебная власть в России осуществляется посредством консти­туционного, гражданского, административного и уго­ловного судопроизводства. Эти формы судопроизвод­ства выступают в качестве различных способов судеб­ной защиты прав и свобод человека.

Реализация провозглашенного в Конституции прин­ципа обеспечения прав и свобод человека и гражданина правосудием весьма непроста. Если защита в суде нарушенных политических и личных прав человека и гражданина может быть осуществлена на основе чисто юридических процедур, то с защитой социальных, эко­номических и культурных прав дело обстоит значитель­но сложнее. Не случайно ряд зарубежных ученых и юрис­тов-практиков не признают указанную категорию прав в качестве субъективных, поскольку они не всегда могут быть защищены в суде. Это относится, например, к пра­вам на труд, на жилище, на охрану здоровья и медицин­скую помощь. Здесь юридических форм и процедур недостаточно. Очень важны также экономические и со­циальные факторы в условиях общества, вступающего на путь рыночной экономики; в ряде случаев судебная защита этих прав весьма проблематична.

Конституция провозглашает Российскую Федера­цию социальным государством (см. комментарий к статье 7). Это возлагает на него обязанность защи­щать экономические, социальные и культурные права человека и гражданина. Последовательное воплощение рыночных реформ должно привести к стабилизации и росту производства, преодолению инфляции и бюд­жетного дефицита, т. е. к созданию тех экономических условий, без которых обеспечение экономических, со­циальных и культурных прав граждан в судебном по­рядке весьма затруднено.

 

Статья 19

1.                Все равны перед законом и судом.

2.                Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убежде­ний, принадлежности к общественным объединени­ям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по при­знакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

3.                Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации.

 

1.    Конституционное правило, согласно которому «все равны перед законом и судом», имеет своей осно­вой положения статей 7 и 8 Всеобщей декларации прав человека. Согласно ее статье 7, «все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона». В принципе, осуществление защиты в соответствии с законом может предостав­ляться гражданам как в судебном порядке, так и в иной, в том числе административной, форме. Одна­ко судебная защита является наиболее универсальным и эффективным способом охраны прав и свобод чело­века и гражданина.

Это подтверждено в статье 8 Всеобщей декларации прав человека, согласно которой «каждый человек име­ет право на эффективное восстановление в правах ком­петентными национальными судами в случае наруше­ния его основных прав, предоставленных ему консти­туцией или законом». Данная статья Всеобщей декларации прав человека корреспондирует части пер­вой статьи 46 Конституции Российской Федерации: «Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод», которая развивает положения части первой статьи 19 (см. комментарий к статье 46).

2.    В Конституции содержится перечень наиболее распространенных факторов и свойств, наличие которых у человека не должно служить основанием для какого-либо ущемления его прав и свобод. В числе таких факторов и свойств, перечень которых не являет­ся исчерпывающим, названы наиболее распространенные — пол, раса, национальность, язык, происхождение, имущественное и должностное положение, место жительства, отношение к религии, убеждения, принадлежность к общественным объединениям.

Следует подчеркнуть, что часть вторая статьи 19 не ограничивается воспроизведением положений статьи 2 Всеобщей декларации прав человека, а содержит и не­которую конкретизацию общей нормы о гарантии го­сударством равенства прав и свобод человека и граж­данина. Это выражается в запрете любых форм огра­ничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

3.    Хотя фактор пола упоминается в числе обстоятельств, наличие которых не должно умалять права и свободы человека и гражданина, вопрос о равноправии полов выделен в части третьей статьи 19: «Муж­чина и женщина имеют равные права и свободы и рап­ные возможности для их реализации». Необходимость включения в Конституцию такой нормы обусловлена требованиями Конвенции ООН «О ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин» 1979 года, которая была ратифицирована СССР в 1980 году.

Статья 2 названной Конвенции обязывает государ­ства-участников «включить принцип равноправия мужчин и женщин в свои национальные конституции».

Ранее действовавшая Конституция РСФСР 1978 го­да отвечала этому требованию. Первоначально в статье 32, устанавливавшей равенство всех граждан перед законом, среди обстоятельств, которые не могут ущемлять это равенство, упоминался также пол. Кро­ме того, имелась статья 33, посвященная равноправию мужчин и женщин. В первой части этой статьи провоз­глашался принцип равноправия полов, а во второй закреплялись гарантии его осуществления. Они состоя­ли из двух элементов: закреплялось предоставление женщинам равных с мужчинами возможностей в полу­чении образования и профессиональной подготовки, в труде, вознаграждении за него и продвижении по работе, в общественно-политической и культурной деятельности, а также упоминалось о специальных мерах по охране труда и здоровья женщин, включая правовую защиту, материальную и моральную под­держку материнства и детства.

Изменения, внесенные в Конституцию 21 апреля 1992 г., ограничили обеспечение равноправия полов, поскольку была исключена норма о гарантиях равно­правия полов, содержавшаяся ранее в приведенной выше статье 33. Ее заменила фраза, записанная в статье 34, провозглашавшей, что все равны перед законом и судом, следующего содержания: «Мужчины и женщины имеют равные права и свободы». В такой редакции предлагалось решение данного вопроса в обоих опубликованных для всенародного обсужде­ния проектах Конституции Российской Федерации.

В тексте Конституции 1993 года под воздействием активных мер, предпринятых рядом женских организа­ций, приведенное выше положение было развернуто. Ныне часть третья статьи 19 провозглашает наличие у мужчины и женщины не только равных прав и сво­бод, но и равных возможностей для их реализации.

Это дополнение, несмотря на его краткость, имеет принципиальное значение. Дело в том, что оно со­здает конституционную базу провозглашения и за­щиты как индивидуальных прав мужчины и женщины, так и их коллективных прав, что соответствует тенден­циям развития международного права и националь­ного права развитых демократических правовых госу­дарств.

В современных условиях коллективные права тех категорий граждан, которые по социальным, полити­ческим, физиологическим и иным причинам не имеют равных с другими гражданами возможностей осущест­вления общих для всех людей прав и свобод, нуждают­ся в определенной поддержке со стороны как государ­ства, так и международного сообщества. Круг носи­телей коллективных прав включает молодежь и престарелых, инвалидов и безработных, беженцев и лиц некоренной национальности. Особое место зани­мают женщины, которые нуждаются в специфической защите со стороны государства, ибо в силу причин физиологического характера не имеют равных с муж­чинами возможностей осуществления общих для всех прав человека. Они могут входить и в категории пре­старелых, инвалидов, беженцев, безработных и т.д., следовательно, не исключено ущемление их прав и сво­бод также по данному основанию.

Все это важно учитывать в ходе реформы зако­нодательства на основе новой Конституции с тем, чтобы оно реально гарантировало женщинам возмож­ность и свободу выбора выполняемых ими в обществе функций — матери, гражданки и работницы. Соот­ветственно должна быть усилена защита не только материнства и детства, но и отцовства, а также семьи в целом.

 

Статья 20

1.                Каждый имеет право на жизнь.

2.                Смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.

 

1. Жизнь человека — высшая социальная ценность, охраняемая законом. Право на жизнь является есте­ственным и неотъемлемым.

Во Всеобщей декларации прав человека провозгла­шаются «ценность человеческой личности» (преамбу­ла) и право каждого человека на жизнь (статья 3). В Международном пакте о гражданских и полити­ческих правах обращено внимание на неотъемлемость этого права, его охрану законом и недопустимость произвольного лишения жизни (статья 6). Российская Конституция исходит из этих положений.

Право на жизнь сохраняет свое значение вплоть до смерти человека. Однако до сих пор не прекратились дискуссии по вопросу о том, в какой момент наступает смерть. Этот вопрос приобрел особую актуальность в связи со все расширяющейся практикой транспланта­ции человеческих органов. Вправе ли врач отключить приборы, искусственно поддерживающие некоторые физиологические функции человека (дыхание, сердце­биение), и изъять у него для пересадки органы, если установлено, что клетки мозга необратимо умерли? Имеют ли при этом правовое значение возражения родственников погибшего? На поставленные вопросы отвечает Закон Российской Федерации от 22 декабря 1992 г. «О трансплантации органов и (или) тканей человека». В статье 9 предусмотрено, что заключение о смерти (открывающее возможность пересадки ор­ганов) дается на основе констатации необратимой ги­бели всего головного мозга (смерть мозга).

Лишение человека жизни (эвтаназия) по его просьбе с целью избавить его от предсмертных страданий, совершенное медицинским персоналом или близкими, рассматривается как нарушение права на жизнь. В статье 45 Основ законодательства Российской Феде­рации об охране здоровья граждан по данному поводу сказано: «Медицинскому персоналу запрещается осу­ществление эвтаназии — удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо дей­ствиями или средствами».

Объявление гражданина умершим при отсутствии о нем сведений в течение трех лет (в некоторых случа­ях — шести месяцев) не есть окончательное отчуждение Права на жизнь, поскольку явка лица, объявленного по СУДУ умершим, влечет восстановление его во всех пра­вах (статьи 21, 22 Гражданского кодекса РСФСР).

Право на жизнь обеспечено рядом конституцион­ных гарантий: правом на благоприятную окружающую среду (статья 42), запретом пыток, насилия и добро­вольным согласием на проведение медицинских, науч­ных и иных опытов (статья 21), правом собираться мирно, без оружия (статья 31), социальным обеспече­нием по возрасту, в случае болезни, инвалидности (статья 39), правом на охрану здоровья и медицинскую помощь, бесплатную в государственных и муниципаль­ных медицинских учреждениях, развитием систем здра­воохранения (статья 41). К сожалению, многие из этих гарантий имеют пока лишь декларативное значение.

Право на жизнь защищено не только Конституци­ей, но и отраслевым законодательством. В частности, Уголовный кодекс РСФСР содержит ряд норм, охраня­ющих жизнь человека. Установлена уголовная ответст­венность за убийство (статьи 102—106), доведение до самоубийства (статья 107), оставление в опасности (статья 127), неоказание помощи больному (статья 128), незаконное врачевание (статья 221) и др. Допуска­ется необходимая оборона (статья 13).

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР не допус­кает поставление в опасность жизни и здоровья челове­ка при проведении следственного эксперимента, осви­детельствования (статьи 181, 183 УПК). Общепризна­но, что такие действия недопустимы и при получении образцов для исследования, проведении экспертизы, других процессуальных действий (статья 11).

Исправительно-трудовой кодекс РСФСР имеет за­дачей создание условий, исключающих какую-либо опасность для жизни и здоровья осужденных. Объяв­лено о недопущении физических страданий (статья 1), провозглашено право на личную безопасность при воз­никновении угрозы жизни и здоровью заключенных (статья 82), предоставлено право на приобретение про­дуктов питания (статья 24), посильный труд (статья 37), материально-бытовое обеспечение (статья 56) и медико-санитарное обслуживание (статья 57).

Кодекс РСФСР об административных правонару­шениях охраняет жизнь человека, вводя ответствен­ность за нарушение правил по охране труда (статья 41), нарушение санитарно-гигиенических и санитарно-противоэпидемических правил и норм (статья 42), на­рушение правил хранения и перевозки огнестрельного оружия и боеприпасов (статья 173) и др.

Жизнь человека охраняется рядом запретов на при­менение огнестрельного оружия и спецсредств.

Принятые в России законы о милиции (1991 год), о внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации (1992 год), об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы (1993 год), о государственной охране высших органов государственной власти Российской Федерации и их должностных лиц (1993 год) установи­ли следующие случаи законного применения огнест­рельного оружия: 1) для защиты от нападения, угро­жающего жизни и здоровью граждан; 2) для отраже­ния нападения на сотрудников правоохранительных органов, угрожающего их жизни и здоровью, а также для пресечения попыток завладеть их оружием; 3) для освобождения заложников, захваченных объектов, со­оружений, грузов, боевой техники; 4) для задержания преступников, пытающихся скрыться, при совершении тяжких преступлений против жизни, здоровья и соб­ственности; 5) для пресечения побега задержанных, арестованных, осужденных к лишению свободы и пре­сечения попыток освобождения указанных лиц; 6) для отражения группового или вооруженного нападения на военные городки, воинские эшелоны, жилища граждан, помещения государственных органов, предприятий и организаций; 7) для подавления сопротивления во­оруженных групп.

2. Смертная казнь — уголовное наказание, приме­няемое не иначе как на основании приговора суда. Смертная казнь — исключительная мера наказания. Она вынесена за пределы перечня уголовных нака­заний, приведенного в статье 21 УК РСФСР. И в Кон­ституции Российской Федерации, и в статье 23 УК РСФСР высказано намерение отменить смертную казнь. В России смертная казнь отменялась трижды — в 1917, 1920 и 1947—1950 годах. Восстановление смертной казни продиктовано ростом преступности, применением все более жестоких, варварских способов совершения преступлений (особенно убийств на сек­суальной почве), появлением организованной преступ­ности, низкой раскрываемостью преступлений. В 60 — 70-х годах число составов преступлений, за совершение которых могла быть применена смертная казнь, до­стигло 22, включая воинские преступления (в том числе хищение в особо крупных размерах, получение взятки в особо крупных размерах, дезорганизация работы исправительно-трудовых учреждений) Но в конце 80-х годов наметилась тенденция к сокра­щению применения смертной казни, в частности, была отменена смертная казнь за совершение экономических преступлений. К 1993 году осталось несколько соста­вов, допускающих наказание в виде смертной казни (исключая воинские преступления). Допущена замена смертной казни пожизненным заключением. Между­народный пакт о гражданских и политических правах в виде компромисса допускает для стран, еще не отменивших смертную казнь, применение этой меры наказания «за самые тяжкие преступления» (статья 6).

В новой Конституции Российской Федерации суже­на сфера применения смертной казни — только за осо­бо тяжкие преступления против жизни. Это значит, что Конституция определила правовые основания для от­мены смертной казни по ряду составов преступлений, в том числе за измену Родине (статья 64 УК); шпионаж (статья 65 УК); организационную деятельность, напра­вленную к совершению измены Родине и шпионажа (статья 72 УК); бандитизм, если он не связан с нападе­нием на людей (статья 77 УК); действия, дезорганизу­ющие работу исправительно-трудовых учреждений (статья 771 УК); изнасилование, совершенное особо опасным рецидивистом или повлекшее особо тяжкие последствия, изнасилование малолетней (часть четвер­тая статьи 117 УК), за исключением случаев, когда это преступление было одновременно направлено против жизни потерпевшей.

Смертная казнь и раньше, и тем более теперь приме­няется в основном за убийство при особо отягчающих обстоятельствах. Не могут быть приговорены к смерт­ной казни лица, не достигшие до совершения преступле­ния 18 лет, женщины, а также мужчины старше 65 лет.

Нельзя допускать, чтобы напряженная социальная обстановка влияла на практику вынесения и исполне­ния смертных приговоров. Такие приговоры, вынесен­ные за преступления, совершенные в период чрезвычай­ного положения, не приводятся в исполнение в течение всего времени чрезвычайного положения и 30 суток после его прекращения или отмены (статья 36 Закона от 17 мая 1991 г. «О чрезвычайном положении»). В те­чение этого времени осужденный может добиваться отмены смертного приговора или помилования Международный пакт о гражданских и полити­ческих правах установил, что смертный приговор мо­жет быть приведен в исполнение только после вынесе­ния окончательного приговора компетентным судом (статья 6). Это значит, что жалоба осужденного к смерти должна пройти все судебные инстанции, прежде чем приговор будет приведен в исполнение. Согласно сложившейся у нас практике, уголовное де­ло, по которому вынесен смертный приговор, потребу­ется Верховным Судом Российской Федерации для проверки в порядке надзора даже при отсутствии жа­лобы осужденного. Лицо, имеющее право принести протест в порядке надзора, может приостановить ис­полнение приговора.

После отклонения жалобы всеми судебными ин­станциями осужденный к смерти может быть помило­ван Президентом Российской Федерации (пункт «в» статьи 89 Конституции). До рассмотрения ходатайства о помиловании приговор не приводится в исполнение.

Российское законодательство допускает только один метод исполнения смертной казни — расстрел (статья 23 УК). При этом запрещены мучительство и позорящие действия. Не допускается публичное при­ведение в исполнение смертной казни.

Подсудимый имеет право на рассмотрение его дела судом присяжных в случаях, когда применяется смерт­ная казнь. Однако подсудимый заранее не знает, будет ли к нему применена смертная казнь. Поэтому часть вторую статьи 20 Конституции России надо понимать в том смысле, что правом на суд присяжных пользует­ся каждое лицо, обвиняемое в совершении преступле­ния, за которое, согласно закону, может быть назначе­на смертная казнь.

Из пункта 6 раздела второго «Заключительные и переходные положения» Конституции следует, что до введения в действие соответствующего федерального закона суд присяжных повсеместно еще не функциони­рует (см. комментарий к пункту 6 раздела второго).

Статья 21

1. Достоинство личности охраняется государ­ством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

2. Никто не должен подвергаться пыткам, на­силию, другому жестокому или унижающему че­ловеческое достоинство обращению или наказа­нию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам.

 

1. Каждый человек представляет собой высшую ценность как существо, наделенное разумом, волей и чувствами. Достоинство — признание за человеком этой ценности независимо от того, что он о себе дума­ет и как его оценивают другие. Достоинство субъек­тивно (чувство собственного достоинства) и в то же время объективно (всеобщее признание и уважение личности). Каждый человек имеет право на то, чтобы никто не умалял его достоинство.

Конституция Российской Федерации гарантирует гражданам охрану достоинства личности. Эта гаран­тия дается любому человеку, т. е. Конституция ставит знак равенства между понятиями «человек» и «лич­ность». Охраняется достоинство не только взрослого и дееспособного человека, но и ребенка, а также душев­нобольного. В частности, оскорбление таких лиц, ими не осознанное,— тоже преступление (статья 131 УК РСФСР). Запрещая унижать достоинство и честь всех лиц, подвергаемых освидетельствованию (статья 181 УПК РСФСР), привлекаемых к участию в следствен­ном эксперименте (статья 183 УПК РСФСР), закон исходит из того, что они — личности.

В части первой статьи 21 Конституции большую смысловую нагрузку несет слово «ничто». Ни преступ­ление, повлекшее заключение правонарушителя в тюрьму или колонию, ни обездоленность и нищета, заставляющие просить милостыню, ни тяжкая, позор­ная, по общепринятым представлениям, болезнь (ду­шевное или венерическое заболевание, СПИД и т. п.) — ничто не может служить основанием для умаления достоинства личности.

Уголовный кодекс РСФСР в обеспечение статьи 21 Конституции устанавливает уголовную ответствен­ное ть за преступления, связанные с посягательством на честь и достоинство личности: клевету (статья 130), оскорбление (статья 131), хулиганство (статья 206), оскорбление работника милиции (статья 1921), оскор­бление подчиненным воинского начальника или воинским начальником подчиненного (статья 243), доведе­ние до самоубийства путем жестокого обращения с по­терпевшим или систематического унижения его лич­ного достоинства (статья 107).

В уголовном процессе охрана человеческого досто­инства диктует такие, например, меры, как присут­ствие понятых того же пола, что и обыскиваемый или освидетельствуемый (статья 172 УПК РСФСР), запрет насилия, домогательств и угроз при проведении любого следственного действия (статья 20 УПК РСФСР).

Закон Российской Федерации от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» предоставляет всем психически боль­ным право на «уважительное и гуманное отношение, исключающее унижение человеческого достоинства». Насилие рассматривается как крайняя мера, применя­емая, когда больной представляет опасность для себя или окружающих (статья 30).

Существуют гражданско-правовые средства защи­ты чести и достоинства — предъявление в суд исков о материальном возмещении морального вреда, при­чиненного распространением порочащих человека све­дений, и об опровержении этих сведений (статья 7 ГК РСФСР, Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации»). Бремя доказывания истинности сведений возложено на того, кто их распространил. Порочащие сведения, опублико­ванные в печати, в случае их несоответствия действи­тельности опровергаются в печати. Сумма денежной компенсации за причинение морального вреда опреде­ляется судом довольно произвольно, поскольку нет четких правовых критериев для ее исчисления. Матери­альную ответственность несут как редакция (издатель­ство), так и автор.

2. В статье 21 Конституции нашла воплощение статья 5 Всеобщей декларации прав человека о запрете подвергать его «пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению и нака­занию». В статье 22 названной Декларации предусмот­рена необходимость создания социально-экономиче­ских условий, исключающих унижение человеческого достоинства. Запрет унижать достоинство человека, применять пытки и другие жестокие методы обраще­ния с людьми установлен и в статье 7 Международ­ного пакта о гражданских и политических правах.

Российская Федерация связана обязательствами, вытекающими из Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижа­ющих достоинство видов обращения и наказания 1975 года, Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов об­ращения и наказания 1984 года, Стандартных мини­мальных правил обращения с заключенными 1984 го­да, Кодекса поведения должностных лиц по поддержа­нию правопорядка 1979 года и других международных актов.

Понятие пытки раскрыто в статье 1 Конвенции против пыток. Наиболее существенные элементы этого понятия: а) причинение человеку сильной боли или страданий, физических либо нравственных; б) цель — получить признание, наказать, запугать или принудить к каким-либо действиям или сообщениям; в) субъ­ект— государственное должностное лицо или иное ли­цо, выступающее в официальном качестве (например, контролер ИТУ, солдат внутренних войск), или дей­ствующее по их подстрекательству, или с их ведома либо с их молчаливого согласия (например, избиение обвиняемого другими арестованными с молчаливого согласия администрации ИТУ). В статье 2 Конвенции предусмотрено, что чрезвычайное положение, состоя­ние войны, политическая нестабильность и другие ис­ключительные обстоятельства не могут служить опра­вданием пыток и иного унижения человеческого досто­инства (см. также статью 27 Закона от 17 мая 1991 г. «О чрезвычайном положении»). Участники Конвенции обязаны устанавливать уголовное наказание за приме­нение пыток. В УК РСФСР имеются два таких состава: часть вторая статьи 171 — превышение власти или слу­жебных полномочий, если она сопровождалась насили­ем, применением оружия или мучительными и оскор­бляющими личное достоинство потерпевшего действи­ями (до 10 лет лишения свободы), и часть вторая статьи 179 — принуждение к даче показаний, соединен­ное с применением насилия или с издевательством над личностью допрашиваемого (до 10 лет лишения сво­боды). Соучастники, не являющиеся должностными лицами, несут ответственность соответственно за при­чинение телесных повреждений, побои, истязания (статьи 108—113 УК РСФСР). Однако УК РСФСР не знает понятия пытки.

Разновидностью пытки является незаконное лише­ние человека свободы (статья 126 УК РСФСР). Сли­шком продолжительные сроки заключения под стражу до суда — тоже вид пытки. В настоящее время Гене­ральному прокурору Российской Федерации незаконно (еще постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 17 января 1992 г.) предоставлено право продлевать сроки содержания под стражей до 18 меся­цев (раньше этот срок составлял 9 месяцев). В этот срок не входит время ознакомления обвиняемых и их защитников с материалами дела. Не установлены сро­ки ареста подсудимого в период нахождения дела в су­де (иногда это годы). Как разновидность пытки сле­дует рассматривать практику содержания под стражей до суда психически больных после того, как они при­знаны таковыми в учреждениях судебно-психиатрической экспертизы. Такая практика противоречит пунк­ту 1 статьи 82 Стандартных минимальных правил об­ращения с заключенными, где говорится, что лица, признанные душевнобольными, не должны содержать­ся в тюрьмах.

Обязательны для России «Принципы медицинской этики, относящиеся к роли работников здравоохране­ния, в особенности врачей, в защите заключенных или задержанных от пыток и других жестоких, бесчеловеч­ных или унижающих достоинство видов обращения и наказания» (резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 37/194 от 18 декабря 1982 г.).

Некоторые идеи, заложенные в статье 21 Конститу­ции, содержатся в Исправительно-трудовом кодексе РСФСР: исполнение наказания провозглашается не имеющим целью причинить осужденному физические страдания или унизить его человеческое достоинство (часть вторая статьи 1); осужденные сохраняют общий правовой статус гражданина, за некоторыми вынуж­денными изъятиями (статья 82); осужденным предо­ставлено право на личную безопасность (статья 82); персоналу категорически запрещены жестокие, бесче­ловечные или унижающие человеческое достоинство действия (статья 116).

Российская Федерация признает Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, тре­бующий от этих лиц гуманного обращения с задержан­ными и арестованными, защиты достоинства каждого, применения силы лишь в случаях крайней необходимости, когда другие методы не могут помочь в предот­вращении правонарушения, и категорически запре­щающий применение пыток и других жестоких, бесче­ловечных методов обращения и наказания (статьи 2, 3, 5). Эти требования воспроизводятся и конкретизиру­ются в Документе Московского совещания Конферен­ции по человеческому измерению (1991 г.).

Разновидностью насилия либо жестокости являют­ся принудительные медицинские, научные или иные опыты над людьми (часть вторая статья 21 Конститу­ции). Однако такие опыты недопустимы и в случаях, когда «подопытные» ничего не знали об их проведе­нии. При этом не имеет значения, представляли ли такие опыты угрозу для жизни и здоровья людей или, по мнению «экспериментаторов», были безопасны. Для проведения любого опыта над человеком требует­ся добровольное (а не вынужденное) его согласие. Если опыт опасен для жизни и здоровья, то он не может быть проведен даже с согласия. Это вытекает из ряда статей Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан. В пункте 12 статьи 6 за­креплено, что необходима выдача разрешений на при­менение новых методов профилактики, диагностики и лечения, новых медицинских технологий (такие раз­решения основываются на достоверных данных о без­вредности новых методов или их большей полезности, чем вредности); часть третья статьи 43 допускает при­менение по письменному согласию больного новых методов, хотя и не разрешенных, но «находящихся на рассмотрении в установленном порядке», а это значит, что метод уже прошел предварительную проверку; часть пятая статьи 43 предусматривает, что проведе­ние биомедицинского исследования «должно основы­ваться на предварительно проведенном лабораторном эксперименте»; в части восьмой статьи 43 записано: «пропаганда... методов профилактики, диагностики, лечения и лекарственных средств, не прошедших про­верочных испытаний в установленном законом поряд­ке, запрещается».

Закон Российской Федерации от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» требует предварительного согласия больного для «использования в качестве объекта ис­пытаний медицинских средств и методов» (статья 5). И далее: «Для диагностики и лечения... применяются медицинские средства и методы, разрешенные в поряд­ке, установленном законодательством», причем ника­кие медицинские средства и методы «не должны ис­пользоваться для наказания лица, страдающего психи­ческим расстройством...» (части вторая и третья статьи 10). При этом проведение на людях испытаний медицинских средств и методов не допускается (пункт 5 статьи 11).

Запрет, установленный частью второй статьи 21 Конституции, находит подтверждение и в международ­ных соглашениях. Так, согласно статье 7 Международ­ного пакта о гражданских и политических правах, «ни одно лицо не должно без его свободного согласия подвергаться медицинским или научным опытам». Российское законодательство запрещает, в частности, проводить такие опыты на задержанных, арестован­ных и отбывающих наказание в виде лишения свободы (ст. 29 Основ законодательства Российской Федерации об     охране здоровья граждан). Никто, даже смертельно больной или приговоренный к смерти, не должен под­вергаться медицинским и иным опытам. Особенно не­
допустимы опыты на людях, связанные с испытаниями атомного, водородного, химического и биологическо­го оружия.

 

Статья 22

1.                Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

2.                Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может
быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов.

 

1. Право на свободу и личную неприкосновенность принадлежит каждому гражданину России, иностран­цу, лицу без гражданства, лицу с двойным граждан­ством.

Правом на свободу и личную неприкосновенность пользуются несовершеннолетние и душевнобольные, в том числе признанные недееспособными или ограни­ченно дееспособными. Однако свобода и неприкосно­венность этих лиц могут быть до известных пределов ограничены на законных основаниях родителями, усы­новителями, опекунами и попечителями в интересах надлежащего воспитания несовершеннолетних или охраны жизни, здоровья, прав и законных интересов душевнобольных. Но злоупотребление родительскими правами, жестокое обращение с детьми, оставление подопечных без надзора и помощи влекут соответст­венно лишение родительских прав или отстранение опекунов и попечителей от исполнения ими своих обя­занностей (статьи 59,  138 Кодекса о браке и семье РСФСР).

Государство гарантирует право гражданина на сво­боду и личную неприкосновенность. Во всех случаях нарушения этого права человек может требовать его восстановления по суду (см. комментарий к статье 46). Частью первой статьи 22 учреждены два правовых института: 1) неприкосновенность личности, 2) непри­косновенность личной жизни. Первый институт за­креплен в статьях 21 и 22, а второй — в статьях 23, 24, 25 Конституции.

В статье 22 право на свободу связано с личной неприкосновенностью. Под правом личной неприкос­новенности следует понимать гарантированную госу­дарством личную безопасность и свободу человека, состоящую в недопущении, пресечении и наказуемости посягательств на: 1) жизнь, здоровье, телесную непри­косновенность и половую свободу (физическая непри­косновенность); 2) честь, достоинство, нравственную свободу (нравственная неприкосновенность);  3) нор­мальное течение психических процессов (психическая неприкосновенность); 4) индивидуальную свободу че­ловека, выражающуюся в предоставленной ему воз­можности располагать собой, своим свободным вре­менем, по своему усмотрению определять место пре­бывания, не находиться под наблюдением или охраной (личная безопасность).

Физическая неприкосновенность личности гаранти­рована рядом конституционных положений: правом на жизнь (статья 20), запретом пыток, насилия, принуди­тельных медицинских опытов (статья 21), правом на труд в условиях безопасности и гигиены (статья 37), правом на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 41), правом на благоприятную окружающую среду и возмещение ущерба здоровью, причиненного экологическими правонарушениями (статья 42), правом потерпевшего на компенсацию причиненного ему ущерба (статья 52).

Телесная неприкосновенность и половая свобода защищены уголовным законодательством (уголовная ответственность за убийство, телесные повреждения, изнасилование и т.д. по главе 3 УК РСФСР), граждан­ским законодательством (обязательства, возникающие вследствие причинения вреда, в частности, источником повышенной опасности, по главе 40 ГК РСФСР), адми­нистративным законодательством (ответственность за правонарушения в области охраны труда и здоровья населения по главе 5 Кодекса РСФСР об администра­тивных правонарушениях), уголовно-процессуальным законодательством (запрет домогаться показаний об­виняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер, упомянутых в статье 20 УПК, производство следственного экспери­мента при условии, что этим не создается опасность для здоровья участвующих в нем лиц, по статье 183 УПК РСФСР).

Физическая неприкосновенность человека в области медицины защищена правилом, согласно которому любое медицинское вмешательство, будь то опе­рация, сложная диагностическая процедура или обык­новенный укол, допускается только с согласия па­циента. В отношении лиц, не достигших 15 лет, и неде­еспособных согласие дают соответственно родители и законные представители. При их отсутствии реше­ние принимает консилиум врачей, а если нет возмож­ности собрать его — лечащий (дежурный) врач. В та­ком же порядке, т. е. без согласия, принимается реше­ние в случаях, когда состояние больного не позволяет ему выразить свою волю (статья 32 Основ законода­тельства Российской Федерации об охране здоровья граждан).

Существуют законные ограничения физической не­прикосновенности личности, особенно в уголовном процессе, где в интересах раскрытия преступлений при­ходится в ряде случаев жертвовать некоторыми основ­ными правами граждан. В соответствии со статьями 70 и 127 УПК РСФСР все постановления следователя, вынесенные на законных основаниях, обязательны для лиц, которых они касаются.

Нравственная неприкосновенность рассматривает­ся в комментарии к статье 21 Конституции.

Психическая неприкосновенность личности обеспе­чивается недопустимостью: 1) сеансов целительства (включая гипноз), в том числе с использованием средств массовой информации (статья 57 Основ зако­нодательства Российской Федерации об охране здоро­вья граждан); 2) применения методов лечения, в том числе хирургических и лекарственных средств, вызыва­ющих необратимые последствия на психику и общее состояние здоровья душевнобольных (пункт 5 статьи 11 Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»); 3) допросов под гипнозом, экстра­сенсорным воздействием, с использованием расторма­живающих препаратов; 4) угроз, обещаний, вымога­тельства, шантажа, уговоров с целью добиться призна­ния или получения угодных следователю показаний.

2. В части второй статьи 22 Конституции указаны самые строгие и нежелательные для человека ограни­чения свободы и личной неприкосновенности, для при­менения которых необходимы наиболее существенные, а именно судебные, гарантии охраны конституционных прав личности.

Под арестом понимается: 1) административный арест, т. е. наказание, налагаемое на срок до 15 суток (в условиях чрезвычайного положения до 30 суток) судом или судьей (статья 32 Кодекса РСФСР об адми­нистративных правонарушениях); 2) заключение под стражу в качестве меры пресечения в уголовном про­цессе (пункт 16 статьи 34 УПК РСФСР в редакции Закона Российской Федерации от 23 мая 1992 г.); З1) дисциплинарный арест, т. е. дисциплинарное взыс­кание, налагаемое командирами и начальниками на военнослужащих и приравненных к ним лиц в виде содержания на гауптвахте до 10 суток. В соответствии с частью второй статьи 22 любой арест возможен только по судебному решению. Но вряд ли это от­носится к дисциплинарному аресту, применение кото­рого по судебному решению исказило бы смысл и на­значение этого вида наказания, применяемого лишь за служебные проступки.

Заключение под стражу охватывается понятием ареста как меры пресечения в уголовном процессе (статьи 89, 96 УПК РСФСР) и требует во всех случаях судебного решения. Под судебным решением следует понимать  постановление  (ордер) единолично судьи, к которому обратились дознаватель, следователь или прокурор с мотивированным ходатайством о заключе­нии обвиняемого под стражу в стадии предваритель­ного расследования (процедура рассмотрения таких ходатайств законом пока не предусмотрена, но она может быть аналогичной той, которая в соответствии с статьей 11 УПК РСФСР в редакции Закона Россий­ской Федерации от 23 мая 1992 г. установлена для обжалования в суд незаконных и необоснованных аре­стов). Судебные решения, понимаемые в контексте час­ти второй статьи 22 Конституции,— это также поста­новление о заключении обвиняемого под стражу, выне­сенное судьей единолично в стадии подготовки дела к слушанию, определение, вынесенное судьей едино­лично или совместно с народными заседателями в ста­дии судебного разбирательства, определение или по­становление, вынесенное профессиональными судьями в кассационной или надзорной стадиях уголовного процесса. Судебное решение необходимо и для продле­ния срока содержания обвиняемого под стражей на предварительном следствии. Предельная продолжи­тельность такого содержания должна быть сокращена с 18 до 9 месяцев.

Содержание под стражей в уголовно-процессуаль­ном смысле — это реализация меры пресечения в виде заключения под стражу (статья 97 УПК РСФСР). Но в части второй статьи 22 Конституции этому понятию, надо полагать, придано совсем другое значение. Мож­но предположить, что речь идет о содержании под стражей в виде отбывания уголовного наказания — лишения свободы — по приговору суда (приговор — разновидность судебного решения).

Задержание без судебного решения допускается лишь в течение 48 часов (до принятия новой Кон­ституции этот срок в уголовном процессе составлял 72 часа — статья 122 УПК РСФСР). Срок задержания исчисляется с момента доставления лица в орган до­знания или к следователю, а если вынесено поста­новление о задержании — с момента фактического за­держания (см. Положение о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении пре­ступления). Срок административного задержания ис­числяется с момента доставления нарушителя для со­ставления протокола, а лица, находящегося в состоя­нии опьянения,— со времени его вытрезвления (статья 242 Кодекса РСФСР об административных правона­рушениях).

Административное задержание может длиться и бо­лее 48 часов. Лица, нарушившие пограничный режим, могут быть задержаны для установления личности и выяснения обстоятельств правонарушения на срок до трех суток (с сообщением письменно прокурору), а при отсутствии у нарушителя документов, удостоверяющих личность, на срок до десяти суток (с санкции прокурора); бродяги могут быть задержаны на срок до двадцати суток, несовершеннолетние могут быть помещены в при­емники-распределители на срок до тридцати суток. В соответствии с частью второй статьи 22 Конституции во всех этих случаях требуется судебное решение, под­тверждающее законность и обоснованность администра­тивного задержания, если его срок превышает 48 часов.

В пункте 3 статьи 9 Международного пакта о граж­данских и политических правах говорится: «Каждое арестованное или задержанное по уголовному обвине­нию лицо в срочном порядке доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, и име­ет право на судебное разбирательство в течение ра­зумного срока или на освобождение». Часть вторая статьи 22 Конституции соответствует данному поло­жению. Это пока не сделано в отраслевом законодате­льстве, которое по-прежнему не требует доставления каждого задержанного и арестованного не только к су­дье, но даже и к прокурору.

В «Заключительных и переходных положениях» Конституции Российской Федерации записано: «До приведения уголовно-процессуального законодатель­ства Российской Федерации в соответствие с положени­ями настоящей Конституции сохраняется прежний по­рядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления». Это значит, что в течение неопределенного, довольно про­должительного времени часть вторая статьи 22 Консти­туции останется лишь декларацией, заявлением о наме­рениях. Санкции на заключение под стражу и продление его срока будут по-прежнему давать прокуроры, сами эти сроки будут неоправданно велики, срок уголовно-процессуального задержания будет составлять 72 часа.

Приведенное переходное положение касается толь­ко уголовно-процессуального законодательства, а это значит, что отныне все административные задержания продолжительностью свыше 48 часов должны санк­ционироваться не прокурором, а судьей (судом). В за­ключительных и переходных положениях не указано заключение под стражу, но упомянут арест. Если в час­ти второй статьи 22 Конституции Российской Федера­ции заключение под стражу понимается как мера пре­сечения в уголовном процессе, а арест как администра­тивное наказание, то заключение под стражу с учетом переходных положений должно уже теперь применять­ся по судебному решению.

К другим законным способам ограничения свобо­ды граждан относятся: принудительное лечение психи­чески больных, представляющих опасность для себя и окружающих (они могут быть помещены врачами в стационар с последующим получением санкции судьи на принудительное лечение в соответствии со статьями 32 — 36 Закона Российской Федерации «О психиатриче­ской помощи и гарантиях прав граждан при ее оказа­нии»); временная изоляция и лечение больных, страда­ющих тяжелыми инфекционными заболеваниями (леп­ра, сифилис и т. п.); направление подростков в спецшколы, интернаты и т. п. на основании решений комиссий по делам несовершеннолетних.

Ограничение свободы во всех этих случаях может осуществляться только по судебному решению. По­следнее имеет предпочтение перед прокурорской санк­цией, поскольку исходит от лица независимого, не несущего ответственности за состояние правопорядка, не связанного узковедомственными интересами.

 

Статья 23

1.                Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

2.                Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только па основании судебного решения.

 

1. Частная жизнь (в некоторых правовых и ли­тературных источниках — личная жизнь) представляет собой   жизнедеятельность   человека   в   особой   сфере семейных, бытовых, личных, интимных отношении, не подлежащих контролю со стороны государства, общественных организаций, граждан; свободу уеди­нения, размышления, вступления в контакты с другими людьми или воздержания от таких контактов; свободу высказываний и правомерных поступков вне сферы служебных отношений; тайну жилища, дневников, дру­гих личных записей, переписки, других почтовых от­правлений, телеграфных и иных сообщений, содер­жания телефонных и иных переговоров; тайну усы­новления; гарантированную возможность доверить свои личные и семейные тайны священнику, врачу, адвокату, нотариусу без опасения их разглашения. «Неприкосновенность» и «тайна» — два понятия, ха­рактеризующие природу данного института.

Следует различать тайны исключительно личные (никому не доверенные) и тайны профессиональные (личные тайны, доверенные представителям различных профессий — врачам, адвокатам, нотариусам, священ­никам). Субъекты профессиональных тайн несут юри­дическую или иную (например, религиозную) ответст­венность за их разглашение. Не всякая личная тайна является семейной. Не все, что человек сообщает вра­чу, адвокату, нотариусу, является его тайной, однако эти лица обязаны не разглашать любые сообщенные им сведения (например, об обстоятельствах уголовно­го дела).

Вынужденная необходимость разглашения личных и семейных тайн, сведений о частной жизни граждан возникает в трех основных сферах: 1) борьбы с пре­ступностью; 2) защиты здоровья граждан; 3) при объ­явлении чрезвычайного и военного положения.

Субъектом права на неприкосновенность частной жизни, охрану личных и семейных тайн является лю­бой человек, в том числе несовершеннолетний и душев­нобольной. Это право может быть на законных ос­нованиях ограничено в отношении лиц, задержанных, арестованных и лишенных свободы, страдающих тяж­кими инфекционными болезнями (при их обращении к врачу) и некоторых других категорий граждан.

Члены семьи не несут юридическую ответствен­ность за разглашение личных и семейных тайн. Такая ответственность возложена на государственных служа­щих и представителей указанных выше профессий, ко­торым были доверены эти тайны. Эти лица не вправе разглашать личные и семейные тайны даже после смерти доверителя, за исключением случаев, указан­ных в законе (например, при необходимости реабили­тировать умершего).

Положения части первой статьи 23 Конституции конкретизируются в различных отраслях права и видах деятельности.

В содержание медицинской тайны входят сведения: 1) о факте обращения за медицинской помощью; 2) о болезни (диагнозе, лечении, прогнозе); 3) о методах лечения; 4) о лице, обратившемся за помощью,—его прошлом, привычках, наклонностях, физических и пси­хических недостатках, интимных связях; 5) о семье больного и укладе жизни в доме.

В содержание адвокатской тайны включаются: 1) сам факт обращения за юридической помощью; 2) сведения о преступлении, соучастниках, личной и се­мейной жизни обратившегося; 3) сведения о личной жизни обвиняемого (представляемого — лица, которо­го представляет адвокат), почерпнутые адвокатом из уголовного или гражданского дела; 4) сведения, содер­жащиеся в переписке адвоката с обвиняемым (пред­ставляемым) и в адвокатском досье. Закон запрещает допрашивать адвоката в качестве свидетеля об обсто­ятельствах, которые стали ему известны в связи с вы­полнением обязанностей защитника или представителя (пункты 1 и 3 статьи 72 УПК РСФСР). Адвокат не несет ответственности за недоносительство. Все это необходимые условия безбоязненного обращения граждан в адвокатуру за оказанием юридической помощи.

Частная жизнь, личные и семейные тайны охра­няются законом. УК РСФСР устанавливает уголовную ответственность за: разглашение тайны усыновления против воли усыновителя (статья 124'); разглашение данных предварительного следствия и дознания, если соответствующий участник процесса был пре­дупрежден об этом (статьи 184 и 139 УПК РСФСР); нарушение тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений граждан (статья 135); нарушение неприкосновенности жилища — незаконный обыск, незаконное выселение и иные нарушения этого права (статья 136). Под статью 184 УК РСФСР подпадают и те случаи, когда дознаватель, следователь или прокурор предупредили участников процесса о недопустимости разглашения данных о частной жизни граждан (здесь содержанием следст­венной тайны становятся личные и семейные тайны). Разглашение сведений о частной жизни, личных и семейных тайнах в ряде случаев наказуемо в ад­министративном или дисциплинарном порядке.

Наибольшие ограничения права на неприкосновен­ность частной жизни, на сохранение личных и семей­ных тайн существуют при отбывании лицом наказания в виде лишения свободы, а также в уголовном процессе и в оперативно-розыскной деятельности (ОРД).

В исправительно-трудовых учреждениях допуска­ются так называемые режимные, в том числе личные, обыски (для их проведения не нужны какие-либо кон­кретные основания), осуществляются цензура коррес­понденции, досмотр посылок, бандеролей и передач, а также досмотр вещей и одежды лиц, входящих в ИТУ и выходящих из него (статья 22 ИТК РСФСР).

В уголовном процессе допускается разглашение све­дений о частной жизни граждан при допросе свидетеля (в том числе врача) и потерпевшего, если эти сведения необходимы для установления обстоятельств, подле­жащих доказыванию по уголовному делу (однако ник­то не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, согласно статье 51 Конституции). Обстоятельства частной жиз­ни могут быть установлены экспертизой (например, импотенция), освидетельствованием (например, физи­ческие дефекты), личным обыском и выемкой в поме­щениях (дневники, личные бумаги и т. п.), осмотром и выемкой почтово-телеграфной корреспонденции. УПК РСФСР не устанавливает критериев и пределов применения принуждения при сборе сведений о частной жизни граждан. Так, не установлено, можно ли прину­дительно проводить экспертизу и освидетельствование потерпевших и свидетелей, в принудительном порядке получать образцы для исследования, не определен круг лиц, переписка которых может быть подвергнута аре­сту, осмотру и выемке. При наличии таких пробелов непосредственно действует конституционное правило: «каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну», пока исключения не будут четко установлены федеральным законом.

Закон Российской Федерации от 13 марта 1992 г. «Об Федерации» допускает существенное вторжение орга­нов государства в частную жизнь граждан, предусмат­ривая внепроцессуальные (тайные, агентурные) мето­ды наблюдения за человеком, контроль за почтовыми отправлениями, прослушивание телефонных и иных переговоров, снятие информации с технических кана­лов связи. При этом могут применяться аудиозапись, кино- и фотосъемка, другие технические средства. В статье 7 допускается применение оперативно-техни­ческих мер, когда еще нет данных, указывающих на признаки преступления, т. е. когда отсутствуют осно­вания для возбуждения уголовного дела Такими пра­вами пользуются оперативно-розыскные органы МВД, Федеральной службы контрразведки, Службы внешней разведки Российской Федерации, Федеральной налого­вой полиции и Государственной охраны высших ор­ганов государственной власти Российской Федерации.

Положение части первой статьи 23 Конституции требует четко разработать процедуры получения све­дений о частной жизни граждан, которые отсутствуют в Законе об ОРД (есть лишь отдельные элементы про­цедуры). В этом отношении закон не соответствует требованиям Всеобщей декларации прав человека и Международного пакта о гражданских и полити­ческих правах относительно законной процедуры полу­чения сведений о личных и семейных тайнах.

Закон Российской Федерации от 24 июня 1993 г. «О федеральных органах налоговой полиции» (пункт 20 статьи 11) дает этим органам право выплачивать лицу, предоставившему информацию о налоговом правона­рушении, до 10 процентов от сокрытых сумм. Эта норма стимулирует проникновение в частную жизнь граждан. Представляется поэтому, что она противоре­чит части первой статьи 23 Конституции

В части первой статьи 23 предусмотрено также право на защиту своей чести и своего доброго имени (см. комментарий к статье 21). В связи с введением понятия «доброе имя» следует отметить, что не каж­дый человек имеет добрую репутацию. Несмотря на это, наличие у него права на доброе имя презюмируется, пока в установленном законом порядке не будет доказано обратное.

Право защиты чести может быть реализовано как отдельным человеком, так и группой людей, обще­ственной  организацией,  юридическим  лицом,  честь которых пострадала в результате клеветы, оскорбле­ния и других подобных действий.

2. Часть вторая статьи 23 Конституции предусмат­ривает, что недопустимо разглашение информации, которой обмениваются между собой люди. Вся эта информация не подлежит цензуре. Под информацией надо понимать не только переписку, телефонные пере­говоры, почтовые и телеграфные сообщения, но и вся­кие иные сведения, как-то: сообщения, переданные по факсу, телексу, радио, через космическую (спутниковую) связь, с использованием других технических каналов связи. Должностные и иные официальные лица (работ­ники почты, телеграфа, оперативные работники, следо­ватели, прокуроры, специалисты и понятые, присутство­вавшие при выемке корреспонденции, эксперты, пере­водчики и др.) несут ответственность за разглашение содержания почтово-телеграфной корреспонденции.

Часть вторая статьи 23 требует судебного решения для всякого ограничения тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Это требование распространяется на лиц, ведущих до­знание, предварительное следствие, а также на лиц, которые осуществляют оперативно-розыскную деятель­ность. Они могут производить осмотр и выемку почто­во-телеграфной корреспонденции и прослушивать теле­фонные переговоры не иначе как на основании судебно­го решения. Эта норма вступила в силу со дня опубликования новой российской Конституции (25 дека­бря 1993 г.). Следовательно, прекратилось действие статьи 174 УПК РСФСР (наложение ареста на корреспон­денцию, осмотр и выемка ее в почтово-телеграфных учреждениях) и Закона СССР от 12 июня 1990 г. «О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик», допускавшего прослушивание телефонных переговоров как процессуальное действие, связанное с установлением прокурорского порядка санкционирования ареста, осмо­тра и выемки корреспонденции и прослушивания теле­фонных переговоров. Утратил силу и упомянутый выше Закон об оперативно-розыскной деятельности в той части, где он требовал прокурорской санкции на про­смотр корреспонденции и прослушивание телефонных переговоров в оперативно-розыскном порядке (в ряде случаев допускалось производство этих действий и без санкции прокурора с последующим его уведомлением).

Но процедура выдачи судебных решений (ордеров, приказов и т. п.) пока не разработана: неясно, в каком порядке и к какому судье или суду надо обращаться за получением согласия на просмотр корреспонденции и прослушивание телефонных переговоров, какой до­кумент выдает судья (суд) и т. д. Необходима разра­ботка указанных процедур, поскольку их отсутствие затрудняет непосредственное применение статьи 23 Конституции.

 

Статья 24

1.                Сбор, хранение, использование и распростра­нение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

2.                Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредст­венно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

 

1. Часть первая статьи 24 развивает принцип статьи 12 Всеобщей декларации прав человека, принятой 10 декабря 1948 г., о невмешательстве в его личную и се­мейную жизнь и в основном воспроизводит часть третью статьи 9 российской Декларации прав и свобод человека и гражданина.

Настоящая статья имеет прямое действие. Тем не менее содержащиеся в части первой положения об отдельных видах действий, связанных с информацией о человеке, предполагают необходимость регулирова­ния условий и порядка осуществления этих действий в актах текущего законодательства. До настоящего времени нормативные акты по этому вопросу отсут­ствуют. При подготовке такого акта следует учиты­вать мировой опыт в данной области.

В условиях широкомасштабного использования ЭВМ для сбора и обработки информации о населении международная практика связывает право лица на не­прикосновенность частной жизни с охраной его персо­нальных данных, т. е. любой информации, относящей­ся к конкретному человеку, или информации, которая может быть отождествлена с конкретным человеком. С учетом этого международная Конвенция об охра­не личности в отношении автоматизированной обра­ботки персональных данных, принятая Советом Ев­ропы в 1981 году, а также специальные Рекомендации Комитета министров государств — членов Совета Ев­ропы 1986 и 1987 годов, касающиеся использования и защиты персональных данных, устанавливают ос­новные принципы сбора, хранения, использования и передачи информации персонального характера. Их рекомендуется включать в качестве основы националь­ного законодательства в области защиты персональ­ных данных.

Так, сбор персональных данных должен осуществ­ляться честным и законным образом. Это означает, что, за исключением случаев, предусмотренных зако­нодательством, персональные данные должны быть получены от лиц, к которым эти данные относятся, или из других источников с согласия субъектов данных.

Сбор персональных данных особого характера (особых категорий), т. е. относящихся к расовому про­исхождению, политическим убеждениям, религиозным либо иным верованиям, сексуальной жизни, в прин­ципе не должен разрешаться. Сбор данных, касающих­ся указанных обстоятельств, может осуществляться в исключительных случаях, если это вызывается осо­бой необходимостью, в частности, для оказания помо­щи субъектам данных либо для целей специального исследования. В законодательстве должны быть преду­смотрены гарантии обеспечения конфиденциальности этих данных.

Сбор персональных данных без согласия лица, к ко­торому эти данные относятся, допустим, когда такой Сбор представляет собой необходимую в демократиче­ском обществе меру, направленную на обеспечение интересов безопасности государства, безопасности на­селения, финансовых интересов государства, охраны прав субъектов информации или прав и свобод других лиц, для пресечения преступлений.

В связи с этим соответствующая информация о частной жизни лица может собираться в процессе оперативно-розыскной деятельности в соответствии с Законом Российской Федерации от 13 марта 1992 г. «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации», а также в соответствии с Законом РСФСР от 18 апреля 1991 г. «О милиции».

Собираемые данные о частной жизни лица должны иметь прямое отношение к цели их сбора, не превы­шать по объему тех потребностей, для которых они собираются, быть точными и там, где это необходимо, поддерживаться на уровне современных требований.

Хранение информации персонального характера (особенно в случае ее автоматизированной обработки) должно обеспечивать установленный режим охраны этой информации, чтобы исключить возможность ис­пользования данных о частной жизни лица каким-либо образом, не совместимым с целями сбора указанных данных. Данные должны храниться в форме, которая позволяет идентифицировать субъекта информации в течение времени, не превышающего потребностей, для которых собирается информация. Персональные данные обычно не должны храниться дольше, чем это оправдано выполнением задач, для которых они соби­рались, или чем это требуется в интересах лиц, о кото­рых собраны данные. Если, однако, в интересах науч­ных исследований или статистики необходимо сохра­нить персональные данные, которые больше не используются в целях, для которых они собирались, эти данные могут сохраняться преимущественно в форме анонимных сведений.

Использование информации персонального харак­тера должно основываться на том же исходном прин­ципе целевого назначения персональных данных, кото­рый характерен для всех видов работы с этими данны­ми. Иначе говоря, информация о частной жизни лица, отраженная в его персональных данных, как правило, должна использоваться в соответствии с теми целями, для которых она собиралась.

Порядок распространения информации о частной жизни лица требует наиболее подробной регламента­ции, поскольку при этом особенно легко могут быть нарушены интересы субъекта информации. В то же время распространение информации персонального ха­рактера на основе ее передачи бывает необходимо в деловых целях, для предотвращения возможных серьезных правонарушений и в некоторых других слу­чаях. При передаче персональных данных возникают вопросы, связанные с определением оснований такой передачи, условий ее осуществления, категорий переда­ваемых персональных данных, видов субъектов, кото­рые передают данные и которым данные передаются (государственные органы, частные организации), ор­ганизационными и территориальными пределами пе­редачи данных (в рамках одной отрасли или сферы деятельности, внутри государства или за его грани­цами), и ряд других вопросов.

Общее правило передачи информации персональ­ного характера сводится к тому, что сторона, переда­ющая данные, не должна с единственной целью сохра­нения конфиденциальности запрещать или оговари­вать какими-либо односторонними условиями передачу персональных данных другой стороне. Раз­решается передача персональных данных в пределах одной отрасли, сферы деятельности для выполнения однородных задач, если существуют обоснованная не­обходимость (деловой интерес) и законные основания для такой передачи.

Передача персональных данных органам и органи­зациям другой сферы деятельности для использования этих данных за пределами целей их сбора, в принципе, не должна осуществляться. Она может допускаться в случаях и порядке, предусмотренных законодатель­ством. Специально регулируется и международная пе­редача персональных данных.

В связи с широко распространенной практикой сбо­ра данных о различных аспектах жизнедеятельности граждан, компьютеризацией всех сфер общественной жизни в развитых зарубежных странах в последние годы особое значение приобрела проблема правового регулирования сбора и использования информации о гражданах, особенно личного характера, собираемой и хранимой различными государственными учрежде­ниями, страховыми компаниями, муниципалитетами, полицией. Принятые в целом ряде стран законы преду­сматривают гарантии для защиты личной жизни и ограждения ее от вмешательства политических, ком­мерческих, промышленных и иных интересов. Такими гарантиями являются необходимость получения согла­сия индивида на хранение, обработку и выдачу каса­ющейся его информации, автоматическое стирание после определенного периода времени сведений о суди­мости, болезнях и т. п., а также право гражданина на судебное обжалование в случае отказа в выдаче соб­ранной о нем информации или в случае содержащихся в ней фальсифицированных сведений. Актуальность проблемы защиты информации объясняется целым рядом факторов: сведения о личной жизни, трудовой и общественной деятельности граждан в централизо­ванном порядке, без согласия и ведома гражданина передаются из одного ведомства в другое и могут использоваться во вред его интересам; зачастую такие данные отягощены субъективными оценками, особен­но это касается информации о политических и религи­озных взглядах, интимных сторонах жизни. Сами спо­собы сбора информации о гражданах тоже сопряжены с нарушением многих личных свобод, нередко осуще­ствляются методами слежки, провокаций и т. п.

В США в 1976 году вступил в силу закон о свободе информации, дающий гражданам право знакомиться с информацией о себе, хранящейся в различных ведом­ствах и организациях; в случае отказа гражданин мо­жет обратиться с иском в суд.

Аналогичный закон о защите информации принят в 1984 году в Великобритании. На его основании граж­дане могут обращаться с просьбой об ознакомлении с данными, собранными на них в компьютерах банков, страховых компаний, местных органов власти. В слу­чае отказа их выдать или внести исправления при обнаружении неточностей гражданину предоставляет­ся право обратиться с жалобой в суд. Закон не распро­страняется на материалы, находящиеся в распоряже­нии органов национальной безопасности, полиции или здравоохранения. Более того, в заключительных статьях закона содержатся общие ограничительные по­ложения, наделяющие министра внутренних дел пра­вом запрета на раскрытие содержания личного досье, находящегося в распоряжении любого государственно­го учреждения, если содержание досье, по мнению министра, следует считать конфиденциальным. Очеви­дно, что эти заключительные положения существенно ограничивают действенность и практическую ценность ряда положений закона.

Во французском законе 1978 года (статья 1) гово­рится, что электронная обработка данных должна осу­ществляться в интересах граждан, ее использование не должно нарушать основных личных и гражданских прав. В законе содержатся принципы сбора и использо­вания некоторых видов информации — согласие заин­тересованного лица относительно упоминания о его расовом происхождении, политических и религиозных взглядах либо принадлежности к профсоюзам, если только это не диктуется государственными интересами (статья 31). За нарушение данных положений устанав­ливается уголовная ответственность в виде штрафа или тюремного заключения сроком от одного года до пяти лет. Закон предусматривает ответственность за сбор информации персонального характера обманным или иным недозволенным путем (прослушивание теле­фонных переговоров), ибо это сопряжено с нарушени­ем личных свобод граждан, в частности, тайны коррес­понденции. Право гражданина на ознакомление с со­бираемой и хранимой информацией и доступ к ней гарантируется правом обжаловать в судебном порядке отказ в возможности ознакомиться с такой инфор­мацией.

Законы ФРГ тоже регулируют использование ЭВМ для сбора, хранения и передачи персональных данных. Закон о защите от злоупотреблений данными личного характера 1976 года наделяет заинтересованное лицо основным правом на получение информации о данных в отношении его личности, на ее уточнение, блокирова­ние таких данных и на их уничтожение. Федеральный закон дополняется во всех землях законами о защите данных, распространяющимися на земельные органы. В законах предусматривается система судебных санк­ций и штрафов в случае незаконной передачи данных личного характера или других отступлений от пред­писаний закона.

2. Часть вторая статьи 24 Конституции устанавли­вает право доступа лиц к документированной инфор­мации о них, которую соответствующие органы госу­дарственной власти и органы местного самоуправле­ния, располагающие этой информацией, обязаны предоставлять этим лицам.

Порядок реализации данного права и соответству­ющей ему обязанности связан с определением в актах текущего законодательства способов ознакомления лиц с относящейся к ним информацией и условий ограничения этого права.

Международная практика, получившая отражение в законодательстве ведущих западных стран, использу­ет две основные возможности осуществления права доступа граждан к информации о них:

через общедоступные регистры, в которых фикси­руются и публикуются сведения об организациях, со­бирающих и обрабатывающих персональные данные, о характере этих данных, целях и способах их ис­пользования и передачи;

на основе законодательно закрепленного права лиц запрашивать соответствующие органы и организации о том, содержится ли у них какая-либо относящаяся к данному лицу информация, каково ее содержание, а также получать эту информацию, как правило, с оплатой услуг за ее предоставление.

Ограничения права на доступ лиц к касающейся их информации обычно связываются с целями сбора и на­копления информации и с ее характером. В частности, лицу может быть отказано в ознакомлении с персо­нальной информацией, собранной в целях обеспечения национальной безопасности, если это помешает пред­отвращению раскрытия преступления или уголовному преследованию преступников или лиц, подозреваемых в совершении преступления, а также в ознакомлении с персональной информацией медицинского характера без разрешения врача.

Предусматривается возможность обжалования не­правомерных действий держателей информации пер­сонального характера в установленном законом по­рядке.

 

Статья 25

Жилище неприкосновенно. Никто не вправе про­никать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федераль­ным законом, или на основании судебного решения.

 

Под жилищем следует понимать всякое помещение, предназначенное или приспособленное для постоянно­го или временного проживания людей.

Понятием «жилище» охватываются: жилые комна­ты, места общего пользования (коридор, ванная, ту­алет, балкон, веранда), подвал, чердак, кухня, при­стройки, надворные постройки хозяйственного назна­чения, комнаты в гостинице, санатории, дома отдыха, отдельная палата в больнице, палатка, охотничий или садовый домик. К жилищу в правовом отношении приравниваются: транспортные средства, находящиеся в частной собственности или только во владении и пользовании граждан; личные гаражи независимо от места их расположения; отдельное купе в поезде или отдельная каюта на корабле. Режим жилища имеют земельные участки, прилегающие к дому и четко от­деленные от окружающей местности. Под понятие «жилище» подпадают служебные помещения, времен­но приспособленные для жилья. Жилье — это всякая жилая площадь независимо от ее правового режима (муниципальная, приватизированная, кооперативная, ведомственная, служебная, в том числе общежитие). Широкое понятие жилища наилучшим образом обес­печивает права граждан, поскольку проникновение в жилище допускается законом лишь в виде исключе­ния и при соблюдении специальных правил (гарантий). В российском законодательстве понятие «жилище» не сформулировано, что порождает разнобой в правопри­менительной практике. Желательно истолкование это­го понятия Конституционным Судом Российской Фе­дерации

Право неприкосновенности жилища не распростра­няется на служебные помещения и находящиеся в них хранилища, сейфы и т. п., помещения, свободные для доступа публики, камеры в следственных изоляторах, тюрьмах, жилые помещения в исправительно-трудо­вых учреждениях.

Запрет проникновения в жилище означает недопу­стимость не только вхождения в него вопреки воле проживающих в нем лиц, но и иных форм получения сведений о том, что происходит в жилище. В част­ности, по общему правилу недопустимы использова­ние современных технических средств для прослушива­ния разговоров, ведущихся в жилище, и визуальные наблюдения за жилищем. Имеется в виду недопусти­мость установки в жилище микро-аудио-записывающей и видеоаппаратуры, использование чердаков, подва­лов, каналов вентиляции для установки аудио- и видео­аппаратуры, фиксирующей все происходящее в жили­ще, дистанционного наблюдения за жилищем. Такие действия возможны лишь на основании и в порядке, установленных законом. В комментарии к статье 23 Конституции были названы законы Российской Феде­рации, допускающие негласную оперативно-розыск­ную деятельность с использованием современных тех­нических средств. Они позволяют проникать в жилище и использовать все перечисленные выше технические средства   наблюдения  за  частной  жизнью   граждан. Здесь необходимо вновь подчеркнуть, что эти законы строго не устанавливают круг лиц, в жилище которых можно проникнуть, основания и исчерпывающую про­цедуру такого проникновения, в частности, необходи­мость получения судебного решения.

В международных документах говорится о недопу­стимости произвольного посягательства (статья 12 Всеобщей декларации прав человека) и незаконного посягательства на неприкосновенность жилища (статья 17 Международного пакта о гражданских и полити­ческих правах). Эти идеи нашли отражение в статье 25 Конституции Российской Федерации: произвольное по­сягательство есть вхождение в жилище вопреки воле проживающих в нем лиц, а незаконное посягательство есть вхождение в жилище вопреки требованиям закона. Но посягательство по смыслу шире проникновения, так как предполагает и покушение на него.

Законное проникновение в жилище возможно в двух ситуациях: 1) при непредвиденных чрезвычай­ных обстоятельствах; 2) при защите правопорядка.

Первая ситуация — проникновение в жилище поми­мо воли проживающих в нем лиц при пожарах, земле­трясениях, наводнениях, обвалах, авариях водопрово­да, канализации, повреждениях электропроводки, теп­ло- и газоснабжения, при подозрении, что хозяин дома (квартиры) умер, и в других подобных случаях. Ос­нования и порядок проникновения в жилище в такого рода ситуациях определены различными ведомствен­ными инструкциями. Но этого уже недостаточно. По смыслу статьи 25 необходимо издание федеральных законов, которые бы предусмотрели основания и поря­док вхождения в жилище во всех названных и им подобных случаях. До принятия таких законов проник­новение в жилище помимо воли проживающих в нем лиц возможно по правилам крайней необходимости (статья 14 УК РСФСР ): меньшая ценность (в данном случае — неприкосновенность жилища) приносится в жертву ради спасения большей ценности (жизни и здоровья людей, подвергаемых опасности при пожа­ре, аварии и т. д.)

Вторая ситуация — проникновение в жилище воп­реки воле проживающих в нем лиц для: 1) раскрытия преступления и установления истины по уголовному делу; 2) получения сведений о преступлении и подо­зреваемых в его совершении лицах при проведении оперативно-розыскной работы; 3) пресечения преступ­лений и иных правонарушений в рамках администра­тивно-правовой деятельности; 4) исполнения пригово­ров и других судебных решений.

В уголовном процессе законное проникновение в жилище со стороны дознавателя, следователя, проку­рора с понятыми, иногда и со специалистом возможно при производстве обыска, выемки, осмотра места про­исшествия, наложения ареста на имущество и его опи­си (статьи 167—173, 175, 178—179 УПК РСФСР). Кро­ме того, допустимо вхождение в жилище для произ­водства в нем следственного эксперимента, а также для освидетельствования, экспертизы, допросов, опоз­наний, когда соответствующее лицо по состоянию здо­ровья не может покинуть жилище, а проведение следственных действий отложить невозможно. Закон требует санкции прокурора только на производство обыска ( в остальных случаях для вхождения в жилище достаточно постановления дознавателя или следова­теля). К тому же в случаях, не терпящих отлагатель­ства (они в законе не определены), обыск возможен и без санкции прокурора. При осуществлении судебной реформы следует установить судебные гарантии не­прикосновенности жилища. Пока можно с уверенно­стью утверждать, что судебное решение требуется, по крайней мере, в случаях, когда обыск, выемка, осмотр жилища проводятся для обнаружения переписки, поч­товых, телеграфных и иных сообщений (часть вторая статьи 23 Конституции).

Законы об оперативно-розыскной деятельности, милиции, внутренних войсках, госбезопасности (теперь это служба контрразведки), налоговой полиции допус­кают проникновение в жилище и его обследование с санкции прокурора, а при наличии опасения, что промедление приведет к совершению некоторых тяж­ких преступлений,— и без такой санкции (с немедлен­ным уведомлением прокурора) (статья 8 Закона Рос­сийской Федерации «Об оперативно-розыскной дея­тельности»). Обследование жилища допускается до совершения преступления, до возбуждения уголовного дела, без понятых и без определенной правовой проце­дуры. Если проникновение в жилище предпринимается для обнаружения переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений либо для установки звукозаписыва­ющей аппаратуры, фиксирующей телефонные, а заодно и все прочие разговоры в помещении, то, в соот­ветствии с частью второй статьи 23 Конституции, оно может быть произведено только на основании судеб­ного решения. Подавляющее число проникновений в жилища и их обследований как методов оперативной работы проводится именно с этими целями.

Работники органов милиции, контрразведки и на­логовой полиции имеют право в пределах своей ком­петенции входить в жилища граждан для пресечения преступлений и задержания преступников с последу­ющим уведомлением об этом прокурора, а в условиях чрезвычайного положения — производить досмотр жи­лища и транспортных средств при поступлении данных о наличии у граждан оружия (пункт «г» статьи 23 Закона Российской Федерации от 17 мая 1991 г. «© чрезвычайном положении»).

Наконец, судебные исполнители имеют право вхо­дить в жилища граждан для наложения ареста на имущество и реализации решений и приговоров судов в части имущественных взысканий (статьи 350 — 354 ГПК РСФСР).

Незаконное проникновение в жилище вопреки воле проживающих в нем лиц является преступлением (статья 136 УК РСФСР).

В статье 25 Конституции имеется логическое про­тиворечие: законное проникновение в жилище допуска­ется «в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения». Получается, будто выдача судебного решения производится в слу­чаях, не установленных законом. На самом деле смысл данной нормы в том, что закон должен предусматри­вать все случаи правомерного проникновения в жили ще, но в некоторых из них требуется еще, чтобы было выдано судебное решение. В каких именно случаях должно быть получено судебное решение, новая Кон­ституция в статье 25 не установила. По действующему отраслевому законодательству судебное решение для проникновения в жилище вообще не требуется.

В законодательном порядке важно установить вес основания и процедуры проникновения в жилище, выде­лив в законе случаи, когда для этого требуется судебное решение. Вряд ли следовало бы прибегать к судебному решению в чрезвычайных (пожары, землетрясения, ава­рии и т. п.) ситуациях. Здесь достаточен последующий судебный контроль. Но судебное решение совершенно необходимо в ситуациях, когда намерены проникнуть в жилище дознаватель, следователь, прокурор, опера­тивный работник.

Необходим сопоставительный анализ статьи 25 и части второй статьи 23 Конституции, чтобы отве­тить на вопрос, когда проникновение в жилище требу­ет судебного решения. Это обыски, выемки, осмотры, обследования жилища в случаях, когда такие действия связаны с обнаружением и изъятием переписки, поч­товых, телеграфных и иных сообщений, а равно уста­новлением в жилище устройств, фиксирующих содер­жание телефонных переговоров.

Статья 26

1.                Каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность. Никто не может быть принужден к определению и указанию своей национальной принадлежности.

2.                Каждый имеет право на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества.

 

1. Настоящая статья регламентирует права челове­ка, связанные с принадлежностью к определенной эт­нической группе — национальностью.

Для того чтобы уяснить предписания части первой, необходимо обратиться к предшествующей практике. В течение длительного времени графа «националь­ность» содержалась во всех анкетах, которые заполня­ли в обязательном порядке граждане России (при при­еме на работу, выезде за границу, при вступлении в общественные объединения и т. д.). Эта графа сохра­нена и в настоящее время в общегражданских паспор­тах, действующих на территории страны.

На законодательном уровне в Российской Федера­ции признано существование народов, в отношении которых в прежние годы по признакам национальной или иной принадлежности государство осуществляло политику геноцида, сопровождающуюся их насильст­венным переселением, упразднением национально-го­сударственных образований, перекраиванием национа­льно-территориальных границ, установлением режима террора и насилия в местах спецпоселения (статья 2 Закона РСФСР от 26 апреля 1991 г. «О реабилитации репрессированных народов»).

В соответствии с подзаконными актами, действую­щими в Российской Федерации, национальность чело­века определялась на основании национальной принад­лежности родителей, зафиксированной в удостоверени­ях личности. Только в том случае, если родители принадлежали к различным национальностям, человек мог самостоятельно определить, какую из этих наци­ональностей он предпочитает указать в собственном общегражданском паспорте.

В новой Конституции сформулирован иной подход к данной проблеме. Указание собственной националь­ности— это не обязанность, а право человека. При этом определение национальной принадлежности осу­ществляется на основании самоидентификации, т. е. с учетом субъективного фактора, самоопределения человека в решении этого вопроса. Такой подход требует внесения изменений в действующие подза­конные акты, а также в существующую правопри­менительную практику.

2. Язык как средство межличностного общения иг­рает особою роль. Язык—это важнейший элемент культуры, основная форма проявления национального и личностного самосознания.

В части второй используется группа понятий, характеризующих различные элементы статуса языка. В настоящее время данные понятия не получили законодательного толкования, однако их опреде­ление имеет существенное значение для усвоения со­держания комментируемого конституционного поло­жения.

Под родным языком обычно понимается язык ро­дителей или лиц, их заменяющих, тот язык, на кото­ром ребенок произносит первые в жизни слова. Как правило, родной язык — язык той этнической группы, к которой принадлежит данный человек. Однако в определенных случаях это может быть и язык иной этнической группы (например, если ребенок усыновлен в младенчестве представителями другой националь­ности).

Понятие «язык общения» достаточно широкое. Оно включает в себя те средства общения, которые данный человек использует в межличностных контактах как на бытовом, так и на официальном уровне. Языком общения может быть родной язык, государственный язык, язык иной этнической группы.

Под языком воспитания понимается тот, который используется при формировании навыков поведения ребенка в семье, в воспитательных и образовательных учреждениях.

Языком обучения считается тот, на котором ведет­ся преподавание в образовательных учреждениях.

Право выбора воспитательно-образовательного учреждения с тем или иным языком воспитания и обу­чения детей принадлежит родителям или лицам, их заменяющим (часть третья статьи 9 Закона РСФСР от 25 октября 1991 г. «О языках народов РСФСР»), одна­ко этот выбор обусловлен теми возможностями, кото­рые предоставляет система образования (пункт 2 статьи 6 Закона Российской Федерации от 10 июля 1992 г. «Об образовании»).

Под языком творчества понимается тот, который применяется для создания произведений культуры и науки, а также для их интерпретации. Согласно Основам законодательства Российской Федерации о культуре (статья 10), каждый человек имеет право на все виды творческой деятельности в соответствии со своими интересами и способностями, причем реализа­ция права человека заниматься творческой деятельно­стью может осуществляться как на любительской, так и на профессиональной основе.

С точки зрения юридической техники положения части второй комментируемой статьи сформули­рованы недостаточно четко. Реализация закреплен­ных на конституционном уровне прав зависит не только от желаний конкретного человека, но и от объективных условий и возможностей, предостав­ляемых государством в данной сфере. Так, для получе­ния образования на родном языке необходимо, чтобы существовали соответствующие образовательные учреждения, где преподавание ведется на этом языке специалистами — носителями языка и имеются все не­обходимые учебно-методические материалы для обу­чения. Использование родного языка в качестве средства общения зависит от того, есть ли другие представители данной этнической группы, владеющие этим языком, в той местности, где проживает данный человек

 

Статья 27

1.                Каждый, кто законно находится на террито­рии Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.

2.                Каждый может свободно выезжать за пре­делы Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации имеет право беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию.

 

1. Применительно к части первой настоящей статьи следует сослаться на принятый 25 июня 1993 г. Закон Российской Федерации «О праве граждан Рос­сийской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации». Этот Закон, вступивший в действие с 1 октября 1993 г., соответствует в основном нормам Конституции. Закон определил основные понятия, от­носящиеся к предмету его регулирования, конкретизи­ровал положения, касающиеся правил регистрации граждан по месту пребывания и месту жительства, а также установил основания возможного ограничения права граждан на выбор места пребывания и места жительства.

Место пребывания гражданина — это гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, турист­ская база, больница, другое подобное учреждение, а также жилое помещение, не являющееся местом жи­тельства гражданина, в котором он проживает вре­менно.

Место жительства — жилой дом, квартира, служеб­ное жилое помещение, специализированные дома (об­щежитие, гостиница-приют, дом маневренного фонда, специальный дом для одиноких престарелых, дом-интернат для инвалидов, ветеранов и другие), а также иное жилое помещение, в котором гражданин постоян­но или преимущественно проживает в качестве соб­ственника, по договору найма (поднайма), договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Законом установлены основные правила регистра­ции граждан по месту пребывания и месту жительства, чтобы создать необходимые условия для реализации их прав и свобод, а также исполнения обязанностей перед другими гражданами, государством и обще­ством. Вводимая система регистрации граждан су­щественно отличается от действующей системы про­писки. Регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реали­зации прав и свобод, предусмотренных Конституцией и законодательством Российской Федерации, а также нормативными правовыми актами субъектов Федера­ции. Регистрация или ее отсутствие ныне не могут служить основанием для приема на работу либо отказа в предоставлении работы, для решения вопроса об оказании медицинской помощи и т. п.

Следует отметить, что правила регистрации граж­дан, а также перечень должностных лиц, ответствен­ных за регистрацию, должны быть утверждены Прави­тельством Российской Федерации.

Закон определил лишь общие положения, касающи­еся регистрации: обязанность гражданина регистриро­ваться по месту пребывания или жительства, взимание государственной пошлины, сроки регистрации при пе­ремене места жительства, перечень документов, необ­ходимых для регистрации, основания для снятия граж­данина с регистрационного учета по месту жительства. При этом закон учитывает необходимость защиты прав гражданина от возможных незаконных действий административных органов, а именно резко ограничи­вает перечень документов, необходимых для регист­рации по месту жительства, исчерпывающе определяет случаи, когда орган регистрации и учета граждан (сей­час это органы внутренних дел) вправе снять гражда­нина с регистрации по месту жительства.

Законом также исчерпывающе определены основа­ния ограничения права граждан на свободу передвиже­ния, выбор места жительства и места пребывания. Исходя из международно-правовых норм и действую­щего законодательства Российской Федерации, опреде­лено, что такие ограничения могут иметь место в по­граничной полосе, в закрытых военных городках, в за­крытых административно-территориальных образова­ниях (в целях охраны государственной безопасности); в зонах экологического бедствия; на отдельных терри­ториях и в населенных пунктах, где в связи с опас­ностью распространения инфекционных и массовых неинфекционных заболеваний и отравлений людей вве­дены особые условия и режимы проживания населения и хозяйственной деятельности (в интересах охраны здоровья людей); на территориях, где введено чрезвы­чайное или военное положение (в целях обеспечения общественного порядка).

Законом предусмотрена судебная защита права граждан на свободу передвижения, выбор места пре­бывания и жительства, а также возможность обжало­вания в административном порядке действий или без­действия государственных органов и иных лиц, нару­шивших права гражданина.

Следует также обратить внимание, что речь идет о праве на указанные действия каждого, кто законно находится на территории Российской Федерации, включая иностранных граждан и лиц без гражданства, прибывших в Россию на законных основаниях, т. е. в соответствии с законодательством Российской Феде­рации и правилами международных договоров. Эти положения соответствуют смыслу и содержанию статьи 12 Международного пакта о гражданских н по­литических правах, провозгласившей право каждого лица, законно находящегося на территории какого-либо государства, на свободу передвижения и свободу выбора места жительства в пределах этой территории.

2. Право граждан, а также иностранцев свободно выезжать за пределы Российской Федерации и право граждан Российской Федерации беспрепятственно воз­вращаться на ее территорию отвечает правилам статьи 12 Международного пакта о гражданских н по­литических правах, согласно которым «каждый чело­век имеет право покидать любую страну, включая свою собственную» и никто не может быть произволь­но лишен права на въезд в собственную страну. Прави­ла выезда за пределы Российской Федерации и въезда на ее территорию определяются законодательством. В настоящее время в России временно применяются нормы Закона СССР о порядке выезда из СССР и въез­да в СССР его граждан, принятого в 1991 году, а также Правила, определенные постановлением Правитель­ства Российской Федерации «О мерах по обеспечению права граждан Российской Федерации на свободный выезд за ее пределы и беспрепятственное возвращение и совершенствованию порядка командирования работ­ников за границу», принятым в 1993 году.

Документом, удостоверяющим право гражданина России на выезд за пределы России и въезд на ее территорию, являются общегражданский заграничный паспорт, служебный или дипломатический паспорт, а также паспорт моряка — члена экипажа судна, совер­шающего заграничное плавание.

Пересечение государственной границы России осу­ществляется в соответствии с правилами, установленны­ми Законом Российской Федерации от 1 апреля 1993 г. «О государственной границе Российской Федерации».

Закон должен исчерпывающе определять основания возможных ограничений права гражданина на выезд за пределы России. К таким ограничениям относятся, например, следующие:

если гражданин осведомлен о сведениях, составля­ющих в соответствии с Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 г. «О государственной тайне» государ­ственную тайну (сведения особой важности, совершен­но секретные сведения);

если гражданин призван на военную службу или направлен на альтернативную службу;

если гражданин задержан по подозрению в совер­шении преступления либо привлечен в качестве об­виняемого или осужден за совершение преступления;

если гражданин сообщил при оформлении докумен­та для выезда заведомо ложные сведения о себе.

Причем в Законе определяются и условия, когда перечисленные ограничения не должны применяться, например, после окончания срока военной службы, истечения установленного срока с момента прекраще­ния осведомления лица о сведениях, составляющих государственную тайну.

Следует особо подчеркнуть, что выезд гражданина Российской Федерации за ее пределы с целью временно­го пребывания или постоянного проживания за грани­цей либо въезд в Россию не влекут для гражданина и для членов его семьи каких-либо ограничений поли­тических, гражданских, трудовых, жилищных и иных нрав, гарантированных Конституцией и законодатель­ством России. При выезде за пределы Российской Феде­рации за ее гражданином на ее территории сохраняют­ся право собственности на приобретенные им на закон­ных основаниях движимое и недвижимое имущество, денежные средства, ценные бумаги и иные ценности.

Гражданину гарантируется судебная защита при ре­шении спорных вопросов, связанных с выездом за пределы России и въездом на ее территорию.

Статья 12 Международного пакта о гражданских и политических правах предусматривает, что перечис­ленные права не могут быть объектом никаких ограни­чений, кроме тех, которые предусмотрены законом, необходимы для охраны государственной безопас­ности, общественного порядка, здоровья или нравст­венности населения или прав и свобод других лиц.

 

Статья 28

Каждому гарантируется свобода совести, сво­бода вероисповедания, включая право исповедо­вать индивидуально или совместно с другими лю­бую религию или не исповедовать никакой, свобод­но выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

 

Свобода совести в этическом плане — это право человека мыслить и поступать в соответствии со свои­ми убеждениями, его независимость в моральной само­оценке и самоконтроле своих поступков и мыслей. Однако на протяжении длительного исторического пе­риода многие серьезные мировоззренческие вопросы были тесным образом связаны с религиозным мировоз­зрением, решались с позиций религиозного миропони­мания, религиозной морали. Религиозная догматика лежала в основе всех представлений о мире, была исходным пунктом развития и содержания юриспруден­ции, естествознания, философии и т. д. Особенно без­раздельным было господство религии в нравственной сфере. В связи с этим понятие свободы совести приоб­рело со временем более узкий смысл — как право каж­дого человека самостоятельно решать вопрос, руковод­ствоваться ли ему в оценке своих поступков и мыслей поучениями религии или отказываться от них. Иначе говоря, свобода совести стала выражать отношение человека к религии. Такое отношение может быть по меньшей мере трояким. Человек может верить в бога, исповедовать какую-либо религию, не верить ни в ка­ких богов и относиться к религии нейтрально и может быть атеистом, т. е. человеком, не только не исповеду­ющим никакой религии, но и отрицающим всякое существование бога и отвергающего религию в целом.

Таким образом, в содержание свободы совести, характеризующей отношение человека к религии, включается в основном право иметь религиозные или атеистические убеждения. В рассматриваемой статье Конституции такое право гарантируется ка­ждому, при этом важно иметь в виду, что одной из основных юридических гарантий свободы совести является провозглашенное Конституцией равенство прав и свобод человека и гражданина независимо, в частности, от отношения к религии (часть вторая статьи 19).

Употребляемый в комментируемой статье термин «вероисповедание» имеет два значения: во-первых, оз­начает принадлежность к какой-либо религии, конфес­сии и, во-вторых, понимается как религиозное объеди­нение, имеющее свое вероучение, обрядность, органи­зацию и т. д. В контексте рассматриваемой статьи термин «вероисповедание» нужно понимать прежде всего в первом значении.

Следовательно, Конституция гарантирует каждому свободу принадлежать к любой религии, конфессии, церкви. Вместе с тем свободу вероисповедания можно понимать и как конституционное обеспечение свобод­ной деятельности всех религиозных объединений. При этом, разумеется, следует учитывать то, что речь идет о гарантиях свободной деятельности тех религиозных объединений, которые образованы и действуют в соот­ветствии с законодательством Российской Федерации и в его пределах.

Конституция Российской Федерации, гарантируя свободу совести и свободу вероисповедания, определя­ет, какие составляющие являются существенной частью реализации этих свобод (право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую рели­гию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убежде­ния и действовать в соответствии с ними). Механизм реализации указанных в статье принципов свободы совести и вероисповедания установлен Законом РСФСР от 25 октября 1990 г. «О свободе вероисповеда­ний». Так, в статье 4 этого Закона «Основные формы осуществления права на свободу вероисповеданий» предусмотрено, в частности, что граждане России, ино­странные граждане и лица без гражданства могут пользоваться   правом   на   свободу   вероисповеданий путем создания соответствующих объединений. Рели­гиозные и атеистические общественные объединения граждан образуются и действуют на основании своих уставов (положений), их деятельность не должна быть сопряжена с посягательствами на личность, права и свободы граждан, а также с иными нарушениями законодательства. В статье 18 этого Закона определе­но, что религиозное объединение совершеннолетних граждан, в состав которого входит не менее 10 человек, пользуется правами юридического лица с момента ре­гистрации его устава (положения) в порядке, преду­смотренном статьей 20 Закона.

В статье 20 «Регистрация уставов (положений) ре­лигиозных объединений» установлено, что граждане, образовавшие религиозное объединение, для получе­ния правоспособности юридического лица подают за­явление с приложением устава (положения) в Мини­стерство юстиции Российской Федерации или его ор­ганы на местах (в зависимости от территории, на которую распространяется деятельность данного объ­единения). Устав (положение) религиозного объедине­ния, если его содержание не противоречит требовани­ям законодательства Российской Федерации, должен быть зарегистрирован в установленный законом срок. Отказ в регистрации может быть обжалован в суд. Воспрепятствование принятию религиозных убежде­ний или отказу от них, вступлению в религиозные объединения или выходу из них, равно как и примене­ние в этих целях мер принуждения наказывается по закону.

Для реализации конституционной свободы совести и вероисповедания религиозным объединениям упомя­нутым выше Законом созданы необходимые условия и гарантии. Так, они имеют право собственности (статья 26), могут по договору пользоваться имуществом, явля­ющимся собственностью государства, общественных объединений или граждан (статья 27), вправе в соот­ветствии с законодательством Российской Федерации и руководствуясь своим уставом, учреждать производ­ственные, реставрационные, художественные, сельско­хозяйственные и иные предприятия (статья 28); на граждан, работающих в религиозных объединениях по трудовому договору, распространяется законодатель­ство о труде наравне с рабочими и служащими государ­ственных и общественных предприятий, учреждений и организаций. Налогообложение доходов этих граж­дан, включая священнослужителей, от работы в ре­лигиозных объединениях осуществляется по ставкам, установленным для рабочих и служащих. Также на­равне с рабочими и служащими государственных и общественных предприятий, учреждений и орга­низаций подлежат социальному обеспечению и социа­льному страхованию граждане, включая священнослу­жителей, работающие в религиозных объединениях (статьи 29, 31).

Конституция предоставляет гражданам, имеющим иные убеждения, например атеистические, право со­здавать свои общественные объединения, свободно иметь и распространять свои взгляды. Им предостав­ляются также юридические и материальные гарантии, установленные законодательством, регулирующим об­разование и деятельность общественных объединений в России.

Нарушение гарантированных Конституцией Рос­сийской Федерации свободы совести и свободы ве­роисповедания преследуется по закону. Так, счита­ется преступлением нарушение равноправия граждан по признаку, в частности, отношения к религии (статья 74 УК РСФСР); воспрепятствование законному осуществлению права на свободу совести и вероис­поведания, в том числе совершению религиозных об­рядов, а также оскорбление религиозных или атеисти­ческих убеждений граждан при наличии обстоятельств, отягчающих вину, тоже влечет уголовную ответствен­ность (статья 143 УК РСФСР). Уголовное наказание установлено за организацию религиозного или обще­ственного объединения, деятельность которого сопря­жена с причинением вреда здоровью граждан или с иными посягательствами на личность или права граждан либо с побуждением граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей или соверше­нию иных противозаконных действий, а также руко­водство таким объединением (статья 143• УК РСФСР).

Нарушение законодательства о свободе совести и вероисповеданий, совершенное без отягчающих вину обстоятельств, влечет административную ответствен­ность (статья 193 Кодекса РСФСР об административ­ных правонарушениях).

 

Статья 29

1.                Каждому гарантируется свобода мысли и слова.

2.                Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. За­прещается пропаганда социального, расового, на­ционального, религиозного или языкового превосходства.

3.                Никто не может быть принужден к выраже­нию своих мнений и убеждений или отказу от них.

4.                Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень
сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом.

5.                Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

 

1. Свобода мысли — это естественное состояние че­ловека, связанное с определением им своего отноше­ния к предметам, явлениям, событиям окружающего мира, со свободным формированием собственных убеждений относительно всего происходящего. Субъ­ективное отношение человека к внешнему миру, его убеждения — неотъемлемая часть его образа жизни, свидетельство своеобразия и неповторимости данной личности. Свобода мысли — процесс внутренней пси­хологической, социокультурной, политической, эстети­ческой и других характеристик человека. Она может оставаться достоянием человека, скрытым от других. Но, как правило, у индивида возникает потребность выразить свое отношение к внешнему миру, событиям и явлениям, передать это отношение людям, составля­ющим ближайшую социальную группу, либо более широкому кругу людей — коллективу, обществу, миро­вой общественности.

Для осуществления этой потребности человек и об­ладает свободой слова, т. е. правом объективировать свои мысли устно, письменно, в художественных об­разах и т. д.

Свобода мысли и слова — право, без которого не­возможна нормальная жизнедеятельность людей, об­щества в целом. Это право провозглашено в статьях 18 и 19 Всеобщей декларации прав человека и в статьях 18 и 19 Международного пакта о гражданских и полити­ческих правах.

2. Свобода слова — великое завоевание демокра­тии, позволяющее выявлять и учитывать многообра­зие мнений и убеждений людей,  начиная от индивида и небольшой социальной группы до мирового сооб­щества. Но это право не может быть безгранично. Цивилизация в интересах сохранения мира, безопас­ности, культуры выработала определенные ограниче­ния в пользовании данным правом. Общие основания таких ограничений даны в пункте 3 статьи 19 Между­народного пакта о гражданских и политических пра­вах, который предусматривает, что пользование этими правами налагает особые обязанности и особую ответ­ственность. Вот почему оно и может быть сопряжено с некоторыми ограничениями, которые должны быть установлены законом и являются необходимыми: а) для уважения прав и репутации других лиц; б) для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения.

Конституция Российской Федерации конкретизиру­ет эти положения, запрещая пропаганду или агитацию, возбуждающие социальную, расовую, национальную ненависть и вражду, пропаганду социального, расо­вого, национального, религиозного или иного пре­восходства.

Законодательство Российской Федерации устанав­ливает ответственность за нарушение этих запретов (например, статья 74 УК РСФСР предусматривает уго­ловную ответственность за нарушение равноправия по признаку расы, национальности или отношения к рели­гии; статья 70 — за призывы к насильственному из­менению конституционного строя (а такие призывы, как правило, основаны на возбуждении социальной розни); статья 71—за пропаганду войны, в основе которой могут быть и национальные, и социальные, и религиозные мотивы). Запрет на пропаганду религи­озной вражды или религиозного превосходства под­крепляется статьей 14 Конституции, предусматрива­ющей, что никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной (см. ком­ментарий к этой статье)

В Законе РСФСР от 25 октября 1991 г. «О языках народов РСФСР» записано, что недопустимы пропаганда вражды и пренебрежения к любому языку, созда­ние противоречащих конституционно установленным принципам национальной политики препятствий, огра­ничений и привилегий в использовании языков, иные нарушения законодательства о языках народов России и республик в ее составе. В статье 28 этого Закона закреплено, что действия юридических и физических лиц, нарушающие российское законодательство о язы­ках народов Российской Федерации, влекут за собой ответственность и обжалуются в установленном по­рядке в соответствии с законодательством России и республик в ее составе.

Российское законодательство содержит и иные за­преты, связанные с ограничением свободы слова, кото­рые полностью соответствуют указанным выше меж­дународным стандартам. Так, статья 228 УК РСФСР предусматривает ответственность за изготовление и сбыт порнографических предметов; статья 228 1 — за изготовление или распространение произведений, про­пагандирующих культ насилия и жестокости. Совер­шение таких действий является угрозой нравствен­ности и здоровью населения.

Необходимое ограничение свободы слова, введен­ное для защиты чести, достоинства и репутации граж­дан и объединений, содержится в статье 7 ГК РСФСР, согласно которой гражданин или организация вправе требовать по суду опровержения порочащих их честь и достоинство сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действи­тельности.

Статья 62 Закона Российской Федерации от 27 дека­бря 1991 г. «О средствах массовой информации» преду­сматривает, что моральный (неимущественный) вред, причиненный гражданину в результате распростране­ния средством массовой информации не соответству­ющих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный вред, возмещается по решению суда средством массовой информации, а также винов­ными должностными лицами и гражданами в размере, определяемом судом.

3. Как уже отмечалось, мнения и убеждения челове­ка—это часть его внутреннего мира, определяющая своеобразие и неповторимость личности. Возможность их выражения — вопрос свободного самоопределения человека, на которое никто не должен оказывать наси­льственного воздействия — ни другой человек, ни госу­дарство, ни общество. Эти мнения и убеждения чело­век вправе оставлять при себе; любые виды принужде­ния индивида к выражению своего мнения являются противоправными. Равным образом недопустимо ка­кое-либо давление на человека, направленное на его отказ от своих мнений и убеждений, поскольку оно противоречит важнейшему конституционному принци­пу, гарантирующему свободу мысли.

4. Право на свободу мысли и слова неотделимо от права свободно искать, получать, производить и рас­пространять всякого рода идеи и информацию незави­симо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати, художественных форм выра­жения, а также иными способами по своему выбору.

Это право реализуется прежде всего через средства массовой информации, которые в наш век являются наиболее широким и доступным способом поиска, по­лучения и распространения общественно значимых сведений. В статье 38 Закона «О средствах массовой информации» предусматривается: «Граждане имеют право на оперативное получение через средства мас­совой информации достоверных сведений о деятель­ности государственных органов и организаций, обще­ственных объединений, их должностных лиц.

Государственные органы и организации, обществен­ные объединения, их должностные лица предоставля­ют сведения о своей деятельности средствам массовой информации по запросам редакций, а также путем проведения пресс-конференций, рассылки справочных и статистических материалов и в иных формах».

Граждане вправе использовать средства массовой информации не только для получения интересующих их сведений, но и для выражения своих мнений. При этом статья 41 названного Закона предусматривает и конфиденциальность информации, когда редакция не вправе разглашать в распространенных сообщениях и материалах сведения, предоставленные гражданином с условием сохранения их в тайне.

Средства массовой информации — не единственный способ получения и распространения информации. Возможны поиск, распространение, получение инфор­мации в межличностном общении, а также на собрани­ях, митингах, в процессе пикетирования как крайней формы привлечения внимания общественности к опре­деленной проблеме, волнующей гражданина. Поиск и распространение информации — это и фестивали, вы­ставки, клубы по интересам и т. д.

В части четвертой статьи 29 закреплено, что все эти действия должны осуществляться законным способом, установленным для средств массовой информации, для организации различного рода публичных меропри­ятий, деятельности разнообразных общественных объ­единений. Необходимо также соблюдать ограничения, предусмотренные для осуществления данного права пунктом 3 статьи 19 Международного пакта о граж­данских и политических правах, частью второй статьи 29 Конституции Российской Федерации, другими рос­сийскими законами

Еще одним важным условием правомерного ис­пользования данного права является неразглашение государственной тайны. Законодательство о государ­ственной тайне охватывает Конституцию Российской Федерации, Закон Российской Федерации от 21 июля 1993 г. «О государственной тайне», Закон Российской Федерации от 5 марта 1992 г. «О безопасности», Указ Президента Российской Федерации от 14 января 1992 г. «О защите государственных секретов».

Статья 5 Закона «О государственной тайне» дает подробный перечень сведений, которые могут быть отнесены к государственной тайне, в частности, сведе­ний в военной области; сведений в области экономики, науки и техники; сведений в области внешней политики и экономики; сведений в области разведывательной, коптрразведыватслыюй и оперативно-розыскной дея­тельности.

В статье 7 названного Закона устанавливается, что не подлежат засекречиванию сведения о чрез­вычайных происшествиях и катастрофах, угрожающих безопасности и здоровью граждан, и их последствиях, о стихийных бедствиях, их официальных прогнозах и последствиях; о состоянии экологии, здравоох­ранения, санитарии, демографии, образования, куль­туры, сельского хозяйства, а также о состоянии преступности; о привилегиях, компенсациях и льготах, предоставляемых государством гражданам, долж­ностным лицам, предприятиям, учреждениям, ор­ганизациям; о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина; о размерах золотого запаса и государственных валютных резервах Российской Федерации; о состоянии здоровья высших долж­ностных лиц Российской Федерации; о фактах на­рушения законности органами государственной власти и их должностными лицами. Законодательство Рос­сийской Федерации устанавливает ответственность вплоть до уголовной за разглашение государственной тайны (см. статьи 75, 76 УК РСФСР).

5. В целях обеспечения свободы мысли и слова часть пятая статьи 29 гарантирует свободу массовой информации и запрет цензуры. Эти гарантии содер­жатся в Законе от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации». Закреплено, что воспрепят­ствование в какой-либо форме деятельности средств массовой информации посредством осуществления цензуры, вмешательства в деятельность и нарушение профессиональной самостоятельности редакции, неза­конного прекращения либо приостановления деятель­ности средства массовой информации, нарушение пра­ва редакции на запрос и получение информации, при­нуждение журналиста к распространению или отказу от распространения информации и т.д. влечет уголов­ную, административную, дисциплинарную или иную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Вместе с тем в Законе предусмотрены недопусти­мость злоупотребления свободой массовой информа­ции (статья 4); уголовная или административная ответ­ственность за злоупотребление свободой массовой ин­формации, которая закреплена в законодательстве Российской Федерации (статья 59).

Статья 3 Закона предусматривает запрет цензуры. Цензура массовой информации, т. е. требование от редакции средства массовой информации со стороны должностных лиц, государственных органов, организа­ций, учреждений или общественных объединений пред­варительно согласовывать сообщения и материалы (кроме случаев, когда должностное лицо является ав­тором или интервьюируемым), а равно наложение за­прета на распространение сообщений и материалов, их отдельных частей, не допускается. Не допускается так­же создание и финансирование организаций, учрежде­ний, органов или должностей, в задачи либо функции которых входит осуществление цензуры массовой ин­формации.

 

Статья 30

1.                Каждый имеет право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов. Свобода деятельности
общественных объединений гарантируется.

2.                Никто не может быть принужден к вступ­лению в какое-либо объединение или пребыванию в нем.

 

1. Право на объединение — одно из политических прав, цель которого обеспечить возможность участия каждого в общественной и политической жизни, а так­же юридически установить создание разного рода об­щественных объединений (подчеркнем, что на террито­рии России до принятия соответствующих норматив­ных актов нормы правовых актов бывшего СССР применяются в части, не противоречащей Конститу­ции, законодательству Российской Федерации).

Конституция Российской Федерации (часть третья статьи 13, статья 30) и законодательство (Закон СССР от 9 октября 1990 г. «Об общественных объединениях», Закон СССР от 10 декабря 1990 г «О профессиональ­ных союзах, правах и гарантиях их деятельности», статьи 2 и 225 КЗоТ Российской Федерации) закрепля­ют право на создание и деятельность политических партий, общественных движений, профсоюзов, пред­принимательских объединений, женских и молодежных организаций, творческих союзов, социально-экономи­ческих и социально-культурных обществ и ассоциаций.

Статья 30 Конституции применяет формулировку: «каждый имеет право на объединение». Здесь имеется в виду, что это право относится к любому человеку, законно находящемуся на территории Российской Фе­дерации. Применительно к правам российского граж­данина в Конституции прямо указывается: «Граждане Российской Федерации имеют право...» (см. статьи 31, 32, 33 и др.).

Право на объединение имеют как российские граж­дане, так и иностранцы и лица без гражданства (см. часть третью статьи 62), исключением являются поли­тические партии, права на создание которых и участие в которых имеют только граждане России.

Право на объединение иностранных граждан и лиц без гражданства, проживающих в России, закреплено в российском законодательстве. В соответствии со статьей 15 Закона СССР от 24 июня 1981 г. «О право­вом положении иностранных граждан в СССР» иност­ранные граждане, постоянно проживающие в стране, имеют право вступать в общественные организации, если это не противоречит уставам данных организа­ций. Допустимость членства в общественных объеди­нениях, кроме политических партий, иностранных граждан и лиц без гражданства предусмотрена статьей 9 Закона «Об общественных объединениях». Согласно статье 24 Основ законодательства Российской Федера­ции о культуре, Россия гарантирует на своей террито­рии правовую защиту национальных культурных об­ществ, землячеств и ассоциаций иностранных граждан, проживающих в России. Закон «Об общественных объ­единениях» допускает создание в стране отделений об­щественных объединений иностранных государств (статья 24).

Конституция Российской Федерации гарантирует свободу деятельности общественных объединений. Это означает, что они создаются гражданами без пред­варительного разрешения государственных органов.

Свобода деятельности общественных объединений заключается также в том, что им гарантируется сво­бода внутриорганизационной деятельности: право объединений самостоятельно принимать свои уставы; право свободно избирать свои руководящие органы; право самостоятельно управлять своей собственно­стью; право составлять программы деятельности и осуществлять эту деятельность; право на реорганиза­цию (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) и на самороспуск или приостановле­ние своей деятельности (см. статьи 4, 5, 7, 10, 14, 24 Закона «Об общественных объединениях», статьи 16, 17 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, статью 225 КЗоТ, статью 17 Закона РСФСР от 24 декабря 1990 г. «О собственности в РСФСР»).

Право на объединение не является абсолютным правом и может подвергаться определенным ограниче­ниям. Ограничения на пользование правом на объеди­нение устанавливаются Конституцией и федеральными законами.

На основании статьи 56 Конституции Российской Федерации отдельные ограничения права на объединения могут устанавливаться в условиях чрезвычайного положения. Согласно статье 23 Закона РСФСР от 17 мая 1991 г. «О чрезвычайном положении», в случае введения чрезвычайного положения при попытках на­сильственного изменения конституционного строя, массовых беспорядках и т. п. может быть приостанов­лена, после соответствующего предупреждения, дея­тельность политических партий, общественных орга­низаций и массовых движений, препятствующих нор­мализации обстановки.

Конституция устанавливает нормы об условиях об­разования общественных объединений и предъявляе­мых к ним требованиях. В части пятой статьи 13 запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федера­ции, подрыв безопасности государства, создание во­оруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни (см. ком­ментарий к статье 13).

Российское законодательство запрещает создание политических структур партий и общественных движе­ний по производственному принципу. В соответствии с Указом Президента РСФСР от 20 июля 1991 г. «О прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных дви­жений в государственных органах, учреждениях и ор­ганизациях РСФСР» в этих органах, учреждениях и ор­ганизациях, в концернах и на предприятиях не допуска­ется деятельность организационных структур политических партий и массовых общественных дви­жений.

Законы Российской Федерации устанавливают ограничения права на объединение для судей, работ­ников правоохранительных органов и военнослужа­щих. Так, согласно статье 3 Закона Российской Федера­ции от 26 июня 1992 г. «О статусе судей в Российской Федерации», судьи не вправе принадлежать к полити­ческим партиям и движениям. Статья 4 Закона Россий­ской Федерации от 17 января 1992 г. «О прокуратуре Российской Федерации» предусматривает, что в орга­нах прокуратуры не допускаются создание и деятель­ность политических партий и организаций. Не допуска­ется такая деятельность и в милиции, согласно статье 20 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 г. «О милиции». В соответствии со статьей 18 Закона Российской Феде­рации от 24 сентября 1992 г. «Об обороне» в Вооружен­ных Силах Российской Федерации не допускается дея­тельность общественных и иных организаций и объ­единений, преследующих политические цели. Военнослужащие могут состоять в общественных объ­единениях, не преследующих политических целей, и участвовать в их деятельности, не находясь при исполнении обязанностей военной службы (статья 9 За­кона Российской Федерации от 22 января 1993 г. «О статусе военнослужащих»).

В законодательстве предусматривается ответствен­ность за злоупотребления правом на объединение. Согласно статье 21 Закона «Об общественных объеди­нениях», в случае совершения общественным объедине­нием действий, выходящих за пределы целей и задач, определенных его уставом, или нарушающих закон, руководящему органу этого объединения может быть вынесено письменное предупреждение органом, заре­гистрировавшим устав общественного объединения, или прокурором.

Деятельность общественного объединения может быть прекращена в случаях совершения им действий, направленных на насильственное изменение основ кон­ституционного строя Российской Федерации, и совер­шения иных уголовно наказуемых деяний. Статья 143 1 УК РСФСР предусматривает уголовную ответствен­ность за организацию религиозного или обществен­ного объединения, деятельность которого сопряжена с причинением вреда здоровью граждан или с иными посягательствами на личность или права граждан либо с побуждением граждан к отказу от исполнения граж­данских обязанностей или совершению иных проти­воправных действий, а также руководство таким объ­единением.

Право на объединение обеспечивается внутригосу­дарственными и международно-правовыми гарантия­ми. Главным гарантом этого права выступает суд. Согласно части четвертой статьи 125 Конституции, Конституционный Суд Российской Федерации по жа­лобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверяет конституци­онность закона, касающегося, в частности, права на объединение. Отказ в регистрации уставов общественных объединений Министерством юстиции Российской Федерации, министерствами юстиции республик, вхо­дящих в ее состав, органами юстиции других субъек­тов Федерации может быть обжалован в суд (статья 12 Закона «Об общественных объединениях», Закон Рос­сийской Федерации от 27 апреля 1993 г. «Об обжалова­нии в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан»).

Прекращение деятельности общественных объеди­нений, нарушающих Конституцию или законы Россий­ской Федерации, может быть произведено только по решению суда (см. статью 22 Закона «Об обществен­ных объединениях»).

Гарантией права на объединение служит также от­ветственность за нарушение этого права. Ответствен­ность (уголовную, административную и иную) за нару­шение законодательства об общественных объединени­ях несут виновные в этом должностные лица государственных и общественных органов, а также граждане (статья 21 Закона «Об общественных объеди­нениях»). Так, статья 137 УК РСФСР предусматривает уголовную ответственность за воспрепятствование за­конной деятельности профсоюзов и их органов.

Международно-правовые гарантии права на объ­единение заключаются в том, что каждый вправе в со­ответствии с международными договорами Россий­ской Федерации обращаться в межгосударственные ор­ганы по защите прав и свобод, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты этого права (статья 46 Конституции).

2. Положение части второй статьи 30, согласно которому никто не может быть принужден к вступ­лению в какое-либо объединение или пребыванию в нем, означает, что государственные органы, обще­ственные объединения не должны принимать решения и совершать действия, заставляющие граждан наси­льственно вступать в члены каких-либо общественных объединений или пребывать в них. Это положение находит закрепление в других статьях Конституции и в законодательстве. Так, в статье 19 Конституции предусмотрено, что государство гарантирует равен­ство прав и свобод человека и гражданина независимо от принадлежности к общественным объединениям. В Законе «Об общественных объединениях» записано, что общественные объединения создаются и действуют на основе принципа добровольности, а устав объеди­нений должен предусматривать условия и порядок вы­хода из них (статьи 4, 10). В статье 16 КЗоТ содержится норма о том, что не допускается какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ при приеме на работу, в том числе в зависимости от при­надлежности к общественным объединениям. Статья 4 Закона СССР от 10 декабря 1990 г. «О професси­ональных союзах, правах и гарантиях их деятель­ности» запрещает обусловливать прием на работу, продвижение по работе, а также увольнение трудя­щихся принадлежностью к определенному профсоюзу, вступлением или выходом из него.

Статья 31

Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

 

Право проводить собрания, митинги и демонстра­ции, шествия и пикетирование — важный элемент пра­вового статуса гражданина Российской Федерации. Право на проведение публичных мероприятий — субъ­ективное право граждан, имеющее целью оказать воз­действие на органы государственной власти для реше­ния вопросов жизнедеятельности общества (полити­ческих, правовых, социально-экономических, соци­ально-культурных и др.). Оно является важным эле­ментом народовластия, формой участия граждан в управлении делами государства как на общефеде­ральном уровне, так и на уровне субъектов Федерации и местного самоуправления.

Основными законодательными актами, регулирую­щими право на проведение публичных мероприятий, являются, в частности: Указ Президента Российской Федерации от 25 мая 1992 г. «О порядке организации и проведения митингов, уличных шествий, демонстра­ций и пикетирования», Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 29 июля 1988 г. «Об ответственности за нарушение установленного порядка организации и проведения собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций».

Статья 31 Конституции регламентирует проведение следующих видов публичных мероприятий:

собрания — совместного присутствия граждан в за­ранее определенном месте и в заранее определенное время для коллективного обсуждения и решения каких-либо вопросов;

митинга — формы организованного выражения об­щественного мнения, массовой поддержки резолюций, требований и других обращений граждан, проводимой в заранее определенном месте и в заранее определен­ное время;

демонстрации — формы организованного выраже­ния коллективного и индивидуального мнения по лю­бому вопросу общественной и государственной жизни;

шествия — формы демонстрации, проводимой путем передвижения граждан по заранее определен­ному маршруту;

пикетирования — формы публичного выражения коллективного или индивидуального мнения, осущест­вляемой без шествия и звукоусиления путем размеще­ния граждан у пикетируемого объекта и использования плакатов, транспарантов и иных средств наглядной агитации.

Право на проведение публичных мероприятий пре­доставляется только гражданам России. В Российской Федерации действует уведомительный порядок реали­зации права на проведение публичных мероприятий (пункт. Г Указа Президента Российской Федерации «О порядке организации и проведения митингов, уличных шествий, демонстраций и пикетирования»).

Инициаторами проведения публичных мероприя­тий могут быть лица, достигшие 18-летнего возраста, уполномоченные общественных объединений, трудо­вых коллективов предприятий, учреждений и организа­ций, а также отдельных групп граждан.

Уполномоченный подает письменное заявление (уведомление) о публичном мероприятии в местную администрацию не позднее чем за 10 дней до намечен­ной даты его проведения. Местная администрация рас­сматривает заявление и сообщает уполномоченному (организатору) о принятом решении не позднее чем за 5 дней до времени проведения публичного мероприя­тия. Публичные мероприятия проводятся в соответст­вии с целями, указанными в заявлении (уведомлении), а также в определенные сроки и в обусловленном месте.

Осуществление права на публичные мероприятия имеет определенные ограничения. Оно не должно на­рушать права и свободы других лиц. Запрещается ис­пользование этого права для насильственного измене­ния конституционного строя, разжигания расовой, на­циональной, классовой, религиозной ненависти, для пропаганды насилия и войны (пункт 1 Указа Президен­та Российской Федерации «О порядке организации и проведения митингов, уличных шествий, демонстра­ций и пикетирования»). При проведении публичных мероприятий их организаторы и участники должны соблюдать законы и общественный порядок. Участни­кам запрещается иметь при себе оружие, а также спе­циально подготовленные или приспособленные пред­меты, могущие быть использованными против жизни и здоровья людей.

Государственные органы, общественные объедине­ния, должностные лица, а также граждане не вправе препятствовать публичным мероприятиям, проводи­мым с соблюдением установленного порядка.

Местная администрация может запретить публич­ное мероприятие, если цель его проведения противоре­чит Конституции России, конституциям республик, уставам других субъектов Федерации, угрожает обще­ственному порядку и безопасности граждан.

Публичное мероприятие может быть запрещено по требованию представителей органов власти в следу­ющих случаях: 1) если не было подано заявление о его проведении; 2) если состоялось решение о его запреще­нии; 3) если нарушен порядок его проведения; 4) если возникла опасность для жизни и здоровья граждан; 5) если нарушен общественный порядок.

Лица, нарушившие установленный порядок органи­зации и проведения публичных мероприятий, несут ответственность в соответствии с законодательством (см. статью 1661 Кодекса РСФСР об административ­ных правонарушениях и статью 200' УК РСФСР). Материальный ущерб, причиненный во время проведе­ния публичных мероприятий их участниками государ­ству, общественным объединениям, предприятиям, учреждениям, организациям или гражданам, подлежит возмещению в установленном законом порядке.

Органы внутренних дел осуществляют необходи­мые мероприятия по охране общественного порядка при проведении публичных мероприятий, по предупреждению и пресечению противоправных действий и обеспечению привлечения виновных лиц к ответст­венности в соответствии с законодательством (статья 3 Указа Президента Российской Федерации «О порядке организации и проведения митингов, уличных шествий, демонстраций и пикетирования»).

Сотрудникам милиции запрещается применять спе­циальные средства при пресечении незаконных публич­ных мероприятий ненасильственного характера, кото­рые не нарушают работу транспорта, связи, предприя­тий, учреждений и организаций (статья 14 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 г. «О милиции»).

Неправомерные действия и решения органов госу­дарственной власти, органов местного самоуправле­ния, общественных объединений, должностных лиц, ущемляющие право на проведение публичных мероп­риятий, могут быть обжалованы в суд (статья 46 Кон­ституции, Закон Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан»).

 

Статья 32

1.                Граждане Российской Федерации имеют пра­во участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей.

2.                Граждане Российской Федерации имеют право избирать и быть избранными в органы государ­ственной власти и органы местного самоуправления, а также участвовать в референдуме.

3.                Не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом недееспособны­ми, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда.

4.                Граждане Российской Федерации имеют рав­ный доступ к государственной службе.

5.                Граждане Российской Федерации имеют право участвовать в отправлении правосудия.

 

1. Положения данной статьи Конституции непос­редственно вытекают из статьи 21 Всеобщей деклара­ции прав человека, а также из статьи 25 Междуна­родного пакта о гражданских и политических правах, которая предписывает, что каждый гражданин без ка­кой бы то ни было дискриминации и без необосно­ванных ограничений имеет право и возможность:

«а) принимать участие в ведении государственных дел как непосредственно, так и через посредство сво­бодно выбранных представителей;

Ь) голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, производимых на основе все­общего и равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъяв­ление избирателей;

с) допускаться в своей стране на общих условиях равенства к государственной службе».

Участие граждан в управлении делами своего госу­дарства, будь то непосредственно (т. е. путем изъявле­ния своей воли на референдуме, на выборах, а также личного участия в деятельности органов власти) или через избираемых ими же представителей в органах государственной власти или местного самоуправления, является выражением суверенитета народа и формой осуществления им своей власти (см. комментарий к статье 3). Это право гражданина наполняет демокра­тию подлинным содержанием. Разумеется, реализация данного права, помимо необходимых социальных, по­литических и правовых гарантий, предполагает и ак­тивную общественную позицию самого гражданина.

2. Выборы и референдум обеспечивают самую мас­совую форму участия граждан в управлении делами государства, общества, местной хозяйственной и обще­ственной жизнью.

Право граждан избирать (активное избирательное право) наступает с достижением гражданского совер­шеннолетия, т. е. с 18 лет, когда гражданин, согласно статье 60 Конституции, приобретает полный объем прав и обязанностей (полная правоспособность).

Право гражданина быть избранным в органы госу­дарственной власти и органы местного самоуправле­ния (пассивное избирательное право) наступает либо в 18 лет, либо позднее (21 год — для избрания в депу­таты Государственной Думы, согласно части первой статьи 97 Конституции; 35 лет и постоянное прожива­ние в Российской Федерации не менее 10 лет — для избрания в качестве Президента России, согласно час­ти второй статьи 81). Участие в референдуме, как пра­вило, имеет низший возрастной потолок (в России — 18 лет) и не сопряжено для граждан России ни с ка­кими другими ограничениями.

3. Всеобщее избирательное право не означает от­сутствия ограничений, которые общество налагает на граждан, не способных по своему умственному, психи­ческому состоянию в полной мере осуществлять свои гражданские права и исполнять гражданские обязан­ности (в этом случае за ними в судебном порядке признается недееспособность, т. е. неспособность са­мостоятельно выступать в качестве субъекта права).

Другой вид ограничений касается лиц, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда, вступив­шего в силу, т. е. заключенных. Это ограничение не распространяется на лиц, находящихся под стражей, в следственных изоляторах, если в отношении них еще не вынесен приговор суда и они не признаны виновными в том или ином преступлении, влекущем за собой лишение свободы. Иными словами, и подследственные, и обвиняемые имеют избирательные права. Ограничение их избирательных прав по любым основаниям является актом произвола, если эти ограничения налагаются во внесудебном порядке. История нашей страны имеет, к сожалению, немало примеров ограничения избиратель­ного права и по так называемому «классовому признаку» («эксплуататорские элементы» были вообще лишены избирательного права), и как результат преследования репрессированных народов, и на основании признания умалишенными не судом, а медицинскими учреждения­ми так называемых диссидентов и т. п. Требуют законо­дательного закрепления нормы, четко регламентирую­щие основания ограничений избирательного права.

4. Право на равный доступ граждан Российской Федерации к государственной службе является новой для российской Конституции нормой. Ее включение означает не только приведение Конституции и законо­дательства в соответствие с указанными выше норма­ми международного права, но и решительный разрыв с многолетней порочной практикой «номенклатурных должностей», когда действовали такие ограничитель­ные факторы, как партийность (обязательное членство в КПСС), национальность (известный пятый пункт анкеты), родственники за границей, и т. д.

Право на равный доступ к государственной службе означает равенство исходных возможностей и отсутст­вие дискриминации по какому-либо признаку. Однако не следует толковать э го право буквально. Во всем мире существует система конкурсов, тестирования, со­беседований. Так, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 22 декабря 1993 г. Положе­ние о федеральной государственной службе предпола­гает прием на государственную службу либо в порядке назначения, либо в порядке конкурса (пункт 22), а так­же регулярные аттестации государственных служащих (пункт 30). Положение четко закрепляет принцип ра­венства доступа на государственную службу: «Не до­пускается установление при приеме на государствен­ную службу каких бы то ни было прямых или косвен­ных ограничений в зависимости от расы, пола, национальности, языка, социального происхождения, имущественного положения, места жительства, отно­шения к религии, убеждений, принадлежности к обще­ственным объединениям» (абзац 2 пункта 21).

5. Участие граждан России в отправлении правосу­дия долгое время имело форму выборов народных судей и народных заседателей либо участия в работе суда в качестве судей и народных заседателей. В насто­ящее время в России осуществляется поэтапное введе­ние института присяжных заседателей, назначаемых путем жребия для участия в рассмотрении конкретного дела и вынесения решения по существу («виновен — не­виновен») как основы приговора суда.

Развитием нормы части пятой комментируемой статьи служит статья 123, предусматривающая откры­тое разбирательство дел во всех судах, что предполага­ет хотя бы пассивное участие граждан в отправлении правосудия (см. комментарий к статье 123).

 

Статья 33

Граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивиду­альные и коллективные обращения в государствен­ные органы и органы местного самоуправления.

 

Право на обращение является важным конституци­онно-правовым средством защиты прав и свобод граж­дан. Впервые в основном законе это право было за­креплено в Конституции СССР 1977 года, а также в Конституции РСФСР 1978 года.

После распада СССР на территории Российской Федерации продолжают действовать некоторые зако­нодательные акты Союза ССР, так как регулируемые ими вопросы не нашли еще своего нормативного за­крепления в российском законодательстве. Основным нормативным актом, регламентирующим вопросы приема и рассмотрения обращений граждан Россий­ской Федерации, является пока Указ Президиума Вер­ховного Совета СССР от 12 апреля 1968 г. «О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граж­дан» (в редакции от 4 марта 1980 г.). Этот Указ далек от совершенства, так как в нем не нашли своего нор­мативного закрепления многие важные аспекты, свя­занные с правом гражданина на подачу обращений. Естественно, необходимы разработка и принятие ново­го закона о порядке рассмотрения обращений граждан.

В комментируемой статье употреблен обобщаю­щий термин — «обращение». Обращения граждан со­держат неодинаковую информацию, не совпадают по общественной направленности. Они различаются по своей юридической направленности и влекут разные правовые последствия. Термин «обращение» носит со­бирательный характер. В обращениях граждан могут содержаться жалоба в связи с тем или иным нарушени­ем их прав, инициативное предложение, заявление и пр.

Действующее законодательство не дает определе­ния понятий «предложение», «заявление», «жалоба». Однако многолетняя практика выработала свои крите­рии их разграничения.

Предложение — такой вид обращения, который, как правило, не связан с нарушением прав граждан, в нем ставится вопрос о необходимости решения конкретной технической, научной, творческой, юридической про­блемы, об улучшении деятельности государственного органа, органа местного самоуправления, обществен­ной организации и т. д.

Заявление—обращение гражданина в государствен­ные органы, органы местного самоуправления, обще­ственные организации с просьбой о реализации принадле­жащего ему права, предусмотренного Конституцией или текущим законодательством (например, на получение пенсии, на очередной отпуск, на обмен жилой площади).

Жалоба — обращение гражданина в государствен­ные органы либо органы местного самоуправления с требованием о восстановлении права или законного интереса, нарушенного действиями юридических или физических лиц. Жалоба является важным средством защиты прав, свобод и законных интересов граждан. Путем ее подачи гражданин реализует предоставлен­ное ему право и требует восстановления нарушенных прав. Жалоба всегда содержит информацию о наруше­нии субъективных прав обратившегося или прав дру­гих конкретных лиц.

Право на обращение имеют не только граждане, но и общественные организации, например творческие со­юзы, а также учреждения, организации, предприятия и их должностные лица в целях защиты своих прав и интересов, прав и интересов своих членов.

Граждане имеют право направлять коллективные обращения. Такие обращения уместны в тех случаях, когда затрагиваются права и законные интересы груп­пы людей.

В действующем законодательстве закреплено право граждан на обращение в письменной и устной форме, а также обязанность соответствующих лиц принимать эти обращения и рассматривать в порядке и сроки, установленные в законе.

Предложения и заявления граждан рассматривают­ся теми органами, к непосредственному ведению кото­рых относятся затрагиваемые в них вопросы. Пред­ложения граждан рассматриваются в срок до одного месяца, за исключением тех предложений, которые требуют дополнительного изучения, о чем сообщается лицу, внесшему предложение. Заявления граждан раз­решаются в срок до одного месяца со дня его посту­пления, а те, которые не нуждаются в проверке,— безотлагательно, но не позднее 15 дней со дня получе­ния предложения.

В отличие от предложений и заявлений жалобы граждан должны подаваться в инстанции, вышесто­ящие по отношению к тем, действия которых обжалу­ются. В том случае, если гражданин выбрал непра­вильный адресат жалобы, его обращение пересылается в течение пяти дней в орган, полномочный ее раз­решить. Закон запрещает направлять жалобы граждан тем органам или должностным лицам, действия кото­рых обжалуются. В законодательстве предусмотрены дифференцированные сроки рассмотрения этого вида обращений граждан: а) до одного месяца в случаях, когда требуется дополнительное изучение; б) безотлагательно, но не позднее 15 дней со дня получения жалобы, если нет необходимости в дополнительном изучении и проверке; в) в тех случаях, когда для раз­решения жалобы необходимо провести специальную проверку, истребовать дополнительные материалы и т. д., сроки разрешения в порядке исключения могут быть продлены, но не более чем на месяц с сообщени­ем об этом лицу, подавшему жалобу.

Решение, принятое по жалобе, может быть обжало­вано в вышестоящий орган (должностному лицу) в по­рядке подчиненности либо в суд.

Наряду с административным порядком рассмот­рения жалоб на незаконные действия государст­венных органов и должностных лиц в Российской Федерации существует судебный порядок обжало­вания таких действий. 27 апреля 1993 г. был принят Закон Российской Федерации «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан». В соответствии с этим Законом гражданин вправе обратиться с жалобой на действия (решения), нарушающие его права и свободы, либо непосредст­венно в суд, либо к вышестоящему в порядке подчи­ненности государственному органу, органу местного самоуправления, учреждению, предприятию или объ­единению, общественному объединению, к должност­ному лицу. Возможность непосредственно обращаться В суд значительно повышает эффективность защиты гражданином своих прав (см. комментарий к статье 46).

По определенному кругу вопросов существуют спе­циальные процедуры обжалования, которые регулиру­ются конкретными нормативными актами. Такое об­жалование преследует цель более квалифицированно и в сжатые сроки рассмотреть дело и расширить воз­можность граждан защищать свои права. Специаль­ный порядок обжалования закреплен в законодатель­стве об административных правонарушениях, напри­мер, в связи с постановлением о наложении административного взыскания; в Кодексе законов о труде Российской Федерации в связи с рассмотрени­ем трудовых споров; в Законе Российской Федерации от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и га­рантиях прав граждан при ее оказании» и некоторых других законодательных актах.

Статья 34

1.                Каждый имеет право на свободное использо­вание своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

2.                Не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию.

 

1. Комментируемая статья характеризует экономи­ческую деятельность индивида как проявление его лич­ной свободы в сфере экономики. В соответствии со статьей 8 на человека как субъекта экономической дея­тельности распространяются конституционные гаран­тии о единстве экономического пространства, свобод­ном перемещении товаров, услуг и финансовых средств. Предпринимательская деятельность может осуществляться не только гражданами и их объедине­ниями, но и предприятиями, основанными на государ­ственной, муниципальной и иных формах собствен­ности. Данная статья корреспондирует со статьей 37 Конституции, регулирующей право свободного труда, под которым понимается свободное распоряжение сво­ими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии.

Впервые в конституционном законодательстве за­крепляется право свободного предпринимательства. Предпринимательская деятельность осуществляется на определенных законом принципах. Согласно Закону РСФСР от 25 декабря 1990 г. «О предприятиях и пред­принимательской деятельности», предприниматель­ство представляет собой инициативную самостоятель­ную деятельность граждан и их объединений, направ­ленную на получение прибыли. Она осуществляется гражданами на свой риск и под имущественную ответ­ственность в пределах, устанавливаемых организаци­онно-правовой формой предприятия (статья 1). Сле­дует отметить, что приведенная статья Закона неточна, поскольку она сводит имущественную ответственность предпринимателя только к ответственности предприя­тия. Как следует из статей 2 и 3 данного Закона, предпринимательская деятельность может осуществ­ляться и самим гражданином без приобретения стату­са предприятия. В этом случае он отвечает по своим обязательствам имуществом, принадлежащим ему на праве собственности, за исключением имущества, на которое, согласно Гражданскому процессуальному ко­дексу РСФСР, не может быть обращено взыскание по претензиям кредитора (статья 8 Закона РСФСР от 24 декабря 1990 г. «О собственности в РСФСР»).

Субъектами предпринимательской деятельности являются граждане Российской Федерации, не ограни­ченные в установленном законом порядке в своей дее­способности. Согласно пункту 3 статьи 9 Основ граж­данского законодательства, дееспособность (способ­ность гражданина своими действиями приобретать гражданские права и создавать для себя гражданские обязанности) возникает в полном объеме с достижени­ем 18-летнего возраста. Никто не может быть ограни­чен в дееспособности иначе как в случаях и в порядке, предусмотренных законодательными актами (пункт 4 статьи 9). Согласно статье 15 ГК РСФСР, гражданин может быть признан судом недееспособным вслед­ствие душевной болезни или слабоумия, когда он не может понимать значения своих действий или руково­дить ими, в порядке, установленном Гражданским про­цессуальным кодексом РСФСР. Акты органов государ­ственного управления и органов местного самоуправ­ления, а также сделки, направленные на ограничение дееспособности граждан, не имеют юридической силы.

Граждане иностранных государств и лица без граж­данства могут быть субъектами предпринимательской деятельности в пределах правомочий, установленных российским законодательством. Согласно статье 1 За­кона РСФСР от 4 июля 1991 г. «Об иностранных ин­вестициях в РСФСР», они могут быть у нас предпри­нимателями, если зарегистрированы для ведения хо­зяйственной деятельности в стране их гражданства.

Статус предпринимателя приобретается посред­ством государственной регистрации в порядке, уста­новленном Законом «О предприятиях и предпринима­тельской деятельности» и другими законодательными актами. Согласно Закону РСФСР от 7 декабря 1991 г. «О регистрационном сборе с физических лиц, занима­ющихся предпринимательской деятельностью, и по­рядке их регистрации», физические лица, в том числе участники полного товарищества, могут осуществлять только те виды деятельности, которые указаны в сви­детельстве предпринимателя. Все доходы, полученные с нарушением указанного Закона, взыскиваются в до­ход государства.

Необходимо помнить, что действовавшее до приня­тия новой Конституции Российской Федерации зако­нодательство употребляло обобщающее понятие «хо­зяйствующий субъект», в которое включались гражда­не, занимающиеся самостоятельной предприниматель­ской деятельностью (см., например, статью 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. «О конкуренции и ограни­чении монополистической деятельности на товарных рынках»).

Предпринимательская деятельность может осу­ществляться гражданином в сфере производства това­ров, бытового обслуживания, торговли и иной сфере (пункт 1 статьи 10 Закона РСФСР от 24 декабря 1990 г. «О собственности в РСФСР»). Образуя частное пред­приятие или занимаясь предпринимательской деятель­ностью без привлечения наемного труда, гражданин вправе заниматься любой деятельностью, не запре­щенной законодательством Российской Федерации и республик, входящих в нее. Определенные виды дея­тельности (например, изготовление и реализация нар­котических, сильнодействующих и ядовитых веществ) могут осуществляться исключительно государствен­ными предприятиями.

Отдельные виды предпринимательской деятель­ности могут осуществляться только на основании спе­циального разрешения (лицензии). Так, согласно Указу Президента Российской Федерации от 22 декабря 1993 г. «Об аудиторской деятельности в Российской Федерации», граждане-аудиторы, занимающиеся ауди­торской деятельностью самостоятельно, должны до 1 января 1995 г. получить соответствующие лицензии. От лицензии следует отличать разрешение на занятие хозяйственной деятельностью, которое необходимо в случаях, определенных статьей 36 Закона «О пред­приятиях и предпринимательской деятельности».

2. Свободное осуществление экономической дея­тельности несовместимо со злоупотреблениями пред­принимателя, связанными с его доминирующим поло­жением на рынке, с соглашениями хозяйствующих субъектов, ограничивающими конкуренцию, а также с созданием условий для недобросовестной конкурен­ции. Закон РСФСР от 22 марта 1991 г. «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» содержит нормы, направленные на предупреждение, ограничение и пресечение такой дея­тельности и недобросовестной конкуренции на товар­ных рынках. Осуществление прав субъектами экономи­ческой деятельности с соблюдением правил добросо­вестной конкуренции на финансовых рынках и рынках ценных бумаг устанавливается другими федеральными законами.

Не допускается использование предпринимателями прав для ограничения конкуренции, в том числе заклю­чение и исполнение лицами, осуществляющими анало­гичную экономическую деятельность, соглашений о ценах, разделе рынков, устранении с них других пред­принимателей. Запрещается совершение недобросо­вестных действий, направленных на ущемление закон­ных интересов лица, ведущего аналогичную предпри­нимательскую деятельность, и потребителей, в частно­сти, путем введения потребителей в заблуждение от­носительно изготовителя, назначения, способа и места изготовления, качества и иных свойств товара другого предпринимателя, путем некорректного сравнения то­варов в рекламной и иной информации, копирования внешнего оформления чужого товара и иными спо­собами.

Запрещается изъятие товаров из обращения с целью создания или поддержания дефицита на рынке либо повышения цен, навязывание контрагенту усло­вий договора, не выгодных для него или не относящих­ся к предмету договора, согласие заключить договор лишь при условии внесения в него положений, каса­ющихся товаров, в которых контрагент или потреби­тель не заинтересован, создание препятствий для до­ступа на рынок других предпринимателей и др.

 

Статья 35

1.                Право частной собственности охраняется законом.

2.                Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

3.                Никто не может быть лишен своего имущества, иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии пред­варительного и равноценного возмещения.

4.                Право наследования гарантируется.

 

1.    Статья 35 является продолжением и юридическим обеспечением статьи 8 Конституции, установившей принципиально важную правовую норму о признании и равенстве защиты частной собственности на­ряду с государственной, муниципальной и иными формами собственности.

Норма, содержащаяся в части первой статьи 35, об охране права частной собственности законом имеет два смысловых значения.

Во-первых, право частной собственности как важ­нейшее право человека и гражданина вводится в сис­тему российского права Конституцией. Никакой дру­гой нормативный акт, от какого бы органа государ­ства он ни исходил, подобной юридической силой не наделен.

Во-вторых, право частной собственности находится под охраной закона. Все иные нормативные акты, вы­полняющие функцию охраны права частной собствен­ности, должны соответствовать закону. Речь в данном случае идет как о федеральных законах, так и о законах субъектов Российской Федерации. В законах субъектов Федерации не могут содержаться положения, ограни­чивающие право частной собственности, предусмот­ренное федеральным законодательством.

Нормы статьи 35 получают развитие в граждан­ском, административном, природоресурсном законо­дательстве, законодательстве об охране окружающей среды, уголовном и ином законодательстве, охраня­ющем право частной собственности. Основные нормы, определяющие структуру и правовой режим функцио­нирования права частной собственности, содержатся в гражданском законодательстве, прежде всего в ГК РСФСР, в Законе РСФСР от 24 декабря 1990 г. «О собственности в РСФСР» и нормативных правовых актах о приватизации государственной и муниципаль­ной собственности.

2.    Часть вторая статьи 35 раскрывает правосубъек­тность и содержание права частной собственности. Согласно данной норме, каждый может иметь имущество в собственности. Под словом «каждый» понима­ется  гражданин  Российской Федерации  независимо от его возраста, а также иностранный гражданин и любое лицо, не имеющее гражданства какого-либо государства.

В части второй статьи 35 определяются и способы осуществления индивидом права собственности в от­ношении принадлежащего ему имущества. Он может это делать как единолично, так и совместно с другими лицами. В первом случае индивид выступает в качест­ве собственника как физическое лицо. Во втором случае он становится участником общей собствен­ности или же является участником отношений соб­ственности в составе организации, называемой юри­дическим лицом. Общая собственность индивидов широко применяется в практике. Это, например, соб­ственность супругов на имущество, совместно нажи­тое в период брака, собственность членов фермерско­го хозяйства, собственность граждан, имеющих на праве собственности квартиры в жилом доме, на объекты совместного пользования (коридоры, лифты, чердачные помещения, внеквартирные жилищные со­оружения и т. д.). В настоящее время все большее распространение получает участие индивидов в раз­личного рода организациях на правах членов в коопе­ративах, партнеров в товариществах на имущество, находящееся на балансе организации, принадлежащее самим организациям. Лица же, являющиеся их участ­никами, наделены правом совместного владения, пользования и распоряжения указанным имуществом в соответствии с учредительными документами (дого­ворами, уставами и положениями), на основании которых организации осуществляют свою деятель­ность.

В части второй статьи 35 указываются основные правомочия, входящие в содержание права частной собственности. Таковыми являются правомочия соб­ственника по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ему имуществом. Собственник вправе совершать в отношении своего имущества любые дей­ствия, не противоречащие закону. Он может использо­вать имущество для осуществления любой предпри­нимательской деятельности, не запрещенной законом. Осуществление права собственности не должно нару­шать права и охраняемые законом интересы других лиц, вести к нанесению ущерба здоровью граждан и окружающей среде.

Лицо вправе иметь в собственности любое имуще­ство производственного, потребительского, социаль­ного, культурного и иного назначения, за исключением имущества, которое в соответствии с законом и меж­дународными договорами Российской Федерации не может ему принадлежать по соображениям государ­ственной и общественной безопасности.

За пределами действия статьи 35 находятся объекты интеллектуальной собственности. Охрана ин­теллектуальной собственности осуществляется в соот­ветствии со статьей 44 Конституции.

3. В части третьей статьи 35 устанавливаются юри­дические гарантии права частной собственности.

Прежде всего собственнику гарантируется, что он не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Под лишением имущества следует по­нимать принудительное прекращение права собствен­ности на конкретное имущество, а не простое изъятие имущества из владения собственника на основании закона, как, например, это может иметь место при противоправном перемещении через таможенную гра­ницу запрещенных к ввозу или вывозу товаров.

Прекращение права собственности на имущество возможно либо в форме вынесения судом решения (например, при отчуждении для государственных нужд) или приговора (как санкции за совершенное преступление), предшествующего изъятию имущества из владения собственника, либо в форме вынесения судом решения по жалобе собственника после того, как изъято имущество на основании решения упол­номоченного органа государственной власти. Во вто­ром случае решением суда или подтверждается право­ мерность акта органа государственной власти о пре­кращении права собственности на изымаемое имущество, или же такой акт признается незаконным и изъятое имущество возвращается собственнику. Право индивидов на обжалование решений и дей­ствий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, обще­ственных объединений и должностных лиц в суд, пре­дусмотренное частью второй статьи 46 Конституции, полностью распространяется и на отношения, связан­ные с незаконным отчуждением имущества, принад­лежащего на праве частной собственности отдельно­му лицу.

В части третьей статьи 35 содержится еще одна важная гарантия права частной собственности. Прину­дительное отчуждение имущества для государствен­ных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения. Дан­ное возмещение выражается в форме выплаты лицу, лишаемому права собственности, компенсации, соот­ветствующей рыночной стоимости имущества на мо­мент его отчуждения, и возмещения ему полных убыт­ков, если таковые имеются.

4. В часть четвертую статьи 35 включена норма о гарантии права наследования имущества, составля­ющего частную собственность гражданина. Наследу­емое после смерти собственника имущество переходит к его наследникам по закону или завещанию по прави­лам, предусмотренным ГК.

 

Статья 36

1.                Граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю.

2.                Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц.

3.                Условия и порядок пользования землей опре­деляются на основе федерального закона.

 

1. В соответствии с законодательством граждане вправе иметь земельные участки для ведения крестьянско­го и личного подсобного хозяйства, садоводства, дачного и жилищного строительства, строительства гаражей, предпринимательской деятельности. В этом случае соб­ственником земельного участка является гражданин.

Кроме того, граждане могут иметь земельные участки на праве общей собственности с определением долей каждого из них (общая долевая собственность) или без определения доли (общая совместная собствен­ность). Владение, пользование и распоряжение земель­ными участками, находящимися в общей собствен­ности, осуществляются по соглашению всех собствен­ников, а при его отсутствии устанавливаются судом по иску любого из собственников.

Участник общей долевой собственности имеет пра­во на выдел своей доли, а участник общей совместной собственности — на определение и выдел доли (статья 3 Закона РСФСР от 24 декабря 1990 г. «О собственности в РСФСР»).

В современных условиях право общей долевой соб­ственности получило наибольшее распространение при­менительно к гражданам, являющимся членами прива­тизированных сельскохозяйственных предприятий и ре­формированных колхозов. В этих случаях каждый гражданин имеет количественно выраженную земель­ную долю, которая, однако, не определена в натуре.

Кроме того, на праве общей собственности земель­ные участки могут принадлежать гражданам, име­ющим в общей собственности жилой дом, дачу или садовый домик.

Право собственности граждан на землю является одним из условий их экономической свободы. Однако в настоящее время это право в ряде субъектов Россий­ской Федерации отсутствует. Но поскольку в Россий­ской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина, оно должно распро­страняться на всех граждан, проживающих на ее тер­ритории, ибо право собственности на землю является одной из основ правового статуса личности в Россий­ской Федерации и не может быть изменено иначе как в порядке, установленном настоящей Конституцией (статья 64). В Конституции не содержится положений, согласно которым на территории субъектов Федера­ции может не допускаться право частной собствен­ности граждан на землю.

2. Параметры ограничения свободы осуществления правомочий собственника земли и иных природных ресурсов обусловлены, во-первых, необходимостью соблюдения экологических требований, во-вторых, не­обходимостью защиты прав и законных интересов других лиц, в-третьих, тем обстоятельством, что земля и иные природные ресурсы являются основой жизни и деятельности народов, проживающих на соответст­вующей территории (статья 9 Конституции). Послед­нее диктует необходимость законодательного ограни­чения права собственности на природные ресурсы тоже в социальных целях.

Поскольку, как отмечалось, законодательно регла­ментировано лишь право частной собственности на землю, то на примере этого законодательства видно, по каким линиям идет ограничение права владения, права пользования и права распоряжения земельным участком. В частности, владение земельным участком предполагает его рациональное использование, ибо в противном случае собственник земельного участка подвергается штрафу (см. Указ Президента Российской Федерации от 16 декабря 1993 г. «Об усилении государ­ственного контроля за использованием и охраной зе­мель при проведении земельной реформы»).

Ограничения в праве пользования выражаются в четком определении прав и обязанностей по ис­пользованию земельных участков и мер ответствен­ности за несоблюдение требований по рациональному использованию и охране земель, о которых будет ска­зано ниже.

Реализуя право распоряжения земельным участком, граждане могут продавать, передавать по наследству, дарить, сдавать в залог, аренду, обменивать, а также передавать земельный участок или его часть в качестве взносов в уставные фонды (капиталы) акционерных обществ, товариществ, кооперативов (пункт 2 Указа Президента Российской Федерации от 27 октября 1993 г. «О регулировании земельных отношений и раз­витии аграрной реформы в России»), Собственники земельных долей также имеют широкие права, уста­новленные законодательством. Однако, предоставляя собственникам указанные права, упомянутый Указ ограничивает их при продаже земельных участков так, что изменение целевого назначения земельных участ­ков, используемых в сельском хозяйстве, в этом случае возможно лишь по разрешению органа исполнитель­ной власти субъекта Федерации.

Требования рационального использования земли диктуют необходимость соблюдения целевого на­значения земельных участков и при совершении иных сделок — аренды, дарения и т.д. В данном Указе, имеющем целью в основном защиту сель­скохозяйственного использования земли, не содер­жатся правила о сохранении целевого использования земель применительно к землям иных категорий, в частности к землям городов и других поселений. Между тем мировая законодательная практика су­щественно ограничивает право распоряжения земель­ными  участками  в  городах,  подчиняя  совершение сделок территориальным планам этих городов. Прин­ципы использования городских земель, закрепленные и в законодательстве России, тоже свидетельствуют о необходимости введения соответствующих огра­ничений в будущем земельном законодательстве при совершении сделок с землей.

3. Земельное законодательство содержит ряд поло­жений, посвященных условиям и порядку пользования землей. При этом следует отметить, что термин «поль­зование» может иметь два значения: а) осуществление любой хозяйственной деятельности, связанной с ис­пользованием земли, и б) осуществление права пользо­вания как правомочия собственника. К термину «поль­зование» в его первом, более широком значении могут применяться такие понятия, как «условия пользова­ния» и «порядок пользования». В этом случае под условиями пользования понимаются правовые основа­ния (титулы) использования земли: собственность, аренда, постоянное (бессрочное) пользование, а также способы приобретения земельных участков на указан­ных титулах. Под порядком пользования понимается совокупность прав и обязанностей всех субъектов, ис­пользующих землю, независимо от правовых титулов. Под правом пользования как правомочием собствен­ника понимается право на хозяйственную эксплуата­цию земель, которое в земельном законодательстве охватывается системой конкретных действий (поведе­ния) по отношению к земельному участку. Вместе с тем законодательство налагает на собственника ряд существенных обязанностей, связанных с реализацией его правомочия пользования, и в этом смысле вся деятельность собственника по использованию земель­ного участка подпадает под порядок пользования.

Применительно к способам приобретения земель­ных участков в собственность в современных условиях передачи государственных и муниципальных земель в частную собственность граждан существенное значе­ние имеет регламентация в законе принципа платности и бесплатности получения земельных участков в соб­ственность.

В соответствии с законодательством собственники земельных участков могут, в частности: самостоятель­но хозяйствовать на земле: возводить жилые, произ­водственные и иные строения и сооружения; использо­вать в установленном порядке для своих нужд имеющиеся на земельном участке общераспространенные полезные ископаемые, торф, лесные угодья, водные объекты, пресные подземные воды; проводить мели­оративные работы и др. Собственники обязаны: осу­ществлять комплекс мероприятий по охране земель; вести строительство по согласованию с соответству­ющими органами; не нарушать права других собствен­ников, землепользователей и арендаторов, а также по­рядок пользования лесными угодьями, водными и дру­гими природными объектами и др.

 

Статья 37

1.                Труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

2.                Принудительный труд запрещен.

3.                Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было
дискриминации и не ниже установленного феде­ральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

4.                Признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения, включая право на забастовку.

5.                Каждый имеет право на отдых. Работающе­му по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность
рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск.

 

1. В статье 37 заложены основы правового регулиро­вания труда. На базе Конституции оно осуществляется:

на федеральном уровне законами (главный из них — Кодекс законов о труде Российской Федерации) и подзаконными актами Российской Федерации;

на уровне субъектов Федерации законами и подза­конными актами субъектов Федерации;

на уровне определенной профессии, отрасли, терри­тории соглашениями о труде;

на уровне предприятий, учреждений, организаций (далее — предприятия) коллективными договорами.

Взаимные права и обязанности работников и рабо­тодателей устанавливаются в индивидуальных трудо­вых договорах.

При движении по иерархии правовых актов сверху вниз (закон — подзаконный акт — соглашение — колле­ктивный договор — трудовой договор) объем прав и льгот для работников в них может быть повышен, но не может быть понижен (см. статью 5 КЗоТ, статью 3 Закона Российской Федерации от 11 марта 1992 г. «О коллективных договорах и соглашениях»).

На основе Конституции регулируются все сферы коллективного труда (процесс индивидуального труда нравом не регулируется). Действие трудового законода­тельства распространяется на работников всех предприя­тий независимо от форм собственности и организации труда. Такой вывод следует из смысла и текста Конститу­ции, где, в отличие от ранее действовавшего законода­тельства, не выделяются рабочие и служащие, колхозни­ки, члены кооперативов. В части пятой статьи 37 Консти­туции говорится о гарантиях права на отдых для работающих по трудовому договору. В Законе РСФСР от 19 апреля 1991 г. «О повышении социальных гарантий для трудящихся» эти же категории работников под тем же углом зрения (продолжительность отпуска и рабочего времени) именуются трудящимися. Следовательно, тер­мины «работник», «трудящийся», «работающий по тру­довому договору» понимаются как тождественные. Тако­ва и судебная практика. Верховный Суд Российской Федерации признал, например, что отношения участни­ков товарищества с ограниченной ответственностью, основанные на личном труде, регулируются нормами трудового законодательства (см. «Бюллетень Верховно­го Суда Российской Федерации». 1993. № 4. С. 3).

В части первой статьи 37 закреплен свободный характер труда. Свобода труда означает прежде всего свободный для гражданина выбор—работать или не работать.

Юридическая обязанность трудиться Конституцией для граждан не предусмотрена. Выбор гражданина в пользу работы подкрепляется материальными сти­мулами, поскольку для большинства трудоспособных граждан трудовая деятельность остается основным ис­точником средств существования.

Свобода труда означает вместе с тем и свободный для гражданина выбор рода деятельности и профессии.

Юридическим оформлением выбора гражданина явля­ется заключение им трудового договора с работода­телем; в договоре по соглашению сторон устанавлива­ется трудовая функция работников. Свободный харак­тер труда с юридической точки зрения выступает как договорный характер труда.

2.                Запрещением принудительного труда в части второй статьи 37 развивается принцип свободы труда. В международных правовых актах принудительным признается труд, который гражданин не избрал добро­вольно; допускается принудительный (недоброволь­ный) труд в силу выполнения обязанностей военной службы, приговора суда или в условиях чрезвычайных обстоятельств. Запрещение принудительного труда ис­ключает также возможность изменения трудовой функции работника без его согласия. Статья 25 КЗоТ запрещает постоянный перевод работника на другую работу. Законом Российской Федерации от 25 сентября 1992 г. о внесении изменений и дополнений в КЗоТ
была отменена мера дисциплинарного взыскания в ви­де временного перевода на нижеоплачиваемую работу. Таким образом, в действующем трудовом законодате­льстве запрещение принудительного труда  проводится достаточно последовательно.

3.                Право гражданина на труд в условиях, отвеча­ющих требованиям безопасности и гигиены (часть третья статьи 37), означает возложение на работода­теля обязанности создать такие условия. Если эта обя­занность не выполнена и работник повредил здоровье на производстве, то работодатель обязан возместить материальный и моральный ущерб, причиненный по­вреждением здоровья. Работодатель — владелец источника повышенной опасности — обязан к возмеще­нию как при виновном, так и при случайном повреж­дении здоровья. Остальные работодатели возмещают ущерб при виновном повреждении здоровья, причем работодатель считается виновным, если не обеспечил здоровые и безопасные условия труда. Возмещению подлежат утраченный заработок, дополнительные рас­ходы и моральный ущерб (см. Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденные 24 декабря 1992 г.).

Регулирование оплаты труда опирается на два кон­ституционных положения, содержащихся в части третьей статьи 37. Во-первых, запрещается дискрими­нация в оплате труда. Под дискриминацией нужно понимать ограничение в правах либо установление преимуществ в зависимости от пола, возраста, расы, национальности, языка, социального происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принад­лежности к общественным объединениям, а также дру­гих обстоятельств, не связанных с деловыми качест­вами работников и результатами их труда. В то же время дифференциация оплаты труда в зависимости от результатов труда не является дискриминацией и пото­му вполне допустима. Во-вторых, федеральным зако­ном устанавливается в качестве исходной базы мини­мальный размер оплаты труда, обязательный для всех работодателей. Сверх минимума конкретные размеры оплаты труда работников определяются непосредст­венно на предприятиях. Для работников учреждений и организаций, финансируемых из бюджета, сохраня­ется в известных пределах государственное регулиро­вание размеров оплаты труда.

Защита от безработицы — необходимый элемент правового статуса работника в современных условиях. Правовой механизм защиты от безработицы включа­ет:

законодательство о занятости — создание рабочих мест, обучение новым профессиям, трудоустройство и т. п. (см. Закон Российской Федерации от 19 апреля 1991 г. «О занятости населения в Российской Федера­ции» с изменениями и дополнениями, внесенными За­коном от 15 июля 1992 г.);

защиту работников от необоснованных увольне­ний— ограничение власти работодателя при увольне­нии, судебное восстановление незаконно уволенных на работе с оплатой времени вынужденного прогула (см. статьи 33 — 35, 213 — 215 КЗоТ);

денежные выплаты работникам, временно не име­ющим работы,— компенсационные выплаты при увольнении, пособие по безработице (см. статью 403 КЗоТ, главу VII Закона «О занятости населения в Рос­сийской Федерации»).

4. Разрешение индивидуальных трудовых споров регулируется КЗоТ (см. главу XIV). Индивидуальные трудовые споры рассматриваются в комиссиях по тру­довым спорам и в судах. В таком порядке рассмат­ривается большинство индивидуальных споров между работниками и работодателями о применении уста­новленных условий труда. Жалобы работников на дей­ствия работодателей по поводу установления условий труда рассматриваются в соответствии с Законом Рос­сийской Федерации от 27 апреля 1993 г. «Об обжалова­нии в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан». Коллективные трудовые споры рассматриваются в ходе примирительных процедур, при недостижении примирения в крайних случаях воз­можно с соблюдением закона применение забастовки (см. Закон СССР от 20 мая 1991 г. «О порядке разреше­ния коллективных трудовых споров (конфликтов)» и статью 8 Закона Российской Федерации от 11 марта 1992 г. «О коллективных договорах и соглашениях»). Таким образом, система трудовых споров охватывает разрешение всех возможных разногласий между работ­никами и работодателями, причем основным органом разрешения споров является суд.

5. Основные положения законодательства о праве на отдых сосредоточены в главах IV и V КЗоТ. Закон устанавливает максимальную продолжительность ра­бочего времени в 40 часов в неделю. Привлечение к работе сверх нормального рабочего времени (сверх­урочные работы) допускается в исключительных слу­чаях и оплачивается в повышенном размере. Для неко­торых категорий работников установлено сокращен­ное рабочее время. Выходные дни для большинства работников — суббота и воскресенье, предусмотрено 9 праздничных дней в году. Привлечение к работе в выходные дни допускается в особом порядке и в слу­чаях, точно оговоренных в законе. В праздничные дни работа проводится только в непрерывных производ­ствах. Определена и минимальная продолжительность ежегодного оплачиваемого отпуска, которая составля­ет 4 недели (в КЗоТ указана другая цифра — 24 рабо­чих дня, но эта цифра приведена применительно к ше­стидневной рабочей неделе). Менее 4 недель отпуск не может быть, а более 4 недель — может. КЗоТ и другие нормативные акты предусматривают систему допол­нительных отпусков, кроме того, предприятия вправе увеличивать продолжительность отпуска своим работ­никам.

Конституция (пункт «к» части первой статьи 72) относит трудовое законодательство к совместной ком­петенции Федерации и ее субъектов. Это значит, что по вопросам правового регулирования труда принимают­ся как федеральные законы, так и соответствующие им законы и иные нормативные акты субъектов Федера­ции (часть вторая статья 76 Конституции).

 

Статья 38

1.                Материнство и детство, семья находятся под защитой государства.

2.                Забота о детях, их воспитание — равное право и обязанность родителей.

3.                Трудоспособные дети, достигшие 18 лет, должны заботиться о нетрудоспособных роди­телях.

 

1. Охрана материнства и детства означает, во-пер­вых, отношение к ним как к ценности, во-вторых, создание социально-экономических предпосылок для полноценного материнства, здорового детства, в-третьих, защиту в случае нарушения прав матери и ее ребенка.

Материнство — особое состояние женщины. В статье 5 Кодекса о браке и семье РСФСР содержатся лишь общие правила охраны материнства: материн­ство окружено всенародным почетом и уважением, охраняется и поощряется государством. Особое значе­ние приобретают правовые и социально-экономичес­кие меры охраны матери в период беременности, в пер­вые годы существования ребенка, когда мать и дитя составляют одно целое, когда от здоровья женщины, условий ее жизни зависит физическое, психическое со­стояние ее потомства. Не случайно пункт 2 статьи 25 Всеобщей декларации прав человека гласит: «Мате­ринство и младенчество дают право на особое попече­ние и помощь».

В охране материнства важная роль принадлежит трудовому праву. Следует выделить прежде всего нор­мы КЗоТ, призванные охранять здоровье женщины (статьи 160—163); беременной женщины (статьи 164 — 166); работающей матери, имеющей малолетних детей (статья 167). Одним из главных способов охраны материнства в это время является предоставление женщине возможности самой осуществлять уход за ребенком, не достигшим трех лет, с выплатой ей за первые полтора года его жизни пособия по государственному страхо­ванию, а за период с полутора до трех лет денежной компенсации.

Детство — особый этап в жизни человека. Наиболее важным в развитии ребенка является раннее детство (с рождения и ориентировочно до трех лет), когда закла­дывается фундамент физического и психического здо­ровья человека. Во многом оно зависит и от качества внутриутробного развития плода. Поэтому оба этих периода—предмет повышенной заботы со стороны государства, прежде всего органов здравоохранения (пункт 10 статьи 6, статья 23 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан). Аналогичную цель преследуют другие нормы трудово­го права, призванные охранять материнство и детство.

Однако нельзя связывать охрану детства только с трудом женщин. Ее рамки значительно шире. И осо­бое место здесь занимают меры по оздоровлению окружающей среды, устранению негативных экологи­ческих факторов, оказывающих опасное влияние на генеративную функцию (функция воспроизводства) на­селения и приводящих к рождению больных и осла­бленных детей, росту их заболеваемости.

Косвенно охране детства служат и нормы семей­ного права. Во-первых, это правовые гарантии мате­риального обеспечения несовершеннолетних детей ро­дителями, другими членами семьи (статьи 67 — 88 Ко­декса о браке и семье с учетом дополнений, предусмотренных Законом СССР от 22 мая 1990 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР по вопросам, касающимся женщин, семьи и детства»); во-вторых, основания лише­ния родительских прав, отобрания детей у родителей независимо от лишения родительских прав в случаях злостного нарушения прав ребенка, в том числе его права на охрану детства (статьи 59,64 Кодекса о браке и семье).

Согласно пункту 3 статьи 16 Всеобщей декларации прав человека, семья—естественная и основная ячейка общества — имеет право на защиту со стороны обще­ства и государства.

Защита семьи государством состоит в создании социально-экономических предпосылок существования здоровой, потенциально прочной семейной общности, способной в полной мере удовлетворить потребности объединяющих ее лиц. Государство защищает семью путем охраны прав ее членов. Так, согласно части второй статьи 6 Кодекса о браке и семье, только брак, заключенный в государственных органах записи актов гражданского состояния, порождает охраняемые госу­дарством брачно-семейные права (и обязанности). А часть вторая статьи 53 Жилищного кодекса относит к членам семьи не только супруга нанимателя, их детей и родителей, но и других родственников, нетрудос­пособных иждивенцев, а в исключительных случаях и других лиц, если они проживают совместно с нани­мателем и ведут с ним общее хозяйство.

2. Одно из главных назначений семьи — создание условий для нормального развития и надлежащего воспитания детей. Эта задача выполняется прежде все­го родителями. Как записано в пункте 1 статьи 18 Конвенции ООН о правах ребенка 1989 года, «наилуч­шие интересы ребенка являются предметом их основ­ной заботы». Под заботой понимаются все виды вни­мания к детям, их насущным потребностям, интере­сам. Однако в одних случаях проявление заботы о детях диктуется нравственными нормами, в дру­гих— предписывается нормами права, прежде всего семейного (статьи 52, 53, 67 Кодекса о браке и семье). Что же касается детей, достигших совершеннолетия, то родители обязаны содержать тех, кто нетрудос­пособен и нуждается в помощи (статьи 67, 76 Кодекса о браке и семье).

Забота о детях, их воспитании — долг обоих роди­телей, даже если их не связывают брачные узы. Но при отсутствии брака, когда отцовство не установлено в добровольном или судебном порядке, эта забота носит характер нравственной заповеди. При наличии брака родителей государство гарантирует равенство родительских прав и обязанностей, что закреплено в статье 54 Кодекса о браке и семье. В особо сложных случаях, если родители ребенка вместе не проживают и находятся в конфликтных отношениях, право отдель­но проживающего родителя на общение со своим ре­бенком обеспечивается статьей 56 Кодекса о браке и семье. Такая же норма содержится и в пункте 3 статьи 9, пункте 2 статьи 10 Конвенции ООН о пра­вах ребенка.  В случае выезда одного из родителей в другую страну этот вопрос регулируется в соответст­вии с частью первой статьи 10 Закона СССР от 20 мая 1991 г. «О порядке выезда из Союза Советских Социа­листических Республик и въезда в Союз Советских Социалистических Республик граждан СССР».

3. Сохранение преемственности в передаче общече­ловеческих ценностей от одного поколения к другому предполагает, что на смену заботе родителей о своих детях приходит забота достигших совершеннолетия трудоспособных детей о своих родителях. При этом подразумевается всяческая, не только материальная, но и моральная поддержка родителей, особенно нетру­доспособных, внимание к их проблемам и интересам. Все это зависит прежде всего от личностных качеств повзрослевших детей, от их воспитания, наличия или отсутствия чувства долга по отношению к близким. Словом, тех нравственных установок, которые они усвоили с детства. Что же касается материального обеспечения нетрудоспособных нуждающихся в помо­щи родителей, то оно предусмотрено статьей 77 Коде­кса о браке и семье. Однако дети могут быть освобож­дены от этой обязанности, если судом будет установ­лено, что родители уклонялись от выполнения родительских обязанностей (статья 78 Кодекса о браке и семье).

 

Статья 39

1.                Каждому гарантируется социальное обеспе­чение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

2.                Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

3.                Поощряются добровольное социальное страхование, создание дополнительных форм социального обеспечения и благотворительность.

 

1. Право на социальное обеспечение заключается в том, что государство гарантирует предоставление средств к жизни гражданам, лишенным (полностью или частично) способности или возможности трудить­ся и получать доходы от труда, а также помощь семье в связи с рождением и воспитанием детей.

Конкретные правовые основания для получения га­рантированных социальных выплат взамен трудовых доходов или в дополнение к ним многочисленны. Ос­новные из них указаны в Конституции.

Обычный, или общеустановленный, пенсионный возраст в Российской Федерации — 60 лет для мужчин и 55 лет для женщин. Именно с этим возрастом для большинства граждан связано официальное окончание рабочего периода жизни. С ним, как правило, связыва­ется и предоставление льгот и услуг, предназначенных пожилым людям.

Для тех, кто участвовал в общественном производ­стве крайне непродолжительно (менее 5 лет), пенсион­ный возраст повышается на 5 лет. Для многих катего­рий граждан, прежде всего тех, кто определенное вре­мя был занят на работах с опасными, вредными или иными особыми условиями труда или работал в мест­ностях с суровыми климатическими условиями, пенси­онный возраст снижается на 5 — 10 лет по сравнению с общеустановленным.

Под болезнью (травмой) понимается нарушение состояния здоровья, повлекшее временную утрату тру­доспособности, т. е. необходимость прекращения обычного профессионального труда в течение относи­тельно непродолжительного периода времени.

В отличие от болезни инвалидность означает потерю трудоспособности на длительный срок или постоянно. Согласно пенсионному законодательству, инвалидно­стью считается нарушение здоровья человека со стойким расстройством функций организма, приводящее к пол­ной или значительной потере профессиональной трудо­способности или существенным затруднениям в жизни.

Потеря кормильца (смерть, безвестное отсутствие) вызывает потребность в обеспечении нетрудоспособ­ных членов семьи, находившихся на его иждивении.

Конституция дополняет традиционные основания социального обеспечения новым — воспитанием детей. Оно является обобщенным выражением ряда конкрет­ных оснований для социальной поддержки семьи, ко­торые появляются с рождением и воспитанием детей и предусмотрены действующим законодательством (беременность и роды, рождение ребенка, уход за ма­лолетним ребенком и т.д.).

Действующим законодательством установлены и некоторые другие основания социального обеспечения (например, выслуга лет, безработица). Практиче­ски оно закрепляет право граждан на социальную за­щиту от всех известных мировой практике случаев социального риска, т. е. риска утраты заработка или его недостаточности по объективным причинам.

По своему содержанию право на социальное обес­печение складывается из права на получение денежного дохода и права на социальное обслуживание, при­званное удовлетворить особые потребности людей, обусловленные расстройством здоровья (потребность в помощи в ведении домашнего хозяйства, в специаль­ных средствах передвижения, в содержании и ком­плексном обслуживании в домах-интернатах и т. д.). Право на социальные услуги не всегда юридически гарантировано, во многих случаях оно может быть реализовано по усмотрению соответствующего госу­дарственного органа, что вызвано недостаточной раз­витостью сферы социального обслуживания. Нужда­емость пожилых и нетрудоспособных в социальном обслуживании является критерием развития социаль­ных служб (см. часть вторую статьи 7 Конституции).

2. По смыслу части второй статьи 39 законодатель­ное регулирование должно охватить весь комплекс вопросов, связанных с установлением прав граждан на государственные пенсии и пособия (основания, усло­вия, уровень обеспечения, источники финансирования, порядок реализации и защиты). Этому требованию отвечает состояние правового регулирования пенсион­ных отношений.

Основным нормативным актом в системе пенси­онного законодательства является Закон о государ­ственных пенсиях, принятый в 1990 году. На его основе осуществляется пенсионное обеспечение боль­шинства трудящихся. Специальный закон регламен­тирует пенсионное обеспечение военнослужащих и их семей. Особенности пенсионного обеспечения отдель­ных категорий граждан предусмотрены в некоторых иных законах.

Что касается уровня пенсионного обеспечения, то следует подчеркнуть, что в Законе о государственных пенсиях используются все возможные правовые средства, которые гарантировали бы в условиях ста­бильной экономической обстановки достойную жизнь пенсионерам как в сравнении с их материальным поло­жением в период работы, так и в сравнении с уровнем жизни экономически активного населения. Эти право­вые средства (высокие нормы соотношения пенсий и заработка, исчисление пенсий из полного фактиче­ского заработка и за относительно непродолжитель­ный и непосредственно предшествующий выходу на пенсию период работы, повышение пенсии и заработка в связи с ростом стоимости жизни) позволяют в значи­тельной мере смягчить негативное воздействие резкого обострения экономической ситуации на уровень жизни пенсионеров.

Закон о государственных пенсиях полностью ре­ализовал принцип всеобщности обеспечения. Он рас­пространил обязательное пенсионное страхование на все занятое население, закрепил общедоступные требо­вания, предъявляемые к стажу работы, расширил со­держание трудового стажа за счет включения в него определенных периодов иной общественно полезной деятельности и вынужденной незанятости. Реализаци­ей принципа всеобщности является также установлен­ный Законом особый вид пенсий — социальные пенсии, назначаемые престарелым и нетрудоспособным при отсутствии права на трудовую пенсию.

Другой массовый вид обеспечения — социальные пособия — имеет большое значение в поддержании со­ответствующего жизненного уровня трудоспособного населения. Они либо компенсируют временно утрачен­ный заработок, либо дополняют трудовые и иные законные доходы лиц (семей), несущих повышенные расходы, связанные, как правило, с рождением и вос­питанием детей. По специфике оснований обеспечения и социальному назначению можно выделить три груп­пы пособий: 1) пособия по временной нетрудоспособ­ности (по болезни, по уходу за больным членом семьи, при карантине и т. п.); 2) пособия по безработице; 3) пособия семьям, имеющим детей (или собирающим­ся иметь детей).

Уровень и характер правового регулирования сис­темы пособий различны, но закрепление в законе прав граждан необходимо и в этой области социального обеспечения. Так, предполагается, что условия, нормы и порядок обеспечения пособиями по временной нетру­доспособности будут урегулированы законом о госу­дарственном социальном страховании.

Предоставление пособий по безработице рагламентировано Законом Российской Федерации от 19 апреля 1991 г. «О занятости населения в Российской Федера­ции» (с изменениями и дополнениями, внесенными За­коном от 15 июля 1992 г.). Пособие по безработице выплачивается всем гражданам, официально при­знанным безработными. Размер пособия безработных, имеющих требуемый страж работы, составляет 75%, 60%, 45% прежнего заработка в зависимости от про­должительности поиска работы.

Расширение прав граждан на государственную по­мощь в содержании и воспитании детей предусмотрено Указом Президента Российской Федерации от 10 дека­бря 1993 г. «О совершенствовании системы государ­ственных социальных пособий и компенсационных вы­плат семьям, имеющим детей, и повышении их раз­меров». Этим актом взамен ранее выплачиваемых пособий и компенсационных выплат введено единое ежемесячное пособие на каждого ребенка до 16 лет (на учащихся образовательных учреждений—до оконча­ния ими обучения). Размер этого пособия на детей в возрасте до 6 лет равен 70%, на детей старше этого возраста — 60% минимальной заработной платы. Кро­ме того, Указ повысил до минимальной заработной платы размер пособий на период ухода за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

3. Конституция ориентирует законодательство и социальную практику на всемерное развитие негосу­дарственных форм социального обеспечения, которые всегда сопутствовали государственной системе, но по­лучили особо заметное распространение в последние годы. Конституция подтверждает право негосударст­венных форм социального обеспечения на независимое функционирование, предоставляет им государственное покровительство.

Такой подход свидетельствует о стремлении к по­степенному формированию многоуровневой системы социальной защиты, включающей выплаты от госу­дарства, от предприятий, в порядке личного страхова­ния, из других частных источников. Многоканальность поступления средств расширяет индивидуальные воз­можности защищаемых лиц, повышает эффективность социального обеспечения в целом.

Поощрение развития негосударственных форм социального обеспечения не означает ограничение сферы действия или снижение качества государствен­ной системы социального обеспечения. Именно она составляет основу материального благополучия и определяет общий социально-экономический статус миллионов пожилых и нетрудоспособных граждан. Необходимость ее сохранения и развития определена в статье 7 Конституции, формулирующей цели со­циальной политики. В силу узкой сферы действия и недостаточно высоких размеров выплат негосу­дарственные формы и в перспективе будут играть дополнительную, вспомогательную роль в форми­ровании уровня и качества жизни пенсионеров, скла­дывающихся на основе выплат по государственной системе.

Правовые основы развития добровольного со­циального страхования заложены Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1992 г. «О не­государственных пенсионных фондах». Он предостав­ляет право хозяйствующим субъектам, общественным организациям, коллективам граждан учреждать част­ные пенсионные фонды, обеспечивающие выплату на­ряду с государственными дополнительных пенсий за счет долгосрочных накоплений страховых взносов на именных счетах работников, а также доходов от ин­вестирования активов фондов. В Указе намечена сис­тема государственного контроля за сохранностью сбе­режений и возможность налоговых льгот для участ­ников фондов.

Наиболее реальным и предпочтительным вари­антом добровольного социального страхования в на­ших условиях может стать так называемое «производ­ственное» страхование, «профессиональное» страхова­ние, при котором бремя по финансированию будущих выплат разделяется между работником и предприяти­ем либо даже полностью ложится на предприятие.

В настоящее время преобладающей формой со­циального обеспечения от предприятий являются вы­платы и услуги за счет текущих доходов. На основе коллективных договоров предприятия выплачивают единовременные пособия при выходе на пенсию, еже­месячные доплаты к государственным пенсиям по воз­расту и инвалидности, к пособиям по безработице, по уходу за ребенком и т. п.

Большой опыт социальной поддержки населения и особенно остронуждающихся пенсионеров и семей с детьми накоплен органами местного самоуправле­ния: кооперирование средств на социальные нужды, поступающих из различных источников, организация натурального обеспечения, создание различных учреж­дений социального обслуживания пенсионеров с уче­том местных потребностей и приоритетов.

Наиболее типичными формами зарождающейся благотворительности являются разовые или периоди­ческие пожертвования денежных средств предприяти­ями, общественными организациями, частными лица­ми во внебюджетные социальные фонды, находящиеся под контролем государственных органов, обществам инвалидов и ветеранов, а также систематическая мате­риальная помощь наиболее нуждающимся лицам (се­мьям), передача материальных ценностей непосредст­венно социальным учреждениям. Расширяется сеть благотворительных фондов, т. е. специализирован­ных организаций, аккумулирующих, сохраняющих и распределяющих денежные средства в соответствии с уставными задачами, собственными социальными программами. Создание благоприятного правового режима для развития благотворительности и благо­творительных фондов как структурной основы благо­творительной деятельности должно стать целью зако­на о благотворительности.

 

Статья 40

1.                Каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

2.                Органы государственной власти и органы местного самоуправления поощряют жилищное строительство, создают условия для осуществле­ния права на жилище.

3.                Малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищ­ных фондов в соответствии с установленными за­коном нормами.

 

1. Конституционное право на жилище означает га­рантированную для каждого гражданина Российской Федерации возможность быть обеспеченным постоян­ным жилищем. Это право предполагает юридическую возможность стабильного  пользования  имеющимся у гражданина жилым помещением, его неприкосновен­ность, недопущение произвольного лишения жилища, а также юридическую возможность улучшения жилищ­ных условий путем приобретения другого жилья.

Право на жилище обеспечивается путем предостав­ления жилых помещений в домах государственного и муниципального жилищных фондов на условиях до­говора найма в пределах нормы жилой площади, ко­оперативного жилищного строительства, а также на условиях аренды либо приобретения или строитель­ства жилья за собственные средства без ограничения размеров площади.

Решение кардинальных вопросов, связанных с пра­вом граждан на жилище, заложено в Законе Россий­ской Федерации от 24 декабря 1992 г. «Об основах федеральной жилищной политики». В соответствии с данным Законом органы государственной власти, органы местного самоуправления обеспечивают жи­лищное строительство за счет государственных и мест­ных бюджетов для предоставления жилья гражданам на условиях найма жилых помещений, аренды, купли-продажи.

Порядок и условия предоставления жилого поме­щения по договору найма гражданам, нуждающимся в улучшении жилищных условий, определяют органы государственной власти Российской Федерации, рес­публик, краев, областей, автономной области, авто­номных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга в соответствии с существующей в каждом регионе очередью на улучшение жилищных условий. Для ин­валидов Великой Отечественной войны и приравнен­ных к ним в установленном порядке лиц, инвалидов труда, а также инвалидов с детства, ветеранов войны, семей погибших при исполнении государственных обя­занностей, семей с доходами ниже официально уста­новленного прожиточного минимума, нуждающихся в улучшении жилищных условий, определен льготный порядок предоставления жилых помещений в домах государственного и муниципального жилищных фон­дов на условиях договора найма. Указанным категори­ям граждан жилая площадь предоставляется в перво­очередном порядке. Основанием для вселения в жилое помещение по договору найма является ордер, выдава­емый местным органом исполнительной власти. Жи­лая площадь предоставляется бесплатно в бессрочное пользование, как правило, в виде отдельной квартиры на семью в соответствии с установленной нормой жи­лой площади — 12 кв. м на человека.

На основании ордера жилищная организация за­ключает с нанимателем договор найма жилого поме­щения, в котором конкретизируются права и обязан­ности сторон. Наймодатель обязуется предоставить в пользование нанимателю и членам его семьи жилое помещение, пригодное для постоянного проживания, производить капитальный ремонт, обеспечивать беспе­ребойную работу санитарно-технического и иного обо­рудования, находящегося в доме, а также в квартире нанимателя. Наниматель обязуется использовать по­мещение в соответствии с его назначением; обеспечи­вать его сохранность; производить текущий ремонт; соблюдать Правила пользования жилыми помещени­ями; устранять за свой счет повреждения жилого поме­щения, а также ремонтировать либо заменять повреж­денное санитарно-техническое или иное оборудование, если такие повреждения произошли по вине нанима­теля; своевременно вносить квартирную плату и опла­чивать коммунальные услуги.

Право пользования жилым помещением сохраняет­ся за временно отсутствующим нанимателем и члена­ми его семьи в течение шести месяцев. Однако если отсутствие свыше шести месяцев произошло по уважи­тельной причине (например, длительное пребывание в лечебном учреждении), срок этот может быть про­длен наймодателем, а в случае спора — судом.

Наниматель жилого помещения вправе с согласия наймодателя и совершеннолетних членов семьи сдать часть занимаемого помещения в поднаем, а также произвести обмен занимаемого жилого помещения.

Важной гарантией права граждан на жилище явля­ется установленное законом положение о том, что договор найма жилого помещения не может быть рас­торгнут по инициативе наймодателя и наниматель не может быть выселен иначе как в судебном порядке и только по основаниям, указанным в законе.

Право граждан на жилище может быть реализова­но и на условиях договора аренды жилого помещения. Порядок, сроки и условия аренды определяются дого­вором между арендатором и собственником жилья. Стороны могут предусмотреть права и обязанности, существенно отличающиеся от предусмотренных законодательством для наимодателя и нанимателя, в том числе другие по сравнению с установленными законо­дательством размеры платы за пользование жилым помещением, недопущение обмена, сдачи в поднаем и т.д. Возможно установление и особых оснований и порядка расторжения договора.

Право граждан на жилище может быть реализова­но также путем приобретения жилья в собственность из государственного и муниципального жилищных фондов, а также путем кооперативного и индивидуаль­ного жилищного строительства.

В соответствии с Законом РСФСР от 4 июля 1991 г. «О приватизации жилищного фонда в Российской Фе­дерации» (с изменениями и дополнениями, внесенными Законом от 23 декабря 1992 г. и Законом от 11 августа 1994 г.) граждане, занимающие жилые помещения по договору найма в домах государственного, муници­пального и ведомственного жилищных фондов, вправе приобрести эти помещения в собственность бесплатно в порядке приватизации. Передача жилья в собствен­ность граждан оформляется договором передачи, за­ключаемым местной администрацией, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое по­мещение в собственность. При этом нотариального удостоверения договора передачи не требуется и госу­дарственная пошлина не взимается. Граждане, ставшие собственниками жилых помещений, владеют, пользу­ются и распоряжаются ими по своему усмотрению, вправе продавать, завещать, сдавать в аренду эти по­мещения, а также совершать с ними иные сделки, не противоречащие законодательству.

Характерно, что обслуживание и ремонт привати­зированных жилых помещений производятся государ­ственными жилищно-эксплуатационными организаци­ями по ставкам, установленным для обслуживания государственного и муниципального жилищных фон­дов. Приватизация жилья принимает массовый харак­тер. Только в Москве по состоянию на 1993 год было приватизировано свыше 1 млн. квартир.

2. Государство всячески стимулирует и поддержи­вает кооперативное и индивидуальное жилищное строительство. В частности, с 1 апреля 1992 г. Сбере­гательный банк России начал выдавать гражданам долгосрочные кредиты (до 25 лет) практически в лю­бых размерах на строительство, покупку, реконструкцию и капитальный ремонт индивидуального и коопе­ративного жилья на льготных условиях—с уплатой заемщиком 8 процентов годовых.

Предусмотрены новые формы финансирования и кредитования жилищного строительства. Получает распространение ипотечное кредитование — выдача кредита под залог недвижимого имущества того, кому выдается кредит.

Гражданам, осуществляющим индивидуальное жи­лищное строительство собственными силами, при вы­нужденной потере ими работы, в том числе после увольнения из Вооруженных Сил, устанавливается оплата труда на срок до двух лет в порядке, определен­ном законодательством Российской Федерации для безработных, участвующих в общественных работах.

3. Следует отметить, что в период перехода России к рыночным отношениям наметился новый курс в реа­лизации права граждан на жилище — переход от прак­тики распределения квартир к стимулированию покупки гражданами квартир, к созданию рынка жилья. Однако и при этом обязанности бесплатного или за доступную плату обеспечения жильем малоимущих граждан госу­дарство берет на себя. Так, в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 24 декабря 1993 г. «О разработке и внедрении внебюджетных форм инве­стирования жилищной сферы» рекомендовано органам исполнительной власти республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, авто­номных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга образовать региональные и местные фонды развития жилищного строительства для использования средств этих фондов на строительство жилья социального ис­пользования, выплату компенсаций (субсидий) мало­имущим и иным группам населения для оплаты строи­тельства, приобретения и содержания жилья.

Указом также установлено, что гражданам, нужда­ющимся в улучшении жилищных условий, предостав­ляются на строительство или приобретение жилья без­возмездные субсидии.

Кроме того, органы исполнительной власти, а также предприятия, учреждения, общественные объединения вправе предоставлять за счет соответствующих бюдже­тов или собственных средств компенсации (субсидии) гражданам, арендующим жилье у собственников, с уче­том совокупного дохода семьи и действующих льгот.

 

Статья 41

1.    Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

2.    В Российской Федерации финансируются федеральные программы охраны и укрепления здоровья населения, принимаются меры по развитию государственной, муниципальной, частной систем здравоохранения, поощряется деятельность, способствующая укреплению здоровья человека, развитию физической культуры и спорта, экологическому и санитарно-эпидемиологическому благополучию.

3.    Сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законом.

 

1. Здоровье есть высшее неотчуждаемое первостепенное благо человека, без которого в той или иной степени утрачивают значение многие другие блага, ценности. Каждый должен заботиться о своем здоровье, никто не имеет права посягать на здоровье другого. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Данная конституционная норма соответствует положениям статьи 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах. Государство обязано обеспечивать охрану здоровья своих граждан и медицинскую помощь нуждающимся в ней. Эта функция государства осуществляется различными методами, включая правовые, направленные на предупреждение повреждения здоровья и на оказание гражданам медицинской помощи.

Специальным актом, регулирующим отношения в сфере здравоохранения, являются Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан. Основы определяют организацию охраны здоровья, права граждан, обязанности и ответственность медицинских учреждений. Установлены государственная, муниципальная и частная системы здравоохранения. Первые две системы финансируются из соответствующих бюджетов, страховых взносов и других поступлений, и в этих системах все граждане получают медицинскую помощь бесплатно. Частные лечебно профилактические учреждения оказывают медицинские услуги за плату.

Законом Российской Федерации от 28 июня 1991 г. «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации» определено два вида медицинского страхования: обязательное и добровольное. Субъектами страхования являются: гражданин, страхователь, страховая медицинская организация и лечебное учреждение. Страховые взносы на обязательное медицинское страхование неработающего населения (пенсионеры и др.) осуществляют органы власти субъектов Федерации за счет своих бюджетов; для работающего населения— предприятия, учреждения, организации, лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью, и лица свободных профессий. Страхователями при добровольном медицинском страховании выступают граждане. Застрахованные граждане получают страховые медицинские полисы.

В системе медицинского страхования граждане имеют право на: обязательное и добровольное страхование; выбор медицинской страховой организации; выбор лечебного учреждения и врача в соответствии с договором обязательного и добровольного страхования; получение медицинской помощи на всей территории страны, в том числе за пределами постоянного места жительства; предъявление иска страхователю, страховой медицинской организации, лечебному учреждению, в том числе на материальное возмещение причиненного по их вине ущерба, и др.

2. Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан предусматривают разработку и реализацию федеральных программ по развитию здравоохранения, профилактике заболеваний, оказанию медицинской помощи, медицинскому образованию населения, развитию государственной, муниципальной и частной форм здравоохранения и другим вопросам в области охраны здоровья граждан. Особое значение имеют медико-социальные программы, например Федеральная целевая программа на 1993 — 1995 годы по предупреждению распространения заболеваний СПИДом (антиСПИД), Концепция государственной политики по контролю за наркотиками в Российской Федерации (1993 год). Субъекты Федерации разрабатывают региональные программы охраны здоровья населения.

Программные положения и нормы, направленные на укрепление здоровья и его охрану, содержатся и в ряде других нормативных актов: Законе РСФСР от 19 апреля 1991 г. «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», Основах законодательства Российской Федерации о физической культуре и спорте, Законе РСФСР от 19 декабря 1991 г. «Об охране окружающей природной среды» и др.

3. Согласно части третьей статьи 41, должностные лица всех рангов, виновные в сокрытии фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и здоровья людей, несут ответственность в соответствии с федеральным законом. Под сокрытием следует понимать как утаивание информации, так и распространение заведомо недостоверной, ложной информации о состоянии окружающей среды, санитарно-эпидемиологическом состоянии и других фактах и обстоятельствах, событиях, катастрофах, авариях, угрожающих здоровью людей на предприятиях, в регионах.

Кроме этой новеллы действуют традиционные нормы различных отраслей законодательства, направленные на охрану здоровья граждан. Уголовное законодательство предусматривает наказания за причинение телесных повреждений, заражение некоторыми видами болезней, за нарушение транспортных правил, правил охраны труда, загрязнение водоемов и воздуха и другие преступления, посягающие на здоровье или со-здающую угрозу здоровью людей. Многие нормы административного законодательства имеют своей целью предотвращение ситуаций, опасных для здоровья людей. Они устанавливают административную ответственность за нарушение правил по охране труда, санитарии и гигиены, за выброс загрязняющих веществ в окружающую среду с превышением нормативов, за нарушение правил, обеспечивающих безопасность на транспорте, и др. Трудовое законодательство содержит правила об охране труда.

Гражданское законодательство предусматривает материальную ответственность за повреждение здоровья. Юридическое лицо или гражданин, виновные в причинении вреда здоровью другого лица, обязаны возместить   вред   в   полном   объеме.   Организации и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности (например, транспортным средством), и при отсутствии их вины, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы (например, стихийного бедствия) или умысла самого потерпевшего.

Кроме того, потерпевший имеет право на компенсацию морального вреда (нравственных и физических страданий); размер такой компенсации в денежной сумме определяется судом. Таким образом, нормы гражданского законодательства направлены как на материальную компенсацию для лиц, утративших здоровье, так и на предупреждение нарушений права граждан на здоровье.

В случае причинения увечья или иного повреждения здоровья потерпевшему возмещаются заработок, утраченный им вследствие потери трудоспособности или уменьшения ее, а также расходы, вызванные повреждением здоровья: на усиленное питание, протезирование, посторонний уход, приобретение лекарств, санаторно-курортное лечение и др. Согласно пенсионному законодательству, лицам, утратившим полностью или в значительной степени трудоспособность вследствие повреждения здоровья и признанным инвалидами I, II или III группы, назначается пенсия.

 

Статья 42

Каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением.

Статья закрепляет по существу три самостоятельных, хотя и тесно связанных между собой, экологических права человека и гражданина: на благоприятную окружающую среду; на достоверную информацию о ее состоянии; на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением.

Конституция Российской Федерации развивает и конкретизирует экологические права граждан, закрепленные в международных документах в области охраны окружающей среды. Так, Конференция ООН по окружающей среде и развитию, проведенная в Бразилии в июне 1992 года, провозгласила как принцип в Декларации Рио положение о том, что в центре внимания непрерывного развития находятся люди. Они имеют право на здоровую плодотворную жизнь в гармонии с природой.

Право на благоприятную окружающую среду — одно из фундаментальных и всеобъемлющих субъективных прав человека и гражданина, затрагивающее основы его жизнедеятельности, связанные с поддержанием нормальных экологических, экономических и эстетических условий его жизни. Лишь немногие, преимущественно новые конституции зарубежных государств (Португалии 1976 года, Испании 1978 года, Турции 1982 года и Бразилии 1988 года) в разных формах закрепляют право своих граждан на благоприятную окружающую среду.

Российская Федерация ставит целью обеспечить соблюдение права на благоприятную окружающую среду на основе последовательного осуществления системы правовых, организационно-управленческих, технических, хозяйственных, научных, воспитательных и иных природоохранительных мер.

Российское законодательство не дает определения понятия «благоприятная окружающая среда», хотя в данном контексте в нем имеются юридически значимые критерии, выраженные, в частности, системой нормативов и лимитов. Система таких нормативов и лимитов, а также общие требования к их разработке определены Законом РСФСР от 19 декабря 1991 г. «Об охране окружающей природной среды». В систему нормативов качества окружающей природной среды входят: нормативы предельно допустимых концентраций вредных веществ (статья 26), нормативы предельно допустимых уровней шума, вибрации, магнитных полей и иных вредных физических воздействий (статья 28), нормативы предельно допустимого уровня радиационного воздействия (статья 29), предельно допустимые нормы нагрузки на окружающую природную среду (статья 33), нормативы санитарных и защитных зон (статья 34). Перечисленные нормативы направлены преимущественно на обеспечение чистоты окружающей среды, что является лишь одной, хотя и важной, характеристикой благоприятного состояния окружающей среды.

Другая его важнейшая характеристика касается ресурсоемкости (неистощимости) природных богатств. Учет экологических требований при регулировании использования природных ресурсов для удовлетворения экономических интересов и потребностей человека обеспечивается в соответствии с Законом «Об охране окружающей природной среды» путем лимитирования природопользования. Лимиты на природопользование являются системой экологических ограничений по территориям и представляют собой установленные предприятиям-природопользователям на определенный срок объемы предельного использования (изъятия) природных ресурсов (статья 19). Конкретные предельные нормы использования, потребления природных ресурсов регулируются на основе земельного, горного, водного, лесного и иного природоресурсового законодательства.

Благоприятная окружающая среда характеризуется также способностью удовлетворять эстетические и другие потребности человека, к сохранению видового разнообразия. Поддержание благоприятного состояния окружающей среды для удовлетворения этих потребностей и способностей природы обеспечивается созданием и регулированием режима особо охраняемых природных территорий и объектов, рекреационных зон и иных территорий.

Окружающая среда является благоприятной, если ее состояние соответствует установленным в природоохранительном законодательстве критериям, стандартам и нормативам, касающимся ее чистоты (незагрязненности), ресурсоемкости (неистощимости), экологической устойчивости, видового разнообразия и эстетического богатства.

В контексте права на достоверную информацию о состоянии окружающей среды нуждается в толковании понятие «достоверная информация». Достоверной является заведомо неискаженная информация об окружающей среде, которой располагают спе-циально уполномоченные государственные органы в области охраны окружающей среды. Уровень достоверности информации зависит, в частности, от уровня развития экологической науки и техники в сфере мониторинга и контроля и имеет тенденцию к возрастанию. При оценке достоверности информации   могут   учитываться   реальные   технические и иные возможности соответствующих государственных органов получить более достоверную информацию о состоянии окружающей среды.

Право на благоприятную окружающую среду, на достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного здоровью или имуществу человека и гражданина экологическим правонарушением, в своем содержании представляет единство следующих возможностей: а) определять вид (и объем) возможного поведения самого обладателя субъективного права; б) требовать соответствующего поведения (совершения определенных действий или, наоборот, воздержания от них) от других лиц (обязанного субъекта); в) прибегнуть в необходимых случаях к содействию соответствующих государственных органов для реализации второй возможности.

Экологические права граждан, определяющие, в частности, вид их возможного поведения, получили развитие в статьях 11 и 12 Закона «Об охране окружающей природной среды» и иных законодательных актах.

Экологические права граждан (такие, к примеру, как право на благоприятную окружающую среду, на достоверную информацию о ее состоянии) не всегда требуют определенных действий со стороны самих граждан. Этим правам корреспондирует закрепленная в статье 2 Конституции обязанность государства соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина. Так, Закон «Об охране окружающей природной среды» устанавливает обязанность соответствующих государственных органов обеспечивать население необходимой экологической информацией (статьи 6 — 10). Но если конституционные экологические права не соблюдаются обязанными субъектами, граждане вправе требовать от них обеспечения такого соблюдения. Соответственно граждане могут добиваться соблюдения своих прав от органов законодательной, исполнительной и судебной власти.

Для обеспечения соблюдения конституционных экологических прав, прежде всего права на благоприятную окружающую среду, государство в лице законодательных органов создает систему современного экологического законодательства, обеспечивающего комплексное регулирование экологических правоотношений. Особое внимание в нем должно быть уделено в частности, установлению адекватных правовых мер по предупреждению любого ущерба окружающей среде в процессе хозяйствования и иной экологически значимой деятельности на основе предварительной оценки ее воздействия на окружающую среду и вовлечения граждан в механизм принятия решения, а также по восстановлению благоприятного состояния окружающей среды.

Хотя закрепленные в Конституции экологические права в соответствии со статьей 18 являются непосредственно действующими, для последовательного их соблюдения требуется создание юридических механизмов и процедур с учетом реальных экологи-ческих, экономических, культурных и иных условий России.

Соблюдение права на благоприятную окружающую среду и иных экологических прав человека и гражданина служит критерием оценки эффективности реализации природоохранительного законодательства органами исполнительной власти, предприя-тиями и иными субъектами. Практически это означает, что при осуществлении природоохранительной деятельности и выполнении требований законодательства названные субъекты должны учитывать экологические права граждан и обеспечивать их соблюдение. В частности, из права каждого на благоприятную окружающую среду вытекает одна из ближайших задач органов исполнительной власти — создать оптимальную систему критериев и нормативов для оценки благоприятного состояния окружающей среды.

В рамках общей обязанности Правительства Российской Федерации и иных органов исполнительной власти по реализации природоохранительного законодательства с учетом права каждого на благоприятную окружающую среду, принимая во внимание существующую сложную экологическую и экономическую ситуацию в стране, необходимо определить важнейшую обязанность обеспечивать адекватное финансирование охраны окружающей среды за счет средств государственного бюджета, выделяемое отдельной строкой, формирование внебюджетных экологических фондов, а также государственный контроль за эффективным вложением средств.

Право человека и гражданина на достоверную информацию  о  состоянии  окружающей среды   может быть ограничено законодателем. В определенных законом случаях информация о состоянии окружающей среды, составляющая предмет государственной или коммерческой тайны, не предоставляется.

Нарушение экологических прав человека и гражданина государственными органами, учреждениями, предприятиями, а также гражданами влечет правовые последствия. Нарушенные права должны быть восстановлены. Если в результате экологического правонарушения здоровью или имуществу человека и гражданина причинен ущерб, в соответствии с Конституцией такой ущерб должен быть возмещен. Порядок возмещения ущерба регулируется статьями 86 — 90 Закона «Об охране окружающей природной среды», иными актами российского законодательства. Вред, причиненный здоровью или имуществу граждан экологическими правонарушениями, подлежит возмещению в полном объеме.

Охрана экологических интересов и защита экологических прав — одна из главных задач российского правового и социального государства. Статья 45 Конституции гарантирует государственную защиту и наделяет каждого правом защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом.

Статья 43

1.    Каждый имеет право на образование.

2.    Гарантируются общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях.

3.    Каждый вправе на конкурсной основе бесплатно получить высшее образование в государственном или муниципальном образовательном учреждении и на предприятии.

4.    Основное общее образование обязательно. Родители или лица, их заменяющие, обеспечивают получение детьми основного общего образования.

5.    Российская Федерация устанавливает федеральные государственные образовательные стандарты, поддерживает различные формы образования и самообразования.

 

1. Положения статьи 43 Конституции полностью соответствуют международным стандартам в сфере образования, в том числе статье 13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах. В указанном Пакте подчеркивается, что об-разование должно быть направлено на полное развитие личности и сознания ее достоинства и должно укреплять уважение к правам человека и основным свободам, способствовать взаимопониманию, терпимости и дружбе между всеми нациями и всеми расовыми, этническими и религиозными группами.

В Российской Федерации сфера образования рассматривается в качестве приоритетной. Принципы государственной политики в области образования определены Законом Российской Федерации от 10 июля 1992 г. «Об образовании». К таким принципам относятся следующие: гуманистический характер образования; приоритет общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья человека, свободного развития личности; воспитание гражданственности, любви к Родине; единство федерального культурного и образовательного пространства; защита системой образования национальных культур и региональных культурных традиций в условиях многонационального государства; общедоступность образования; адаптивность системы образования к уровням и особенностям развития и подготовки обучающихся, воспитанников; светский характер образования в государственных, муниципальных образовательных учреждениях; свобода и плюрализм в образовании; демократический, государственно-общественный характер управления образованием; автономность образовательных учреждений. Гражданам Российской Федерации на ее территории гарантируется  возможность  получения  образования независимо от расы, национальности, языка, пола, возраста, состояния здоровья, социального, имущественного и должностного положения, социального происхождения, места жительства, отношения к религии, убеждений, партийной принадлежности, наличия судимости. Граждане имеют право на получение образования на родном языке.

Основой государственных гарантий получения гражданами образования является государственное и муниципальное финансирование образования.

Образовательные учреждения независимо от их организационно-правовых   форм   в   части   уставной непредпринимательской деятельности освобождаются от уплаты всех видов налогов, включая плату за землю.

2. Государство, согласно части второй статьи 43, гарантирует гражданам Российской Федерации получение бесплатного основного общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях. Основное общее образование — это образование в объеме 9 классов общеобразовательной школы. А в 10, 11 классы предполагается прием учащихся по их желанию.

Содержание образования определенного уровня и направленности обусловлено соответствующими программами: дошкольного образования, начального общего, основного общего, среднего (полного) общего образования; начального и среднего профессионального образования и т. д. Эти программы должны соответствовать государственным образовательным стандартам.

Реализуются перечисленные программы в следующих образовательных учреждениях: дошкольные (детские сады), общеобразовательные (школы, лицеи, гимназии), начального и среднего профессионального образования (профессионально-технические училища и иные виды подобных учреждений); учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей; специальные учреждения для воспитанников с отклонениями в развитии и т. д.

Следует отметить, что наряду с государственными и муниципальными учреждениями образования допускаются организация и деятельность негосударственных учреждений — частных школ, а также образовательных учреждений, создаваемых общественными и религиозными объединениями.

3. Конституция Российской Федерации и Закон Российской Федерации «Об образовании» предусматривают возможность для каждого гражданина на конкурсной основе бесплатно получить высшее профессиональное образование в соответствующем высшем учебном заведении (государственном или муниципальном). Каждое высшее учебное заведение имеет свой устав, действует в соответствии с выдаваемой ему в установленном порядке лицензией. Липам, окончившим высшее учебное заведение, выдается диплом государственного образца. Лицам, имеющим диплом о высшем образовании, предоставляется возможность получения послевузовского профессионального образования для повышения уровня образования, научной, педагогической квалификации и соответственно ученой степени.

Следует отметить, что наряду с бесплатным обучением в высших учебных заведениях ныне в соответствии с Законом «Об образовании» допускается возможность организации учебного процесса на платной основе (при условии соблюдения требований государственного образовательного стандарта, получения лицензии и государственной аттестации) в негосударственных образовательных учреждениях либо в учреждениях, создаваемых при научных центрах, предприятиях и т.п.

4.    С точки зрения конституционных обязанностей граждан Российской Федерации обязательным для каждого является основное общее образование; в настоящее время это девять классов общеобразовательной школы или приравненного к ней другого образовательного учреждения. По завершении основного общего образования осуществляется государственная аттестация учащегося, т. е. при успешном окончании

обучения выдается аттестат государственного образца,

что дает право продолжать обучение для получения

среднего (полного) общего образования либо среднего

профессионально-технического образования.

Законом предусмотрено, что требование обязательности основного общего образования применительно к конкретному обучающемуся сохраняет силу до достижения им 15-летнего возраста.

В связи с обязательностью основного общего образования родителям или лицам, их заменяющим, вменяется в обязанность обеспечить получение детьми такого образования. При этом названный Закон допускает возможность семейного образования, т. е. обучения ребенка вне образовательного учреждения, но с обязательной сдачей экзаменов аттестационной комиссии в установленном порядке.

5.    Чтобы обеспечить высокий уровень образования, в Российской Федерации законодательно закреплено введение государственных образовательных стандартов, включающих федеральный и национально-региональный компоненты. Государственный стандарт определяет обязательный минимум содержания основных образовательных программ (применительно к общеобразовательным и профессиональным программам), максимальный объем учебной нагрузки обучающихся, требования к уровню подготовки выпускников. Указанные стандарты и их компоненты утверждаются на федеральном уровне соответствующими центральными органами исполнительной власти.

В условиях демократизации сферы образования государство допускает разнообразие форм получения образования и оказывает им поддержу, в том числе материальную. В Законе Российской Федерации «Об образовании» предусмотрено, что с учетом потребности и возможности личности образовательные программы осваиваются в следующих формах: в образовательном учреждении с отрывом (преимущественно) и без отрыва от производства; в форме семейного образования, самообразования, экстерната. При этом допускается сочетание различных форм получения образования.

Чтобы реализовать право на образование, гражданам, нуждающимся в социальной помощи, государство полностью или частично возмещает расходы на их содержание в период получения образования. Категории граждан, которым оказывается такая помощь, ее формы, размеры и источники определяются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

 

Статья 44

1.    Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания. Интеллектуальная собственность охраняется законом.

2.    Каждый имеет право на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям.

3.    Каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры.

 

1. Свобода творчества — одно из величайших благ демократии. Действующее законодательство закрепляет свободу творчества, охраняя ее нормами различных отраслей


 

права, в том числе нормами авторского и патентного законодательства.

Основы законодательства Российской Федерации о культуре устанавливают в статье 10, что каждый человек имеет право на все виды творческой деятельности в соответствии со своими интересами и способностями. Ряд положений этого законодательного акта направлен на то, чтобы способствовать развитию свободного творчества, создать благоприятные условия для лиц, занимающихся творческой деятельностью.

Свобода творчества не должна, однако, означать свободу от соблюдения требований общежития, правопорядка. Не могут быть терпимы произведения, пропагандирующие войну, насилие, разжигающие расовую и национальную вражду. Авторы таких произведений, а также органы, публикующие их, несут уголовную ответственность.

Основы законодательства Российской Федерации о культуре устанавливают, что органы государственной власти и органы местного самоуправления не вмешиваются в творческую деятельность. Однако оговаривается, что это не относится к тем случаям, когда такая деятельность ведет к пропаганде войны, насилия и жестокости, расовой, национальной, классовой исключительности или нетерпимости, порнографии. Патентный закон Российской Федерации от 23 сентября 1992 г. устанавливает, в частности, что не признаются патентоспособными решения, противоречащие общественным интересам, принципам гуманности и морали (пункт 3 статьи 4).

Право интеллектуальной собственности охватывает результаты творческой деятельности во всех областях литературы, искусства, науки и техники, культуры, во всех сферах жизни общества. С развитием науки и техники возникают все новые области творческой деятельности, результаты которой охраняются законом. Так, в последние годы появились такие виды интеллектуальной собственности, как программы для ЭВМ, аудио- и видеопроизведения.

Основными актами, регулирующими и охраняющими право интеллектуальной собственности, являются Закон Российской Федерации от 9 июля 1993 г. «Об авторском праве и смежных правах» и Патентный закон Российской Федерации. Основная цель названных законов—-охрана прав авторов и изобретателей, лиц творческого труда в сочетании с интересами общества, на благо которого должны быть использованы результаты этого труда.

Термин «интеллектуальная собственность» носит условный характер. Право автора не зависит от собственности на материальный объект, в котором выражен результат творческой деятельности (рукопись, диск, фонограмма, аудио-, видеозапись и т.п.). Рукопись может находиться в собственности автора, а право его может быть нарушено, если кто-либо, использовав копию, издал это произведение без согласия автора. И наоборот, передав свое произведение издателю или исполнителю, автор сохраняет столь важные права, как право на имя (псевдоним), на неприкосновенность произведения (недопустимость внесения каких-либо изменений без согласия автора).

Авторское право охраняет результаты творческой деятельности. Его объектами являются: литературные произведения, включая программы для ЭВМ, драматические и музыкально-драматические, сценарные, хореографические произведения и пантомимы, музыкальные, кино-, теле- и видеофильмы, произведения изобразительного, декоративно-прикладного и сценографического искусства, архитектуры, градостроительства и садово-паркового искусства, фотографические произведения и др. Авторское право охраняет производные произведения — переводы, обработки, инсценировки, музыкальные аранжировки и иные переработки, а также сборники, энциклопедии, антологии и т. п., составление которых является результатом творческого труда.

Патентный закон Российской Федерации охраняет права на изобретение, промышленный образец, полезную модель. Регулируя отношения автора и патен-тодержателя, этот Закон исходит из требования наиболее полной охраны прав автора.

Законодательно закрепляется стабильность охраны интеллектуальной собственности. Авторское право признается за автором пожизненно и за его наследниками в течение 50 лет после смерти автора. Патент действует в течение 20 лет, считая с даты поступления заявки на его выдачу.

Охрана интеллектуальной собственности осуществляется путем признания прав, восстановления положения, существовавшего до нарушения прав, возмещения убытков, причиненных нарушением права, включая я упущенную выгоду. Вместо возмещения убытков в пользу автора может быть взыскана прибыль, полученная нарушителем в результате нарушения права, либо присуждена компенсация, установленная судом. Патентный закон Российской Федерации устанавливает, что присвоение авторства, принуждение к соавторству, незаконное разглашение сведений об объекте промышленной собственности влекут за собой уголовную ответственность.

Права могут защищаться и решением суда об опубликовании в печати или иными способами сведений, восстанавливающих нарушенное право.

2. Право на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям, предусмотренное частью второй статьи 44, — одно из основных прав человека. В статье 8 Основ законодательства Российской Федерации о культуре устанавливается, что культурная деятельность является неотъемлемым правом каждого гражданина независимо от национального и социального происхождения, языка, пола, политических, религиозных и иных убеждений, места жительства, имущественного положения, образования, профессии или других обстоятельств. Закрепляется приоритетность прав человека по отношению к правам государства, организаций и групп (статья 9). Закон предусматривает также право каждого человека на свободный выбор нравственных, эстетических и других ценностей, на защиту государством своей культурной самобытности (статья 11).

Гарантируя осуществление прав человека в рассматриваемой области, Основы определяют обязанности государства по обеспечению доступности для граждан культурной деятельности, культурных ценностей и благ. Государство призвано поощрять, в том числе и экономическими средствами, деятельность граждан, направленную на приобщение детей к творчеству и культурной жизни, занятию самообразованием, любительским искусством, ремеслами, создавать условия для всеобщего эстетического воспитания, художественного образования, для деятельности учреждений культуры, стимулировать их мерами налоговых льгот, кредитов и т. п. Выполняя эти задачи, государство не допускает монополии в области культуры. Действия государственных органов и должностных лиц, препятствующие возникновению новых организаций, подпадают под антимонопольное законодательство.

Статья 15 Основ закрепляет право граждан создавать организации, учреждения и предприятия по производству, тиражированию и распространению культурных ценностей. Все эти меры направлены на то, чтобы реализовать право человека на участие в культурной жизни.

3. С правами на участие в культурной жизни и на доступ к культурным ценностям связана обязанность заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры. Выполнение этой обязанности обеспечивается мерами воспитательного воздействия, а в случае их недостаточности — средствами административного и уголовного права. Граждане, пользующиеся услугами государственных, муниципальных, общественных культурных учреждений, обязаны строго соблюдать правила пользования, обеспечивающие сохранность имущества.

Особенно строго эти правила должны соблюдаться применительно к памятникам истории и культуры. Граждане, в собственности которых находятся такие памятники, должны обеспечивать надлежащую заботу о них и уход за ними. В отношении особо значимых из них устанавливаются государственный учет и контроль. Органы государственной власти, органы местного самоуправления должны содействовать сохранности и использованию таких памятников, находящихся в частной и коллективной собственности (статья 35 Основ). Если собственник не соблюдает или не может соблюдать правила, гарантирующие сохранность такого памятника, он может быть изъят у собственника с соответствующей денежной компенсацией.

Закон регулирует права и обязанности лиц, которым принадлежат памятники истории и культуры. Если собственник желает продать такой памятник или другой предмет, представляющий культурную ценность, то государство имеет приоритетное право его приобретения.

 

Статья 45

1.    Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

2.    Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

 

1. Гарантированность государственной защиты прав и свобод человека и гражданина непосредственно связана с обязанностью государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина (статья 2 Конституции).

Чтобы обеспечить государственную защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция предусматривает систему гарантий, включающую многообразные способы и формы осуществления этой задачи.

Прежде всего следует подчеркнуть, что государственная гарантированность прав и свобод человека и гражданина возможна лишь в условиях демократического правового государства. Статья 1 Конституции признает Российскую Федерацию таким государством. Принцип, закрепленный в статье 1 Конституции,— важнейшее условие государственной гарантированности прав и свобод человека и гражданина.

Важной государственной гарантией прав и свобод человека и гражданина является признание их непосредственно действующими, определяющими деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления, согласно статье 18.

Государство гарантирует права и свободы человека и гражданина, относя их регулирование и защиту, а также вопросы гражданства Российской Федерации, регулирования и защиты прав национальных меньшинств к ведению Российской Федерации (пункт «в» статьи 71). Вместе с тем защита прав и свобод человека и гражданина является предметом совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (пункт «б» части первой статьи 72).

Однако следует обратить внимание на то, что регулирование прав и свобод человека и гражданина относится к исключительному ведению Российской Федерации, а это призвано обеспечить единый правовой статус человека и гражданина для лиц, проживающих на территории Российской Федерации.

Гарантом прав и свобод человека и гражданина является Президент России. Для усиления гарантий соблюдения прав граждан создана Комиссия по правам человека при Президенте Российской Федерации. Основной задачей Комиссии является содействие реализации полномочий Президента России как гаранта основных прав и свобод человека; уважению и соблюдению прав и свобод человека в Российской Федерации; совершенствованию законодательного обеспечения прав и свобод человека; защите прав и покровительству гражданам России, находящимся за ее пределами; укреплению международного сотрудничества в деле обеспечения прав и свобод, признаваемых международным правом и законодательством России (см. Положение о Комиссии по правам человека при Президенте Российской Федерации, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 1 ноября 1993 г.).

Задача осуществления мер, обеспечивающих права и свободы человека, входит в компетенцию Правительства Российской Федерации. Учитывая важность этой задачи и необходимость ее реального обеспечения, при Правительстве тоже следовало бы создать орган (комитет, комиссию), в функции которого входила бы разработка гарантий социальных, экономических и культурных прав граждан. Эти вопросы приобретают особую значимость в условиях рыночных отношений.

Наряду с общими государственными гарантиями прав и свобод человека и гражданина следует выделить специфические юридические гарантии их защиты.

Важнейшей юридической гарантией прав и свобод является судебная защита, которая в соответствии с Конституцией гарантируется каждому (части первая и вторая статьи 46).

Широко используются административно-правовые способы защиты прав и свобод граждан. Гарантии такой защиты закреплены в статье 33 Конституции, предусматривающей, что граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления.

Одной из форм обращений являются заявления и жалобы граждан, связанные с ущемлением их прав и свобод.

Юридической гарантией является охрана Конституцией прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).

Право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, предусмотренное статьей 53 Конституции, заняло достойное место в системе юридических гарантий. Практика возмещения государством вреда в прежние годы почти отсутствовала, и сейчас она нелегко пробивает себе дорогу. Поэтому так важно закрепление именно в Конституции приведенного положения.

Наконец, в Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно (часть первая статьи 48 Конституции).

Это самая общая система государственных гарантий, каждая из которых подробнее рассматривается при комментировании соответствующих статей Конституции, соотносится с отраслевым законодательством.

2. Государственная защита прав и свобод человека и гражданина не исключает и самостоятельных активных действий каждого по защите своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом. Такой подход расширяет возможности человека и гражданина в проявлении инициативы, способах отстаивания этих прав и свобод. Такими способами защиты могут быть обращение в средства массовой информации, использование различного рода общественных объединений (партий, профсоюзов), обращение к трудовому коллективу, различного рода собраниям граждан, чтобы привлечь внимание к нарушению своих (а подчас и не только своих) прав и свобод. Апелляция к обще-ственному мнению является важным средством, дополняющим государственные гарантии защиты прав и свобод.

Особое значение имеет правозащитное движение, т. е. коллективные действия в форме различного рода объединений для защиты прав и свобод либо как общей задачи, либо как целевой задачи обеспечения интересов определенных категорий населения (инвалидов, детей-сирот и т. д.).

Право человека самостоятельно защищать свои права и свободы впервые было официально сформулировано в Итоговом документе Венской встречи представителей государств — участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Государства — участники Венской встречи выразили решимость уважать право своих граждан самостоятельно или совместно с другими вносить активный вклад в развитие и защиту прав человека и основных свобод.

Человеку предоставляется широкий выбор возможностей самостоятельной защиты своих прав. Однако его действия не должны идти вразрез с законами, установленными в обществе. Нельзя нарушать общественный порядок, вносить дезорганизацию в работу правоохранительных и других учреждений, публично оскорблять лиц, которые, по мнению индивида, отстаивающего свои права, виновны в их нарушении, создавать ситуации, приводящие к угрозе для жизни и здоровья других людей. Недопустимы любые экстремистские действия, противоречащие нормальной жизнедеятельности общества.

 

Статья 46

1.    Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

2.    Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

3.    Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться, в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

 

1. Всеобщая декларация прав человека установила: «Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом» (статья 8).

Это положение закреплено в части первой статьи 46 Конституции Российской Федерации. Оно развито и конкретизировано в ней таким образом, что не только основные (конституционные), но и отраслевые права и свободы находятся под защитой суда. В суд можно обратиться за защитой права, которое предоставлено гражданину не только конституцией и законом, но и подзаконным нормативным актом.

Право на судебную защиту принадлежит каждому физическому лицу, в том числе и недееспособному, которое может защищать свои права в суде через представителя (в частности, адвоката) или родителя, иного законного представителя.

Лица, чьи права и свободы нарушены одним и тем же актом (действием или бездействием), могут объединиться и подать коллективную жалобу (этот вопрос решен применительно к искам в статье 35 ГПК РСФСР).

2. Объектом обжалования в суд могут быть: решения, действия и бездействие.

Под решениями надо понимать как нормативные, так и правоприменительные акты. В частности, можно обжаловать законы, указы Президента, постановления Правительства, нормативные акты министерств и ведомств в случаях, когда тот или иной нормативный акт, по мнению гражданина, в конкретной ситуации нарушил его права или свободы.

Решения в форме правоприменительных актов — это приказы, распоряжения, приговоры и т.д. Неправомерные действия могут предприниматься на основе решений должностных лиц или органов, нигде не зафиксированных (самоуправное выселение, нарушение правил таможенного досмотра, прослушивание телефона и т. д.).

Бездействие может выразиться, например, в нерассмотрении должностным лицом жалобы, в невыдаче ордера на жилплощадь, пособия, пенсии и т. д. Могут быть обжалованы как единоличные, так и коллективные действия (решения), например, решение приемной комиссии вуза, решение комиссии по распределению гуманитарной помощи и др.

В суд могут быть обжалованы действия (решения), в результате которых: 1) нарушены права и свободы гражданина; 2) созданы препятствия для осуществления прав и свобод (например, в санатории созданы невыносимые условия для отдыха); 3) на гражданина незаконно возложена какая-нибудь обязанность (например, воинская обязанность, если по религиозным соображениям гражданин просит о замене ее альтернативной службой); 4) гражданин незаконно привлечен к какой-либо ответственности (административной, имущественной и т. п.). В жалобе должно быть указано, в чем гражданин видит неправомерность направленных против него решений или действий. Превышение полномочий служит основанием для обжалования, если это повлекло нарушение прав граждан.

Объектом обжалования могут быть решения и действия органов и должностных лиц всех трех ветвей государственной власти — законодательной, исполнительной и судебной (см. ниже); органов местного самоуправления; общественных объединений; должностных лиц. Общественные объединения могут быть как политического (партии, форумы), так и культурно-просветительного (клубы по интересам), профессионального (профсоюзы), экономического (торгово-промышленные, сельскохозяйственные ассоциации) характера. Выборные органы этих объединений могут нарушить политические, социальные, культурные права своих членов, а их должностные лица (бухгалтеры, продюсеры и т. п.) — экономические права. В этих случаях возможна подача жалобы в суд.

В Законе Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» говорится, кроме того, о допустимости обжалования в суд неправомерных действий (решений) учреждений, предприятий и их объединений (статья 1).

Не могут стать объектом судебного обжалования в порядке гражданского судопроизводства: 1) действия (решения), проверка которых отнесена к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (например, договоры между Россией и ее субъектами, не вступившие в силу международные договоры России); 2) действия (решения), в отношении которых законодательством предусмотрен иной порядок судебного обжалования (статья 3 упомянутого Закона).

Статье 46 Конституции России и части третьей статьи 3 Закона Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. противоречит пункт 2 статьи 2393 ГПК РСФСР (в редакции Закона Российской Федерации от 28 апреля 1993 г. «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР»), где сказано, что не могут быть обжалованы в суд в соответствии с настоящей главой, т.е. главой 24 «индивидуальные и нормативные акты, касающиеся обеспечения обороны (оперативного управления войсками, организации боевого дежурства, обеспечения боевой готовности) и государственной безопасности Российской Федерации» (пункт 2). Если эти акты не могут быть обжалованы в соответствии с этой нормой ГПК, то они вообще не подлежат обжалованию в суд. Ведь об ином порядке обжалования в суд говорится в пункте 3 статьи 2393 ГПК, а случаи, связанные с обороной и безопасностью, сюда не включены, из чего следует, что они образуют сферу, лежащую вообще за пределами судебного обжалования. Никакими соображениями обороны и безопасности нельзя оправдать изъятие из компетенции судов жалоб на нарушения прав человека, допущенные должностными лицами и органами Министерства обороны, Федеральной службы контрразведки и другими ведомствами. Нарушения прав человека, тем более акты, устанавливающие такие права, не могут быть секретными и не должны скрываться от судов. Обратим внимание, что их будут рассматривать военные суды, допущенные к государственным секретам.

Итак, все решения и действия, совершенные всеми государственными организациями и органами, должностными лицами, могут быть обжалованы в суд. Из Закона от 27 апреля 1993 г. следует, что сфера обжалования распространяется и на частные, акционерные и смешанные предприятия и учреждения. Закон (статья 1) не делает различия между этими организациями и государственными учреждениями и предприятиями. Не следует забывать и о части первой статьи 46 Конституции, гарантирующей судебную защиту прав и свобод каждому человеку, в том числе и работающему в частном, акционерном или смешанном предприятии (учреждении).

Далее. Гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на неконституционность закона, который был применен в его деле и ущемил его права. Конституционный Суд, рассмотрев жалобу, вправе признать примененный закон неконституционным. Его решение обязательно для суда общей юрисдикции, который обязан разрешить дело, исключив неконституционный закон (статья 125 Конституции).

Институт судебного обжалования вводит контроль суда за законностью действий и решений исполнительной власти, когда имеются данные, что права и свободы гражданина ею нарушены.

В соответствии с Законом от 27 апреля 1993 г. жалоба подается по усмотрению гражданина или непосредственно в суд, или органу управления (должностному лицу), вышестоящему по отношению к тому органу (лицу), действия (либо решение) которого обжалуются. По усмотрению гражданина жалоба подается в суд по месту его жительства или по месту нахождения органа (должностного лица), действия которого обжалуются. Суд вправе приостановить исполнение обжалованного решения. Впервые установлено, что военнослужащие вправе обжаловать в военные суды действия и решения органов военного управления, командиров и начальников.

По Закону от 27 апреля 1993 г. жалобы рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства. По просьбе гражданина дело может рассматривать не коллегиальный суд, а судья. Суд (судья) вправе признать обжалуемое действие (решение) незаконным, обязать удовлетворить требование гражданина и отменить примененные к нему меры ответственности. Решение суда обязательно для всех органов государства и должностных лиц.

Статья 46 Конституции России допускает обжалование в суд решений и действий всех правоохранительных органов — прокуроров, следователей, дознавателей и органов дознания, начальников следственных отделов, исправительно-трудовых учреждений, должностных лиц оперативно-розыскных органов, внешней разведки, контрразведки, налоговой полиции, таможенной службы. До последнего времени решения и действия указанных органов и должностных лиц обжаловались в прокуратуру, которая считалась основным надзирающим и контролирующим органом в сфере правоохранительной деятельности.

Действующее законодательство нуждается в приведении его в соответствие со статьей 46 Конституции. Так, ни слова о праве гражданина на обжалование незаконных действий и решений в суд не говорится в следующих законодательных актах: «О милиции» (от 18 апреля 1991 г.), «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (от 21 июля 1993 г.), «О государственной охране высших органов государственной власти Российской Федерации и их должностных лиц» (от 28 апреля 1993 г.), «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» (от 24 сентября 1992 г.), «О внешней разведке» (от 8 июля 1992 г.), «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» (от 11 марта 1992 г.), «О федеральных органах налоговой полиции» (от 24 июня 1993 г.), Таможенном кодексе Российской Федерации (1993 г.). В этих (кроме Закона «О внешней разведке») актах в самой общей форме сказано, что надзор за законностью в указанных областях государственной деятельности осуществляют прокуроры, которым в необходимых случаях и надлежит жаловаться. В Законе Российской Федерации от 13 марта 1992 г. «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» в числе контролирующих и надзирающих органов суд не указан; имеется лишь общее упоминание о праве на обжалование в суд, но это право сведено к обращению с жалобой на отказ невиновному в предоставлении собранных о нем сведений. В Законе Российской Федерации от 8 июля 1992 г. «О федеральных органах государственной безопасности» допускается возможность обратиться в суд для обжалования действий органов госбезопасности (статья 23), но в исковом порядке, тогда как должен применяться порядок, предусмотренный главами 22, 241 ГПК РСФСР. На практике таких исков не было.

В последнее время институт судебного обжалования постепенно расширяется. Законом Российской Федерации от 23 мая 1992 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» допущено обжалование в суд арестов в ста-дии предварительного расследования. Приостановление полномочий судьи может быть им обжаловано в Верховный Суд (Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 г. «О статусе судей в Российской Федерации»). Разрешены жалобы граждан в суд на незакон-ные и ошибочные действия врачей (статья 69 Основ законодательства  Российской   Федерации  об  охране здоровья граждан, статьи 47 — 49 Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»). Решения комиссий по трудовым спорам могут быть напрямую обжалованы в суд без их подтверждения профсоюзом (статьи 201, 209, 210 КЗоТ РФ). Отменены пресловутые перечни № 1 и № 2, запрещавшие обжалование в суд увольнения некоторых категорий работников (руководителей производства, избранных по конкурсу научных работников и др.).

Но существуют целые отрасли права, где не допускается обжалование в суд незаконных действий (решений) администрации. Таково, например, исправительно-трудовое право. Вся эта отрасль нуждается в реформировании. Но уже теперь суды вправе и обязаны принимать жалобы осужденных на неправомерные действия и решения должностных лиц и органов ИТУ, как это следует из статьи 46 Конституции. Как представляется, необходима замена прокурорского порядка обжалования судебным при производстве дознания и предварительного следствия.

Судебные решения могут быть обжалованы в вышестоящий суд. На решение или приговор суда может быть подана кассационная жалоба, которая влечет обязательное рассмотрение дела судом второй инстанции. Нарушением статьи 46 и части третьей статьи 50 Конституции является запрет кассационного обжалования решений и приговоров Верховного Суда Российской Федерации, вынесенных им в качестве суда первой инстанции. Необходимо предусмотреть процедуру кассационного обжалования таких решений и приговоров в Кассационную коллегию Верховного Суда Российской Федерации, которую следовало бы создать.

Не соответствует статье 46 Конституции и ряд запретов на обжалование некоторых определений суда первой инстанции: частных определений (статья 212 и пункт 2 статьи 331 УПК РСФСР), определений о возвращении уголовных дел для дополнительного расследования (статья 232), об отказе освободить осужденного по болезни (статья 362), о передаче дела в другой суд или по подсудности (статьи 43, 44), об отложении разбирательства и приостановлении уголовного дела (статья 257), об отклонении замечаний на протокол судебного заседания (статья 266), об изменении условий содержания в ИТУ лиц, осужденных к лишению свободы (статья 364), о снятии судимости (статья 370). Все эти определения существенно затрагивают законные интересы подсудимого, других участников процесса, поэтому в соответствии со статьей 46 Конституции необходимо допустить их обжалование в кассационном порядке. Однако существует ряд промежуточных судебных определений, обжалование которых возможно лишь одновременно с обжалованием решения или приговора (о порядке исследования доказательств, об отказе в удовлетворении ходатайства и др.).

3. Право каждого на обращение за защитой в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека обусловлено в части третьей комментируемой статьи двумя факторами: наличием соответствующего международного договора Российской Федерации и исчерпанием всех имеющихся внутригосударственных средств правовой защиты.

В настоящее время для Российской Федерации действует Факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и политических правах. В соответствии с ним Россия признает компетенцию Комитета по правам человека ООН принимать и рассматривать сообщения от подлежащих юрисдикции Российской Федерации лиц, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения Россией какого-либо из прав, изложенных в Пакте. Комитет сообщает свои соображения соответствующему государству-участнику и лицу (пункт 4 статьи 5), однако эти соображения необязательны для судов и правоохранительных органов, и процедура их рассмотрения законом не установлена.

 

Статья 47

1.    Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

2.    Обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом.

 

1. Подсудность — это свойство дела, в силу которого оно подлежит рассмотрению в том или ином суде.   Закон   устанавливает   три   вида   подсудности:

1) предметную (зависит от тяжести совершенного преступления, сложности уголовного дела или характера гражданского дела); 2) территориальную (зависит от места совершения преступления, места окончания предварительного расследования, места жительства ответчика или нахождения спорного имущества); 3) персональную (зависит от ведомственной принадлежности или должностного положения подсудимого). Смысл правила, установленного частью первой статьи 47, состоит в том, что, во-первых, подсудность должна быть строго установлена законом и, во-вторых, суды не вправе произвольно ее изменять. В данном случае подсудность приобретает черты субъективного права гражданина на законного судью, или «своего» судью. Каждый человек должен знать, какой суд или какой судья будет рассматривать его дело, если так